"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Вы, старки, мне всё больше и больше нравитесь. — Ашинатогл огляделся по сторонам, и, не заметив вблизи художниц и гетер, которые куда-то исчезли, продолжил. — Значит, у вас человек должен сам решать, что делать. Даже если законы и обычаи против, он должен поступать по чести.
— По чести, совести и справедливости. Если он будет придерживаться законов и обычаев, никто его не осудит, могут только упрекнуть, что он поступил глуповато и трусовато и презирать за это. Если же решает сам, он берёт на себя всю ответственность за все последствия своих поступков. Окажется, что последствия нормальные — хвала ему и честь. Если нет — вот тут и вступает в силу вся строгость закона!
— История с княжнами кажется мне очень важной. Они сошли с ума от вашей свободы. И я боюсь за наших женщин и девушек.
— Я тоже, — сказал Атар.
— И я, — вдруг прервала молчание царица, которая, чтобы уважить обычаи южан, не вступала в разговор мужчин.
— Царица и жена брата моего! Я гость на вашей земле, и ты должна вести себя по вашим обычаям, — с упрёком сказал ей Ашинатогл. — Я, зная брата, не мог бы поверить, что, имея право лишь на две-три жены, он выбрал главной женой и коронованной соправительницей дуру.
— Это тебе судить, друг наш, — ответила царица, а сам Атар улыбнулся.
— И я не верю, что ты не подумала, как на будущее предотвратить такой позор или хотя бы уменьшить число таких случаев, — жёстко сказал агашец.
— Подумала и кое-что подготовила, — столь же непреклонно ответила Арлисса.
Но тут художники заиграли медленную музыку, которая сразу же стала действовать на уже без того возбуждённые чувства мужчин, и в залу вошли обнажённые гетеры и художницы. Они запели любовную песню, и начался все убыстряющийся и убыстряющийся танец, воздействовавший на мужчин почти гипнотически.
 
 
Страстный танец любви… Музыканты, сыграйте поярче!
 
Пусть мелодия льется чарующим ритмом в крови,
 
Чтоб объятия наши были и крепче, и жарче,
 
А в душе до рассвета пели нежную песнь соловьи!
 
 
 
Мы под созвездием Стожар
 
Новой любви зажжем пожар!
 
 
 
Грациозность осанки и плавность движений,
 
Взгляд искрящихся глаз, нежность рук, персик щек,
 
Взмах ресниц, томный вздох… и от наваждений
 
Ни один равнодушным остаться не смог.
 
 
 
Мы под созвездием Стожар
 
Новой любви зажжём пожар!
 
 
 
Феромоны любви заструит обнажённое тело,
 
Облака ароматов прольются душистым дождем.
 
И ворвёшься ты в танец легко, сокрушительно смело,
 
Чтобы страсти отдаться и уже не жалеть ни о чем.
 
 
 
Мы под созвездием Стожар
 
Новой любви зажжём пожар!
 
 
 
Страстный танец любви… Музыканты, сыграйте поярче!
 
Пусть мелодия льется чарующим ритмом в крови,
 
Чтоб объятия наши были и крепче, и жарче,
 
А в душе до рассвета пели нежную песнь соловьи!
 
 
 
И звуки музыки вольются в наши души,
 
И никого здесь не оставят равнодушным!
 
 
(Несущая Мир)
 
Но не только мужчины попали под власть этого танца. Обе сёстры-княжны в экстазе сорвали с себя платья и присоединились к танцующим. Их движения были намного менее изящны и отдавали грубой эротикой.
 
Последним аккордом танца был страстный вскрик женщин, застывших в красивых позах, и многие мужчины под воздействием гипнотического танца упали на колени. Женщины выбежали из зала, и через минуту вернулись обмытые благовонной водой. В облаке дразнящих ароматов нагие женщины приблизились к мужчинам.
Ашинатогл уже раньше понял, что самые красивые из гетер — невысокая, золотокожая, кареглазая, темноволосая Кисса и высокая, светлокожая, голубоглазая, светловолосая Ириньисса. Но намётанным глазом он заметил, что все женщины в некоторых эпизодах беспрекословно слушались Иолиссы, гетеры лет под сорок, но сохранившей великолепные формы и свежее лицо. Царь встал и набросил на шею Иолиссы золотую цепь с изумрудами и рубинами, приговорив:
— Владыке царства подобает любить только владычицу гетер!
Иолисса не ожидала такого решения, но, как было видно из стихотворного диалога, царь также произвёл на неё очень глубокое впечатление, и она без долгих церемоний ответила ему:
— Я уже увидела тебя и в разговоре, и в обхождении, великий царь и наш друг! Моё сердце стремится к тебе. Не будем тратить слов, и так ясно.
Иолисса, пользуясь правом гетер, возлегла на ложе рядом с царём. Тот взял её за руку и они посмотрели друг в другу в глаза, забыв обо всём остальном на несколько минут.
Таким поведением Ашинатогл подал сигнал другим знатным южанам, и все они вели себя из последних сил весьма прилично. Лишь Тлирангогашт почти демонстративно на глазах у всех тискал грудь обнажённой Кутиоссы и даже её интимные органы, а Улугай подвергся буквально атаке сошедшей с ума от страсти Эриоссы.
Резко сменилась музыка, и в залу вошли агашские женщины и девушки в лифах и шароварах. Они начали исполнять виртуозный танец, больше всего похожий на наш танец живота. Старкские женщины этого стиля танца не знали, поскольку у них всё было связано с первоклассной физической и гимнастической подготовкой, гибкостью всего тела, а не только бёдер. И оказалось, что этот танец стал последней каплей, превратившей пир в праздник любви. Принцессы вновь "проявили себя", встав в ряды танцовщиц обнажёнными и расцвечивая танец откровенно эротическими движениями.
Князь Лангиштский Тлиринташат не знал, куда девать глаза от стыда. Ириньисса, вспомнив Лангишт, стала его просто утешать и обнимать, чтобы отвлечь от великого срама, что ей, конечно же, удалось и перешло в ночь страсти. Она объяснила князю, что у старков не считается позором, если мужчина в тяжких духовных муках плачет на груди у женщины и ищет у неё утешения, поскольку спасать в такой ситуации — естественное дело женщин. В эту ночь князь всласть выплакался на груди у гетеры, после чего встал утром возрождённым и собранным, готовым к самым суровым, но справедливым, решениям.
Мужья княжон, переглянувшись с Атаром и своей сестрой-царицей, начали ухаживать за дамами, полностью игнорируя своих жён, всё более позоривших себя на глазах у всех.
И Тлирангогашт первым унёс на руках из зала княжну, кивнув Улугаю, который, сдав командование, тоже подхватил втюрившуюся в него женщину и двинулся вслед за царевичем.
Все вздохнули с облегчением, и остаток вечера превратился в праздник любви, с красивыми песнями и танцами. Влюблённые постепенно расходились. Ашинатогл тоже в некоторый момент подхватил на руки возлюбленную и унёс её в свои покои, больше не имея сил ограничиваться лишь рукопожатиями, взглядами и тихими словами. А царь Атар с царицей ушли почти последними, чтобы своим присутствием остужать горячие головы.
Словом,
 
 
Нет, не подарок
 
Слабой порочной душе
 
Ветер свободы:
 
Несёт соблазны
 
Тем, кто в неволе рождён.