"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Теперь понимаю, почему мои предки истребили всех воронов и ворон вблизи нашего поместья, — задумчиво сказал Хирристрин. — Какая-то ненависть у этих двух видов между собой. Честное слово, будь я не учёный, а мистик, сказал бы, что вСроны возненавидели наших сов, ставших умнее их.
Хирристрин не подозревал, насколько он был прав. Инстинктивное ощущение потери лидерства в мире птиц привело к тому, что вСроны возненавидели супер-сов. А те ответили им взаимностью. Ночью совы расправлялись с вСронами. Днём несчастную супер-сову атаковали вСроны, ради этого собиравшиеся стаями, что вообще-то характерно больше для ворон. Впрочем, ворСны здесь брали пример со старших братьев, но боялись сов больше и поэтому были осторожнее. Вот галки почему-то держали нейтралитет.
Атар, услышав в очередном ворчании Хирристрина реальную проблему, подарил ему две пары соколов, всех, оставшихся от бывшего царя Агоратана. Хирристрин вначале возмутился:
— Ты что, твоё величество, хочешь, чтобы я скормил этим "благородиям" моих "простолюдинок"?
— Высокородные должны защищать простолюдинов, — рассмеялся Атар. — Вот и заставь соколов нести бремя высокородных против этих наглых варваров-вСронов.
Учёному было нечего возразить. Он начал приучать соколов и сов не бояться друг друга, а относиться как к членам одной стаи.
* * *
Ожидание закончилось внезапно. Прискакал гонец от Лассора, нашедшего одинокую деревеньку в укромной лесистой долине Он сообщил, что, согласно полномочиям, предоставленным отцом, даёт Хирристрину титул на владение этой деревней при условии, что владелец отведёт двенадцать дворов для двух своих помощников и их смердов. Учёный немедленно собрался и двинулся вместе с (теперь уже) помощниками в деревню Царь выделил в охрану ему десять ихлан и в помощь двадцать рабов, а также священницу для исследования участков, строителя и печника для постройки домов граждан и часовни, монаха, чтобы служить в часовне.
В деревне Хирристрина поджидал десяток ихлан во главе с десятником Инем Руэкарсом. Само поселение трудно было деревней-то назвать. Тридцать два участка разной степени запущенности. Размера меньше, чем наделы на севере. Кое-где стояли развалины хат. И в двух саманных развалюхах обитали дрожащие крестьяне, удивлённые: пришельцы не грабят, не убивают, не насилуют и за всё платят.
— Привет, учёный муж! — произнёс Руэкарс. — Мы должны помочь тебе в первоначальном обустройстве.
— А где же крестьяне? — выдавил ошеломлённый Хирристрин.
— Там же, где почти все остальные крестьяне в этих местах. На том свете или в бегах, — улыбнулся Руэкарс. — Ну, ничего, две войны идут, крестьян захватим.
Священница наметила место для усадьбы учёного, забраковав то, где раньше стоял дом местного хозяйчика (наверно, из Древних, судя по тому, как он был размётан до основания и вся земля перерыта в поисках сокровищ). Она увеличила границы некоторых участков. А в одном случае покачала головой и отрезала треть заброшенного участка, прирезав к нему большой кусок целины. Она расставила на участках дощечки с рекомендованными культурами, но крестьяне грамоты не знали, и пришлось растения рисовать. Хирристрин уже понял, что хлопот с этими варварами-крестьянами не оберёшься: говорить ни на одном людском языке не умеют, тупые, всё понимают превратно. Учёный сообразил, что крестьяне восприняли картинки на их участках как приказ немедленно посеять и посадить всё, что на этих картинках изображено. Удалось их остановить, прежде чем они начали губить свои жалкие посевы, чтобы угодить новым грозным хозяевам. Такое "рвение" вызвало приступ едкого смеха у ученого. И такой же приступ вырвался у священницы, когда та заметила, что крестьянин вынес к полю сразу все семена изображенных культур, которые нашлись.
 
— Какие они невежды! Тебе, господин деревни, придется вдалбливать им в головы элементарную культуру хозяйствования. Они не имеют представления о севообороте.
А затем священница расплакалась, когда крестьянин, заметив, что в одном месте изображён виноград, отвёл на соседний заброшенный участок, где лозы еле виднелись в непролазных кустах в совершенно неподходящем для культуры месте. Священница помогла их аккуратно выкопать и пересадить.
Священница, после завершения предварительного осмотра всей деревни, посоветовала двум помощникам потенциально лучшие участки, причём подходящие для нетрудоёмких культур. А учёный уже своей властью пометил ближайшие к отрезанным пятёрки наделов, куда будут сажать смердов помощников.
Вечером устроили небольшой пир. Немного выпив, новая хозяйка деревни Чилисса расплакалась.
— Это же пустыня! Как мы будем здесь жить?
Вот по поводу этого Хирристрин сомнений не имел. Он и ожидал пустыню в укромном месте. Пара дворов крестьян куда ни шло, а ведь потом появятся ещё тридцать, как подсчитал участки бакалавр.
— Здесь действительно неплохое место для нашего дома. Но от новых крестьян я отказываюсь. Нечего мне отвлекаться на управление ими. И разболтать всё могут.
— Это мы сами решить не можем. Нам велено разметить участки для деревни, чтобы они были готовы для приема новых смердов. Тебе, учёный, нужно говорить с царем.
— И поговорю! — пробурчал Хирристрин.
А дети его (старшего сына он пока оставил на корабле, чтобы в случае чего зря не тревожить сов и соколов) были недовольны таким поведением хозяина. Да и помощники тоже. Вассальную клятву они уже принесли, и решили про себя, что если этот упрямец откажется, своих-то смердов они не упустят.
На следующий день началась рубка леса в указанных священницей местах. Граждане должны были, согласно их статусу, жить в деревянных либо каменных домах. Крестьяне показали места, где брали глину и камни для построек. Печник немедленно наметил со строителем места печей и погребов и начал их строить, вовсю используя рабов. За три дня печи и погреба были готовы, и стали возводить дома.
Дома простых граждан были гораздо больше, чем на родине. В доме по четыре комнаты. Снаружи располагались кухня с подвалом и печью, баня с печью и небольшой домик для тех, кто желал уединения либо очищения. Для орудий и скота построили два сарая. Для продовольствия амбар. Теперь осталось дело за небольшим: орудиями, скотом и продовольствием.
Новые граждане были третьими сыновьями смердов, их жёны тоже из семейств смердов, так что навыки сельского хозяйства у них ещё не оказались совсем забыты. Они с удовольствием осмотрели таблички, выставленные священницей, и начали подшучивать, одновременно засучивая рукава, чтобы символически обработать и засеять первую грядку.
— Слушай, у меня ячмень и хмель. Придётся тебе пиво у меня выпрашивать.
— Выменивать буду! У меня виноград и перец. Сделаю чачу с перцем, налью тебе, сразу пива принесёшь, чтобы запивать!
Усадьба учёного тоже оказалась больше, чем на родине. Двухэтажный деревянный особняк с четырьмя домами снаружи: для слуг, для рабов, для гостей, для уединения. Большая кухня, рассчитанная, что будут готовить пиры. Два больших сарая, амбар и три птичника. И, конечно же, банька.
Первыми, по старкскому обычаю, были возведены колодцы (вернее, один, потому что колодцы на участках помощников сохранились неплохо, их осталось лишь почистить и поправить) и баньки, и в тот же вечер перемылись все старки и начавшие перенимать их привычки ихлане. Крестьяне удивлялись, что бани топились каждый день и бельё мылось чуть ли не ежедневно, когда появилась возможность.
На следующий же день после постройки бань Хирристрин послал Труна в Арканг к сыну, привезти оставшиеся вещи и птиц. Он передал кошель денег сыну на покупку коня, осла, двух повозок, коровы, двадцати овец и раба. Трун попросил взаймы денег себе на покупку осла и наложницы. Внимательно слушавшие разговор жёны помощников завизжали, и Антосса вцепилась в волосы мужу.