"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Через три дня столица не сдалась, но затеяла переговоры, стремясь хоть чуть-чуть смягчить условия сдачи. Тогда в город полетели первые огненные снаряды, и на следующий день послы столицы подползли на коленях с верёвками на шее, моля принца повесить их за упрямство и промедление, но пощадить город. Принц, уже немного освоившийся с агашскими нравами, собственноручно прошёлся по их спинам плетью, после чего простил и принял сдачу на заранее высказанных условиях. Сотню девственниц и красавиц, достающихся победителям в собственность, он разрешил отобрать самим жителям города, предупредив, что, если будут утаиваться самые красивые, то заберёт по своему выбору ещё сотню. Правитель города нижайше попросил Тлирангогашта принять свою дочь в наложницы, а самую красивую из его жён в служанки, и пришлось на это согласиться.
* * *Барон Таррисань на границе степи подвергал тораканов ужасам той войны, которую они привыкли вести сами. Он совершал набеги на их стойбища, угонял скот, слуг, рабов, женщин, детей. А крестьяне просто перебегали к нему либо присоединялись к его отряду. Обессилевшие тораканы ответить как следует не могли: у них начались внутренние раздоры.
Партия мира становилась постепенно всё более сильной. Дополнительными аргументами для неё стало, что соседи, пока ещё не начиная полномасштабной войны, активизировали набеги. Единичные набеги ватаг молодежи были в обычае у степняков, такие инциденты обычно решались затем ответным набегом и личной встречей ханов. Но сейчас сил на ответные набеги практически не было, и соседи начинали всё более наглеть. Скоро тораканов начнут терзать со всех сторон и просто порвут на клочки.
Но сторонники войны просто не слушали никаких резонов. Они кричали, что на них долг крови, что не может быть, чтобы горожане долго продержались против степняков, а трусость стариков, желающих мира, мешает победить. Они вспоминали подлое нападение старков на отпущенных пленных, кастрированных беков. Их ещё больше возмущал уход крестьян, но обходиться с оставшимися крестьянами лучше они не желали. Начались стычки между сторонниками двух партий и кровная месть внутри племени. Старейшины со всего племени сочли за благо поставить батыров лицом к лицу, заставить их поклясться в том, что ни у кого нет долга крови по отношению к своим соплеменникам, а кто восстанет против этого, станет кровником всех батыров племени. Из-за раздоров долго не могли собрать курултай и поднять нового хана.
Но курултай начался с драки, в результате которой сторонники войны, пользуясь своей физической силой (в основном это были молодые батыры) просто выгнали с курултая всех сторонников мира и подняли своего хана. После этого все оставшиеся напились кумыса и араки, как полагалось по обычаю, и легли спать. Храбрости у военной партии было много, да ума мало.
Таррисань, прослышав от бека Тёрикиня, возглавившего мирную партию среди тораканов, что сторонники войны до конца прогнали "трусов" с курултая, взял его проводников и ночью напал на стойбище, где происходил курултай. Выскочившего из своей юрты голым, но с мечом в руке, вновь избранного хана он зарубил лично. Так что теперь на счету барона оказались три убитых хана. Батыров, беков и нойонов, не успевших сбежать, перебили. Простых нукеров и людей угнали в плен.
Лишь после этого на новом курултае тораканы подняли ханом сторонника мира, молодого батыра Улугая. Он был одним из немногих спасшихся после разгрома в битве, несколько раз доблестно отбивался, а потом столь же доблестно бежал при набегах старков. (В этом предложении нет иронии. У степняков умение вовремя бежать весьма ценилось, если сочеталось с несомненной храбростью в битве.) Тот немедленно отправился с десятком отличных коней и десятком красивых девушек просить мира у царя Атара.
* * *Царь царей Куструк попытался было ещё некоторое время вести партизанскую войну. Принц лично со своими друзьями и небольшим отрядом частенько ходил на перехват отрядов горцев. Любимой наложницей его оставалась Шакитот, которая постепенно стала вводить новые обычаи: появлялась с открытым лицом, без шаровар и в платье без рукавов и длиной выше щиколоток. Принцу это было, в общем-то, приятно. Но Шакитот никак не могла забеременеть.
Через три недели после падения столицы принц уходил со своим отрядом в очередной рейд. Шакитот, пользуясь своим положением, выбежала к нему в своем красивом широком розовом платье, обняла его при всех голыми руками и пожелала:
— Пусть тебе всегда сопутствуют удача и победа!
Принц неожиданно для друзей показал на неё пальцем. Двое из них заколебались: все знали, что это любимая женщина царевича. Чанильштолот первым пустил в девушку стрелу. Остальные сразу же сделали то же, а затем один из друзей снёс ей голову. А двух заколебавшихся принц немедленно обезглавил, после чего объяснил свои действия:
— Двое друзей казнены за плохое исполнение приказа, их похороните с почётом. Наложница в последнее время стала наглеть, злоупотребляя своим положением, а сегодня дважды скрыто прокляла меня. Ведь Судьба не допустит, чтобы человеку всегда везло. А победимы даже Победители, так что и непобедимости желать нельзя: это оскорбление высших сил и высших принципов. Поэтому сожгите её труп как ведьму.
Друзья и остальные призадумались. Ведь подобные пожелания частенько употреблялись, считаясь безвредными преувеличениями, а тут чётко было показано, что это страшное кощунство.
Через месяц, глядя, как стремительно разоряется Долина Кувшинов, и убедившись, что старки тем временем полностью овладели четырьмя царствами восточных предгорий, а пятое им само сдалось, выйдя из состава Ссарацастра, что агашцы заселяют Цмукстош и Порорль своими колонистами, царь царей предпочёл подписать мир. К Лиговайе отошли четыре царства, Агаш получил право заселить своими людьми два приморских города, которые формально стали независимыми, после чего их новые агашские правители принесли вассальную присягу царю Агаша. У Ссарацастра остался всего один порт.
* * *Улугай явился к барону, получил от него свиту и пропуск и, прихватив лучших аргамаков и самых красивых девушек в подарок царю, поехал сдаваться Атару, который замирял и делил между своими людьми Кратавело, где шла партизанская война, менее интенсивная, чем в Алазани и в Ицке, но тоже неприятная.
Встретившись с царём, Улугай заявил:
— Вы всё делаете неправильно. На войне мы должны быть хитрее горожан, а в торговле и в переговорах — вы. Так не годится.
— Когда мы появились на Юге, мир здесь переменился. Придётся вам учиться многому новому, — ответил Атар и призадумался: он ведь высказал, кажется, на самом деле происшедшее.
Горстка людей иной культуры сыграла роль закваски, теперь по всему Югу должно было пойти брожение. Первые признаки уже заметил Атар. Хан пуников лично явился к нему заключить союз и попросить хоть немного старков себе на службу. Атар дал ему одного.
Улугай хотел принести вассальную присягу, но Атар отказался.
— Вы смелые и благородные бойцы. Вы честно и доблестно сражались, и не ваша вина, что вы проиграли. Мы относимся к вам как к независимым соседям, и будем торговать и договариваться. А на любую военную выходку ответим беспощадно. Вы нас уже знаете.
Царь не хотел брать на себя ответственность за оборону племени, которое, как он прекрасно понимал, будет искать случая отомстить за разгром. Однако когда хан попросил разрешения наниматься на службу к старкам, Атар не мог отказать. Но царь внёс уточнение:
— Мы вас слишком уважаем, чтобы использовать как дешёвых наймитов. Идите к нам добровольцами. Достойное содержание и уважение вам будут, а дальше дело вашей доблести захватить богатую добычу в одной из наших войн.