"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Царь хотел было сказать: граждан, а жители Лазики не граждане, но понял, какими последствиями это грозит.
— Это так. И вы заслужили право, чтобы ваши слова были выслушаны мною. Вы показали свою доблесть и верность в последней войне. Вы добровольно встали на нашу сторону. Вы у нас в чести.
— Царь, мы покорнейше просим тебя не отдавать нас другому. Мы покорялись именно Однорукому, сражались под его знамёнами, он понимает нас, его уже называют Лазанцем. А другие ваши владетели, как мы видим, нас не понимают.
— Пройдёт несколько лет, и вы с ними поймёте друг друга.
— Царь, я должен сообщить тебе. Все полноправные азнауры, джигиты и глехи всех деревень Лазики и города Гуржаани вчера собрались на сходы и единодушно решили: покорнейше просить тебя не отдавать нас никому другому, даже себе самому. И мы так же единодушно решили: если ты не прислушаешься к голосу народа, наши клятвы верности становятся недействительными. Мы попросим Урса возложить на себя нашу корону, а если он откажется, сами изберём царя. И тебе придётся договариваться уже с этим новым царём.
Перспектива всеобщего восстания, столь чётко обрисованная старейшинами, заставила царя призадуматься. А ведь Урс в такой ситуации может решить, что нужно остаться с народом, который в него поверил! Эту крепкую мужицкую башку ведь не переломишь: он поступает всегда так, как считает справедливым. Видно, правдивы слухи, что он был одним из вождей Жёлтых.
— Я переговорю с Одноруким.
— Мы не разойдёмся и ничего не будем делать до конца ваших переговоров, царь! Мы уже вызвали нашего владетеля из Аякара и через пару часов он будет здесь. А тебя мы покорнейше просим не выходить из дворца.
Эти "покорные подданные" вознамерились не выпускать царя до конца переговоров. Придётся пойти на попятную, тем более что решение ещё не оформлено указом и согласием Народного Собрания.
— Хорошо, я подожду. Приятно видеть, как вы любите своего владетеля. Но вы понимаете, что теперь вы берёте на себя новые обязательства: стать самыми верными воинами нашего царства и постепенно влиться в ряды старков?
— Мы согласны. Это служит только нашей чести. Ты, царь, сможешь всегда рассчитывать на наше оружие, наш хлеб и наше вино.
В итоге в этот день царь утвердил Урса владетелем всей Лазики и официально объявил ему, что на утверждение Народного Собрания будет внесён указ о присвоении ему титула графа Лазанского, а также народ попросят дать Урсу почётное прозвище в соответствии с его подвигами и заслугами. За это царь предложил Урсу отказаться от деревень по восточную сторону Аякара. Урс не возражал: надо же было Атару хоть как-то урезать его лен, а царство плюс крепость — вполне достаточное вознаграждение за подвиги. Тем более что отдаваемые деревни бедные и разорённые.
Новый почти что старк Шон Скинторан тоже стоял в толпе лазанцев, считавших и его, и ихлан Урса своими родными. Он недавно вселился в прекрасный дом в Гуржаани, где жил в окружении четырёх жён (вернее, жены и трёх наложниц, поскольку по старкским законам несколько жён позволялось лишь знати). Кроме того, в доме были четверо рабов и пара слуг, захваченных Шоном во время набегов на Долину Кувшинов. И Шон чуть ли не больше всех был рад благополучному разрешению спора между царём и народом Лазики.
Естественно, вечером после объявления царского указа начался всеобщий пир. Атар сбежал потихоньку на следующее утро, а Лазика пировала ещё неделю.
Аориэу был доволен: хоть сейчас этот растяпа не упустил своего шанса. А, может, он и не совсем растяпа. Урс как-то раз спьяну после хорошей баньки рассказал Аориэу историю своей жизни. Приключения Ликарина в Империи, на ненасильника произвели страшное впечатление: невероятная везучесть и вместе с тем полное неумение её использовать для других целей, кроме как спасаться из ловушек, которые сам для себя поставил. Но ведь в итоге его вынесло туда, где он на месте! Потерял руку. Но ведь приобрёл знатность и титул в обмен на неё! Упустил Ссарацастр. Но ведь получил Лазику, которая теперь с ним навсегда. Непонятно… Уникальный случай.
И ещё одно встревожило Аориэу: Кисса как-то уж слишком внимательно смотрела на него, и он разобрал слова, которые могли значить нечто очень серьёзное:
— Сильная, но полностью искорёженная душа.
* * *Аргирисса получила от Настоятеля страшную, но несколько двусмысленную, епитимью:
"Тебе, дочь моя, даётся три месяца, чтобы попытаться самой исправить содеянное. Не позже, чем через три месяца, ты должна рассказать всё содеянное тобою совету вашего цеха и принять более строгое из предложенных тебе наказаний, если только этим наказанием не будет смерть".
У старков было принято даже в решениях суда чаще всего давать осуждённому выбор из двух типов наказания. Например, в своё время Ангтун было предложено или сесть на кол, или стать позорной бесправной рабыней Тора.
Аргирисса поняла, что ей нужно сейчас направиться в Колинстринну, и молиться, чтобы интуиция и Элир Любвеобильная подсказали ей правильное решение.
В первый день тринадцатого месяца Аргирисса вернулась в Колинстринну. Эсса сразу же рассказала ей о своей беременности. Тор буквально подхватил её на руки. Эсса, усадив гостью за стол, спросила: "Когда будет свадьба?" На что Аргирисса скромно ответила, что ей предстоит сначала завершить епитимью. И вдруг ей стало ясно решение: клин клином вышибают. Она выпрямилась, посмотрела на Тора и ощутила, что надо подождать ещё три дня до времени, наиболее благоприятного для зачатия.
Помолившись ещё три дня, но уже не ограничивая себя в еде, чтобы набраться сил для задуманного и для ребёнка, она бросила формальный вызов гетеры Тору. И в первую же ночь вошла в тантру и понесла. Но выше её сил было оторваться от любимого оставшиеся ей шесть дней, тем более что удостовериться в удачном зачатии можно было лишь на седьмой день (по ауре). А на следующий день после окончания вызова Аргирисса уехала в Линью, чтобы в школе гетер предстать перед судом своего цеха.
Решение суда оказалось следующим. Либо покончить с собой после рождения ребёнка, либо пройти все испытания на Высокородную, кроме тех, которые она уже прошла с Тором. Совершенно неожиданная альтернатива! И, согласно повелению Настоятеля, ей пришлось выбрать прохождение испытаний на Высокородную, хотя одна мысль о соитии с другими мужчинами, кроме Тора, теперь ей была противна. Но до начала испытаний надо было ещё родить ребёнка и выдержать период очищения после родов. До рождения Аргириссе разрешили вернуться в Колинстринну, чтобы ребёнок в чреве лучше узнал своего отца и свою будущую участь в обществе. Эсса, узнав о решении суда и увидев, с каким страхом Аргирисса ждёт испытаний, успокоила её:
— Ребёнка твоего в случае чего я признаю своим. Так что у него будут и отец, и мать.
И Аргирисса использовала всю свою духовную подготовку, чтобы полностью отрешиться от мыслей о предстоящем страшном испытании, которое тоже может привести к смерти, и отдаться ребёнку, растущему в её чреве.
* * *Царь Ашинатогл за эти месяцы, помимо прочих дел, собрал две тысячи пятьдесят девственниц из знатных семейств, хорошей внешности и здоровья, правда, при этом пришлось иногда брать десятилетних девочек, поскольку надо ковать железо, пока горячо. Этих девушек и девочек под охраной евнухов разместили на семи кораблях, а сам Ашинатогл, не захватив с собой ни одной жены, но зато взяв четырёх дочерей, сопровождал их на шлюпе. Убедившись, что из-за противного ветра флот опоздает к первому числу последнего месяца, он оторвался от каравана и прибыл как раз накануне триумфа.
Его уже ждал Тлирангогашт, предвкушавший хорошую выволочку: он потерял треть агашцев и почти половину союзных войск. Но неожиданно царь при отчёте о потерях расхохотался и сказал: