"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Первым сошёл на берег царь, а не его охранник, что поразило народ. Атар и Ашинатогл обнялись и отошли в сторону. За ними обнялись наследники. Агашская царица, скромно приподняв покрывало, поцеловалась со старкской. Шутрух-Шаххунда, смертельно стесняясь, поцеловал свою невесту, которую увидел во второй раз и прикоснулся к ней в первый, и её сразу отвели, как и цариц, в закрытые возки. Агашские невесты подошли к своим отцам, упали на колени перед ними, отцы их благословили, на них накинули покрывала и отвели в возки. И процессия двинулась к дворцу.
Несмотря на накал страстей в народе, всё обошлось без инцидентов. Во-первых, партия традиционалистов вновь раскололась. Часть из них признали Тлирангогашта своим, а часть, наоборот, возненавидели его еще сильнее. Во-вторых, очень сильно отрезвлял вид Тлирангогашта и его друзей, державших руки на мечах. В-третьих, сыграла роль репутация старков и что все они тоже были вооружены.
Во дворе Запретного города — комплекса царских дворцов и помещений для обслуги и охраны — старков встретила Штлинарат, в одеянии агашской царицы, но без платка и с короткими рукавами. Она и царица Октоджит отвели женщин в гарем.
Счастливое лицо Штлинарат окончательно погубило её репутацию в глазах агашских невест. Девушки, конечно же, вовсю судачили о скандальной любовной истории. Некоторые из них возлагали вину на царицу и Тлирангогашта, но большинство осуждало Штлинарат, бросившую верного возлюбленного ради гордыни и корысти. А теперь все они уверились, что она, действительно, наглая пролаза и стерва. Лишь царская невеста Орлансса потихоньку сказала Арлиссе:
— Перед натиском Тлирангогашта, наверно, лишь ты могла бы устоять.
— Скорее всего, так, — вздохнула царица, ещё раз уверившись в правильности своей рекомендации.
Со старкским посольством прибыло и канрайское. Им был сразу же назначен приём через два дня и их препроводили в малый гостевой дворец. Царское семейство разместили в дворце царя. Остальных старков — в большом гостевом дворце.
В первый же вечер цари и наследники собрались для разговора в дальней, хорошо охраняемой, комнате царского дворца. Там они провели три часа и вышли с довольными лицами.
Утром Ашинатогл и Тлирангогашт наставляли своих придворных и слуг по поводу грядущих церемоний, которые должны были быть умеренно необычными.
С раннего утра женихи отправились на охоту (кроме Лассора, который остался участвовать в переговорах), а женщины попали в окружение агашских девушек и дам в гареме царя. Естественно, перемывали косточки Штлинарат, которой в этом кругу не было, а заодно и своим мужчинам. Невесты обучали агашек женским песням старков, а те внимательно изучали их манеру поведения и одеваться, особенно носить украшения. За несколько месяцев поведение девушек резко изменилось, и агашкам теперь они казались мужеподобными. Несчастную Атароссу, на которую будущий жених произвёл несколько жалкое впечатление, отдельно наставляли в агашских обычаях насчёт брака и в правилах поведения старшей жены.
Шутрух-Шаххунда, который должен был возглавлять охоту, всё время мазал. Ему не давали покоя смешанные чувства. Вроде они одного возраста, но Атаросса внушала ему некоторый страх: казалась намного старше и опытнее. Вместе с тем в ней было что-то необыкновенно привлекательное, но совсем другое, чем одурманивающее очарование Иолиссы. А вдобавок в его груди всё сильнее гнездился страх показать себя недостойным перед этой девушкой. Отец ведь заранее предупредил, что необходимо найти с ней общий язык, причем таким тоном, что стало ясно: за развод или за убийство жены последует страшное наказание, как полагается сыну, который подвёл своего отца и не выполнил его приказов, и подданному, сорвавшему политические планы царя.
Вечером состоялся пир почти по агашским обычаям. Но на нём были и женщины. Ввели мужчин и женщин через разные двери, пировали они в разных залах, но затем в большой зале, где собрались мужчины, повесили плотный занавес, в неё вошли женщины и из-за занавеса спели несколько песен. Затем женщины ушли. Перед мужчинами стали выступать музыканты, певцы, певицы, танцовщицы и акробатки. На этих женщин и мужчин-парий ограничения не распространялись.
 
По агашским обычаям, женихам и невестам не давали ни капли вина. Зачатие наследника должно было быть совершено в чистоте.
На следующее утро состоялся официальный прием канрайской делегации. Посол был огорошен, когда его попросили захватить с собой Хусани как доверенного переводчика, и сообщил, что секретарь умер от болезни в Дилосаре. Войдя в зал приёмов, посол поразился тому, что рядом с троном агашского царя стоял такой же высоты трон Атара. Ашинатогл выразил удовлетворение союзом Канрая с Лиговайей и сообщил, что подписал и припечатал договор, но в связи с новыми обстоятельствами присовокупил к нему незначительное дополнение. Агашцы должны иметь право поселяться в посадах Лиговайи со всеми правами, предоставленными в Канрае гражданам Лиговайи. Соответственно, агашские купцы должны платить отныне такие же пошлины, как лиговайцы.
— Можешь передать своим властителям, что я пришлю свой отряд охранять посад во время постройки и защищать его от всех врагов, а уже затем этот отряд сможет, согласно договору, быть нанят императором правоверных, коему я желаю долгих лет и счастья, для ведения других военных действий.
Посол понимал, что в нынешней ситуации Канраю остается лишь согласиться. Он не обратил внимания, что в предложении о войсках посад был употреблен в единственном числе, а на недвусмысленно высказанное положение, что войска будут даны императору, но не Первосвященнику, ему тоже оставалось лишь благодарить и не возражать. После этого отправили гонца с согласованным договором в Канрай, а посольство пригласили остаться на празднества по случаю того, что два дружественных народа роднятся.
Днём женихи и цари посетили маленький элитный агашский театр Чонол, где представляли торжественные оперы. В честь гостей исполнили оперу о великой дружбе. Её сюжет относился к незапамятным временам, когда предки агашцев приплыли из-за моря, отвоевали себе землю у варварских племён, а с соседним царством Тлагаш (от которого пошло само имя Агаша) заключили крепкий союз, скрепленный браками царей и наследников с царевнами. Естественно, по ходу оперы невест похищали дикари, возглавляемые демоном, и царевичи их отважно отбивали. Старков удивило, что женские роли исполняли юноши. А Ашинатогл поразил всех, спев вместо артиста главную арию демона.
— В этом театре играют люди из знатнейших семейств. А в балаганах, конечно, простолюдины, — пояснил Тлирангогашт.
По дороге Ашинатогл на минуту задержался около балагана, откуда доносился мощный голос рассказчика.
— Простонародье уже сложило повесть о Тлирангогаште и Штлинарат, знаменитый сказитель Котлоджинг её рассказывает. Я не удивлюсь, если он её и сложил. Я сам иногда тайно приглашаю этого сказителя, чтобы насладиться его историями, — пояснил агашец.
Древняя и своеобразная культура Агаша произвела впечатление на старков. Да, они уже знали, что их друзья отнюдь не варвары, но такого в деспотической стране просто не ожидали. Было почти аксиомой, что культура и искусство расцветают лишь в обществе свободных граждан, а в деспотиях едва теплятся, поддерживаемые лишь единичными вспышками гения.
Штлинарат, которой в этот день пришлось быть в гареме царя в обществе невест, получила обжигающе-холодный душ взглядов и ехидных замечаний (на старкском, чтобы не провоцировать агашских женщин). Если бы слова и взгляды были из вещества, она была бы в буквальном смысле побита камнями. Спасало, что царицы усадили её рядом с собой, Окланссой и Атароссой и разговаривали преимущественно в своем кругу.
Вечером был пир по обычаям, несколько приближенным к старкским. Залу перегородили прозрачными полосами, представлявшими собой якобы занавес. Мужчины и женщины могли подходить к этому занавесу и разговаривать, видя в разрывы занавеса собеседника (да и весь другой зал). Порою пирующие пели вместе, а на танцы женщин, конечно же, любовались все.