"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Задал ты нам задачу! Тут две разных песни и танец. Песня женская. Песня застольная мужская и танец воинов! — улыбаясь, сказал хан Чюрююль.
Под эту мелодию и был подписан и скреплен клятвами окончательный договор о присоединении пуников к Южному Союзу. Он, в частности, включал право свободной торговли всех членов союза и взаимное признание браков. Пуники не предполагали, что свободная торговля невыгодна для них. А оба царя втихомолку были в этом уверены. Зато пуникам льстило положение, что они имеют право рекомендации других народов Кампатара в союз и право вето при приёме новых кампатарцев, а также вносить двум царям предложения о ведении совместных войн в степях и, в случае необходимости, в Благодати. Тем самым они рассчитывали, что среди кампатарских союзников будут главными. Вот здесь пуники не ошибались: именно на эту роль их предназначали оба царя. Но ведь такое положение накладывает обязанности: если появятся новые кампатарские союзники, пуникам надо будет в случае необходимости удерживать их от отпадения и помогать усмирять беспорядки. А право внесения предложений о войне заодно означает также обязательство отказаться от этого намерения, если идея не будет одобрена двумя царями.
На следующий день отплыл домой Ашинатогл, оставшись очень доволен визитом. Он и сам полагал, что нужно дать старкам по крайней мере год, чтобы укрепиться и обустроиться. А за это время можно будет не спеша согласовать план новой победоносной войны. Улучшало настроение также, что он вёз с собой всё-таки соблазнившуюся роскошью и перспективами Иолиссу и десяток неукротимых воинов-старков, желавших не править своими деревнями и плодить детей, а новых приключений. Согласно соглашению о союзе, Атар не имел права препятствовать своим людям служить Агашу. Впрочем, и Ашинатогл также, но пока что агашцев, желающих служить в старкском войске, не нашлось: отпугивали совершенно другие обычаи, железная дисциплина и необходимость постоянной изнурительной тренировки. Вот несколько пуников уже присоединились к старкской кавалерии, ещё десяток отправились искать приключений в Агаше.
Тлирангогашт пригласил в переводчики и советники Аориэу. Тот с благодарностью поклонился и неожиданно ответил:
— Сейчас не могу принять твоё лестное предложение, царевич. Сначала я должен пойти к своему теперешнему хозяину Однорукому и отказаться по всем правилам от службы. А затем, по обычаям нашего народа, должен полгода провести в деревне и учить наших детей тому, что сам узнал. А старейшины могут задержать меня ещё на полгода. Вот если ты согласен принять меня через год с небольшим, я немедленно отправлюсь к Ликарину и сообщу ему об уходе.
— Не могу поверить! — восхитился Ашинатогл. — Древний следует всем законам чести и благородства! Такого надо взять себе.
— Я и отец мой будем рады видеть тебя в Калгаште, как только закончишь отдавать долг чести своему народу, — улыбнулся Тлирангогашт.
Аориэу подумал: "Оказывается, я удачно угадал, какое содержание они в данный момент вкладывают в своё пустое понятие чести! Теперь надо будет понять, как лучше всего это использовать".
Чюрююль задержался ещё на день, встретив первый караван со степными невестами. Те направились в Арканг со смешанным чувством страха и любопытства. Невысокие ловкие старкские юноши их почётной охраны нравились девушкам-степнячкам, а их сдержанное и уважительное отношение к женщинам покоряло.
— Да, таким приятно будет показаться нагими! — втихомолку перешептывались девушки. — И ведь не в гарем попадём, а хозяйками станем, как у наших батыров. И мужчины они настоящие, смелые, властные и вместе с тем сдержанные. А как они крепко и нежно будут любить!
Князь Лангишта Тлиринташат отбыл домой в тот же день, что и Чюрююль. Его сын Аркоглош решил послужить в старкском войске, несмотря на то, что оставался побратимом Тлирангогашта. Аркоглош считал, что у старков есть чему поучиться, и Тлирангогашт одобрил решение названого брата. А два горских князя задержались погулять и развлечься ещё на пару деньков.
 
* * *
Утром в день отплытия Ашинатогла царь Атар сразу после торжественного завтрака направился "заказывать новое платье". Это подчёркивало простоту нравов в новом государстве: нет придворного портного, и царь идёт как обычный гражданин в мастерскую.
В примерочной сзади открылась ещё одна дверь, и царя увели в потайную комнатку. Там сидел Чон Сибаринг. Хозяин мастерской сразу же удалился. Поглядев на Чона, Атар решил рискнуть, сказав то, в чём не был уверен до конца.
— Привет коронованному имперскому вору в законе! Сколько я понимаю, таких коронованных особ у нас в Лиговайе больше нет? — Атар не смог удержаться от некоторой иронии.
Чон чуть скривился, но быстро собрался и повёл разговор по-другому, чем предполагал вначале.
— Привет, твоё величество! Моя корона не сравнится с твоей. Но её заработать было тоже очень непросто.
— Я увидел, что ваши люди доблестно и хитроумно сражались в войнах.
— А по-другому нельзя было! Мы все в одной лодке, и выплыть могли, лишь действуя как одно целое.
— Я посчитал и понял, что шансов победить и даже выжить у нас не было. Но мы победили. И мы по-прежнему в одной лодке. Стоит немного расслабиться, нас съедят. Может, теперь уже не всех перебьют, а разделят как ценную добычу и развезут по местным царствам-государствам.
— Зачем это говоришь, царь? Я всё понимаю! И знаю, что мы должны показать всем местным пацанам, ворам и братве: на нашу землю им соваться не стоит! Ноги если и унесут, то с большим трудом.
— А ты зачем это говоришь? Я уже всё понял, когда пришли Древние жаловаться на убийства.
Тут оба рассмеялись, стряхивая страшное напряжение начала разговора.
— Я знаю, что в Империи вору нельзя было опускаться до сотрудничества с властями, — продолжил Атар. — Но здесь другой мир. У нас общее дело, дело всего народа.
— Общее дело, Res Publica, RzechPospolita, Cosa Nostra, якудза, общак. Да, у нас тут одновременно и государство, и банда. И царство, и республика. И мы все вместе победим или все вместе пропадём, — безжалостно сказал Чон. — И раз других коронованных здесь нет, решать придётся мне и тебе.
Конечно же, Чон назвал мафии своего мира, но мы передали их привычными земными словами.
Царя передёрнуло от такой прямоты. Но одновременно он почувствовал, что разговор пока что идёт, как надо. Он хотел высказать свою идею, но Чон его опередил.
— Высокомерные ниндзюки с нами не поехали. Мы сможем создать гильдию, которая их за пояс заткнет. Не только разведывать и убивать, но и пускать слухи, воровать, соблазнять, перетягивать на свою сторону, компрометировать, обманывать, разорять. А заодно никого чужого не пускать безобразничать на наших землях.
— Ну насчёт соблазнять, разорять и перетягивать на нашу сторону… Здесь у нас уже есть мастерицы.
— Гетеры работают на высших уровнях. А наши женщины будут использовать низшие инстинкты. Они смогут держать на поводу и заставлять работать на нас тех, кого гетеры могли бы лишь в могилу свести или сломать, так что даже разорить не успели бы. И компрометировать гетеры не стали бы: слишком низкое занятие для этих благородных особ. Да и разве бесчестье для мужчины стать любовником такой знаменитой женщины? А с ревностью жены он как-нибудь справится.
— Но ведь у ниндзя своя секретная система подготовки и отбор с раннего детства.
Вот тут Чон вновь рассмеялся. Он вдруг вышел, не прикрывая дверь, открыл ещё одну дверь (царь понял, что и в соседней комнате никого не было) и сказал:
— Крис, заходи, пора!
Из-за отталкивающей внешности, крайней холодной жестокости в битвах и при пытках пленников, Криса Колорина все сторонились. Поэтому его заслали в самые немирные места, как можно дальше, выделив селение в отдалённой долине Южного Ицка. Прозвали Криса Демон Пытки. Прозвищем он, судя по всему, гордился.