"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Башка металлическая! — ехидно сказал Косъатир. — Вообразил себя военачальником! Твоё дело — оружие ковать да защищать себя, если придётся, а ты решил целое графство отвоевать. Ты что, хочешь, чтобы тебя мятежником вдобавок объявили?
— Грррк! — зарычал полностью сбитый с толку Медведь.
— Впрочем, слушай меня внимательно, — сказал Косъатир. — Мятежником можно быть, если вождь мятежа достойный и причина веская. Канцлер и его чиновники всех благородных людей и большинство простонародья из себя вывели. Ходят слухи: канцлер теперь, когда трое его правнуков стали сыновьями короля, собирается короля извести, возвести на трон малолетнего государя. Принц скоро поднимет флаг борьбы, чтобы спасти короля и покарать канцлера. Тебе, как другу принца, лучше быть в его дворце. Там ты будешь в безопасности. А здесь при первых слухах о мятеже принца тебя схватят и растерзают.
— Чем лучше там? Я ведь окажусь в месте, которое будет штурмовать всё войско Империи!
— Сначала Сейму нужно будет собраться и решить, заслуживает ли этот мятеж, чтобы его покарать по законам Империи. Даже если они это решат, брать дворец будут высокие вожди, а не мелкие барончики и простые солдафоны. Мелкие души будут думать, как быстро насытить свою жажду крови и золота. Они спокойно тебя прикончат, твою жену замучают. Великие вожди такую ценную добычу в целости и сохранности к себе отвезут. Они-то понимают, что ты, тем более вместе с семейством, намного ценнее гор золота. Тебе даже в случае поражения там будет намного безопаснее, чем здесь.
— Если принц поднимает такое знамя, я встану со своими людьми под него! — несколько опоздав с этим жестом и только сейчас осознав, какие же лозунги у мятежа, закричал Тор, воинственно схватившись за отсутствующий молот у пояса.
— Поднимешь оружие, лишь если принц тебе повелит, — холодно ответил Косъатир. — Воинов у принца хватает.
— Прислушаешься ли, наконец, к голосу разума? — вставила Эсса, против обыкновения, всё это время молчавшая.
— Вижу, что другого выхода нет, — сказал Тор с некоторым облегчением. Он сам чувствовал, что вокруг неладно, но гнал такие мысли, убеждая себя, что всё прекрасно. — Собираюсь. Сколько я понимаю, твой отряд сопроводит меня и мой отряд в Карлинор?
— Я ещё подумаю. Ты подал мне хорошую идею. Крепость на отрогах Ломо принцу не помешает, по-моему. Пока что мои солдаты будут укреплять твоё имение. Я лично посмотрю, всё ли у тебя сделано по канонам фортификации и как быстро исправить, что можно. Тебе советую пока что в тайне готовиться, согласно указаниям принца. Ведь всё равно скоро в город ехать, подмастерьев в мастера посвящать. Никто не удивится, если ты со своей семьёй и малым эскортом уедешь.
И заговорщики (как теперь можно их называть) разошлись по своим делам.
На следующий день Косъатир быстро и деловито осмотрел усадьбу Мастера, нанял несколько каменщиков и плотников в деревне, дал им и своим солдатам задание. Сам Косъатир стал приглядываться к старшим подмастерьям.
— Мне кажется, что твой любимый подмастерье — Ун Линноган. А Лун Урриган хозяйственнее, — через пару дней заметил Косъатир.
— Всё правильно.
— Мой совет. Линноган, может быть, станет даже твоим Первым Учеником, у Урригана шансов нет.
— Ещё не ясно, станет ли Первым Ун.
— Возьми Уна с собой в Карлинор, а Луну подай надежду, что станет Первым Учеником и владельцем этой усадьбы после получения звания Мастера. Я вынужден остаться в этой крепости, её оборонять. Начальником своих людей ты сделаешь Луна.
— Но это же нечестно по отношению к Луну!
— Ты равен баронам и должен управлять своими людьми, если начинается великое дело, сообразуясь прежде всего с великим делом! Не бойся. Если мы выживем в осаде, принц вознаградит щедро Луна, и на самом деле всё имущество кузни ему достанется, ведь ты тем временем в Карлиноре сделаешь новую мастерскую. Правда, крепость, конечно, ему будет не по рангу.
Убеждённый Косъатиром Тор договорился с Урриганом, охотно взявшимся в его отсутствие управлять мастерской и поместьем. Мастер, конечно же, не упоминал о принце, он говорил о бароне и разбойниках, которые могут напасть, пока нет хозяина, и намекнул, что в городе ему, видимо, придётся задержаться дольше, чем сначала хотел: появились неожиданные дела.
Косъатир отправился в Линью и привёл оттуда сотню наёмников. Ещё три сотни должны были подойти через несколько дней. Когда возмущённый барон подскакал к стенам усадьбы и стал негодовать, Тор не впустил его и ответил:
— Я тебе равен! Имею право защищать свой замок! Я уезжаю по делам цеха. Не уверен, что какой-нибудь соседний барон не попытается тем временем разграбить мои богатства.
— Это мятеж! — закричал Таррисань. — Я так и сообщу королю!
— А я — канцлеру, — добавил чиновник.
* * *Прошёл почти месяц со дня разорения двора Ликаринов Cтарших. Урс отыскал в кладовой чудом уцелевшую старую рогатину. Появилась идея, как оправдать себя перед Луруниссой и остальными. Было известно, что в окрестных лесах ходит матёрый старый медведь. Урс задумал подлинно геройское дело. Он решил выйти на косолапого в одиночку лишь с рогатиной и кинжалом. Принесёт домой медвежью шкуру, поедят все медвежатины и перестанут считать его трусом.
Пять дней он выслеживал медведя, почти забросив остальные дела. Наконец, застал его как следует наевшегося жёлудей и блаженно спящего под дубом. Рядом с дубом стояло два крепких вяза, и Урс задумал хитрый план охоты. Он оставил рогатину за вязом, чуть подошёл к зверю и стал бросать в него комьями земли. Недовольный мишка приоткрыл глаз, поворчал и перевернулся на другой бок. Тогда Урс запел во всё горло первую попавшуюся героическую песню и бросил ещё ком. Взбешённый хозяин леса вскочил и двинулся на Урса. Тот быстро проскользнул между вязами, схватил рогатину и воткнул её в грудь косолапому. Несчастный обезумевший от боли и злобы медведь завяз между двумя деревьями, и Урс выколол ему глаза кинжалом, а затем ухитрился ещё и проткнуть ярёмную вену, рискуя остаться без руки, а то и без жизни.
Сняв шкуру и освежевав убитого зверя, он помчался со шкурой и сердцем домой, звать соседей вывезти мясо. Бабка расцеловала его и бросилась варить сердце, а мужики отправились доставлять охотничий трофей. Из замка графа примчался верховой и затребовал медвежий окорок. Урсу стало холодно на душе: как защищать, их нет, а как требовать свою долю, они тут как тут, эти дворяне и аристократы!
Но ещё холоднее стало, когда мужики, пожирая медвежье мясо и запивая его принесённым с собою вином, начали смеяться, что Урсу дико повезло: медведь был старым, с тупыми когтями и зубами, глупо попался между деревьями, тут ты, дескать, косолапого прикончил. Ликарин сидел и угрюмо молчал. Даже Лурунисса, прилюдно расцеловавшая и попросившая назначить дату свадьбы, не утешила Урса. Он боялся, что любимая верит этим байкам.
Бывает в маленьких поселениях: закрепилась за кем-то слава труса, и будут его считать таким, невзирая ни на что. Это как клеймо: на всю жизнь. Урс не понимал, в чём же дело, почему никто не хочет увидеть того, что на глазах у всех?
Приближался день свадьбы. Деревня, здорово приунывшая из-за поборов чиновника, немного ожила. Лурунисса стала ласковей, но на лоно Урса не допускала. Урс прямо спросил её: неужели она желает сохранить невинность до свадьбы и быть обязанной правом первой ночи графу? Девушка, смеясь, ответила, что по обычаю графа нужно предупредить за неделю, а до свадьбы осталось больше недели, и рекомендовала ему пытаться настойчивее. Урс почувствовал, что она просто увильнула от ответа, и он ещё раз ощутил ненависть к этим высокородным, напропалую, как ему казалось, присваивающим себе права. Заодно в сердце его разгоралась неприязнь к городским, когда он вспоминал подрядчиков, с которыми имели дело на севере, хозяев таверн по дороге, наглых продавцов на базарах и бесстыдных попрошаек, распутных девок в тавернах.