"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Девушкам раздали бамбуковые дощечки, велели записать свои имена и положить перед палатками. Треть из лилий гарема оказались неграмотными, им пришлось просить сделать это подруг, а наставницы прошлись по их спинам розгами за невежество. У принцесс и княжон уже были такие дощечки. И тут Штлинарат сказала:
— Уже идут!
Девушки остолбенели: к лагерю приближались цари, князья и принцы. Наставницы велели невестам выйти на середину обширной площадки перед воротами лагеря с дощечками в руках. Вслед за властителями в лагерь вошла группа художниц с музыкальными инструментами и встала в стороне.
Раздалось повеление властительницы с агашским львом на груди, сказанное не очень громким, но исключительно полётным и властным голосом по-агашски:
— Девушки! Сейчас займётесь гимнастикой. Следите за музыкой и повторяйте движения наставниц Ариоссы и Лайройссы.
Ашинатогл усмехнулся в усы: фразу Иолисса выучила из его уст этой ночью. Услышав знакомый повелительный язык, девушки притихли, но вдруг завизжали: Ариосса и Лайройсса бесстыдно разделись донага на глазах у царей. Иолисса сказала, а Иониао перевела:
— Раздевайтесь! Одежду сложите на краю площади и положите сверху свою дощечку!
Штлинарат уже стала раздеваться чуть раньше, поняв, что здесь необходимо беспрекословно повиноваться, тем более что цари не возражают. За ней стали это делать другие, а кто медлил, тех угощали ударами розги.
— У нас плеть может быть применена к свободному лишь по его явному желанию, — сказал Атар Ашинатоглу, чуть лукавя: к негражданам иногда допускалось применять её и без желания.
— Розги тоже неплохо, — улыбнулся Ашинатогл, глядя, как наставницы расставляют девушек в свободные ряды. — Я вижу, ваши женщины решили за невест сразу беспощадно взяться. Одобряю и ещё раз разрешаю обходиться с девушками моего семейства по всей строгости.
Князья и хан Чюрююль вынуждены были присоединиться к одобрению. Хан тоже не выказывал недовольства, ему было скорее любопытно. Князья оказались шокированы, но сдерживались.
Заиграла музыка, начались упражнения в полутанцевальной форме. Наставницы следили за невестами. Кого похваливали, кого "поощряли" лёгкими ударами. Примерно через час взмокшие от пота девицы смогли чуть передохнуть: музыка кончилась, и наставницы поклонились царям. Девицы тоже поклонились. Часть из них попадала на землю от усталости, часть вдруг осознала, что они голые, и стали прикрываться руками, а часть бросилась к одежде. Раздался истошный визг и плач: одежд не было. На их месте лежали полотнища из холста и войлока и сандалии с ремешками.
— Молчать! — строгим голосом заговорила Иолисса, Иониао вновь стала переводить. — Ведите себя достойно и прилично. Ваши старые одежды мешают вам приучиться к новой жизни. Их вернут, когда будете выходить замуж или же тем, кого за тупость и упрямство выгонят и превратят в рабынь. Вы сами спрядёте, соткёте и сошьёте себе новые одежды: шёлковую и льняную — по старкскому образцу, а затем уже сможете заказывать и покупать другие. А пока вам для укрытия от солнца, дождя и ветра холстинное покрывало, для плохой погоды, на случай болезни или месячных войлочное. Возьмите себе по покрывалу и войлочное подстелите под себя. Сегодня же вышейте на них свои имена.
— Но мы же не умеем шить. Мы не простолюдинки, умеем только вышивать, — вдруг осмелела Клуллираст, решив ещё раз попытать счастья.
— Вам придётся не в гареме сидеть, а управлять женщинами поместья. Более того, когда муж будет уезжать по государственным делам или уходить на войну, вы должны будете править всеми делами вместо него. Как вы сможете это делать, если сами ничего не умеете? — жёстко ответила Иолисса. — А сейчас приятное. Тем, кто лучше всего упражнялся и вёл себя, мы раздадим сладости.
Царица и Иолисса лично обошли девушек, наградив примерно половину.
— Мне рассказали, что одна из вас сегодня ночью уже вела себя как подобает знатной даме в печали. Учитесь не хныкать, а встречать удары Судьбы достойно. А ты, Лильнинуртат, спой свою песню царям и князьям.
 
Девушка в завязанном вокруг шеи покрывале побежала к себе в палатку, вернулась с арфой и запела свою печальную песню. Царь Ашинатогл даже прослезился и снял с пальца драгоценный перстень, одарив певицу. Атару нельзя было отставать, и он подарил ей кулон с бриллиантом. Князья вынуждены были тоже присоединиться. И тут Лильнинуртат неожиданно упала ниц перед царями.
— Ваши величества! Разрешите мне вернуться домой. Меня ждёт жених, которому меня обещал отец. Я люблю своего жениха и готова отдать голову, лишь бы выйти замуж за суженого.
— Недостойно старкской женщины падать ниц перед кем-то, кроме Пресветлого Настоятеля или Патриарха, — строго сказала царица Арлисса. — Встань, поклонись с достоинством и повтори.
— Слушайся царицу! — решил чуть смягчить обстановку Ашинатогл, глядя на девицу, которая всё ещё лежала в земном поклоне. — Я не понял, что ты сказала. Ты так красиво выставила свои прелестные ягодицы, что я смотрел лишь на них.
Совсем смутившаяся девушка поднялась, поклонилась сдержанно и повторила просьбу.
— Почему твой отец не возражал? Я приказывал никого насильно не брать, — сурово спросил агашец.
— Он не осмелился, — произнесла девушка.
— Почему твой любимый жених не припал к моим ногам и не попросил тебя? — ещё строже спросил царь.
— Не знаю, — робко ответила, вся раскрасневшись от стыда и смущения, девушка.
— Тогда слушай моё решение. Я вижу, что тебя хвалят наставницы. Ты имеешь право вернуться в Агаш, когда они разрешат тебе выйти замуж, причём с похвалой.
— Я буду изо всех сил стараться! — расцвела девушка.
Тлирангогашт, следивший за всем происходящим, чувствовал себя не очень хорошо. Спина, обработанная болеутоляющим, заживляющим и целительницей, адски чесалась. Переводы Иониао не очень нравились наследнику, казались несколько неточными и почему-то в одну и ту же сторону: больше говорить о правах и наслаждениях, меньше об обязанностях и скромности. Но за это он не мог обвинить чужую служанку.
Царица Арлисса обратилась с маленькой речью к девушкам, которые никак не могли найти себе места, шокированные всем происходящим.
"Девушки! Вы ведёте себя непристойно. Нагота сама по себе не позорит ни женщину, ни мужчину. Их позорит поведение. Нельзя обнажаться без серьёзной причины, и нельзя стесняться наготы, если вы оказались нагой".
"Ваше тело является прекрасным вместилищем вашей души. Если вы должны быть нагими, надо вести себя так, как будто на вас лучшая одежда. Сейчас вы стремитесь натянуть на себя покрывала, которых всё равно не хватит, чтобы прикрыть всё тело, а то и похуже: прикрываетесь руками, ещё сильнее привлекая внимание к вашей груди и женским прелестям. Эти места являются частью вашего тела и вашей красоты. Их нельзя ни прикрывать намеренно, ни выпячивать. Покачивать бёдрами и грудью можно, когда вы в платье, но не когда вы нагие. В этом случае нужно тем более вести себя естественно и сдержанно. Конечно же, все запреты снимаются, если вы наедине с вашей любовью и стремитесь в объятия друг друга. Но это право ещё нужно заслужить, и отдаваться кому угодно нельзя. Вы должны выбрать себе достойного жениха, а затем мужа. Ведь мужчина делает предложение девушке, а она принимает либо отклоняет его".
Раздался вопль. Тлирангогашт неистово стегал плетью Иониао.
— Ты с ума сошёл, царевич? Забыл, что ты не в Агаше? Как ты посмел наказывать мою служанку? — возмутилась царица Арлисса.
— Я виноват, царица! Но не смог сдержать негодования. Гадкая всё время неправильно переводит на агашский, причём так, что ни ошибками, ни глупостью это объяснить нельзя. Представляешь себе, она переводила вот так:
"Ваши груди, ягодицы и женские прелести являются лучшей частью вашего тела и вашей красоты. Их нужно не прикрывать, а выпячивать. Покачивать бёдрами и грудью можно, и когда вы в платье, и когда вы нагие".