"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
К Урсу подвели семейство царька. Возник вопрос, что делать? Держать для выкупа, убить или деклассировать? Аориэу тихонько влез с советом:
— Главное, не допусти, чтобы у царя осталось потомство. Убей всех сыновей, а женщин продай в рабство.
Как ни странно, то же посоветовали горцы.
Старки же склонялись к тому, чтобы задержать семейство до выкупа, а на младшей дочери царя Урсу настоятельно рекомендовали жениться, чтобы стать законным преемником. Аориэу неожиданно поддержал и этот вариант. Однорукий вновь его прогнал, но по тону барона переводчик понял, что тот скоро остынет и опять призовёт ненасильника. В голове у новоиспечённого владетеля тяжело ворочались шестерёнки. И, наконец, он принял решение. Взяв кошель золота, он велел местному кузнецу срочно сковать железные рабские ошейники на всех членов семейства и золотой для младшей дочери. Когда ошейники были готовы, он велел раздеть всех членов семейства царька, надеть на них рабские ошейники и объявить рабами, предназначенными для распродажи, а младшей дочери — золотой ошейник и объявить её личной рабыней Урса. После этого он приказал развести всех членов семьи по разным местам и потихоньку велел, утешая себя тем, что от труса и подлеца род всё равно идет гнилой: "Всех мужчин и мальчиков оскопить!"
А дочь он сделал в эту ночь своей наложницей, на следующее утро освободил её и обвенчался с ней как с младшей женой, дав ей старкское имя Лазисса Гуржани. Так что Урс ухитрился принять оба решения сразу.
После этого Урс пополнил свой отряд лазанцами, опять отобранными по результатам учебного боя, но сейчас брали лишь одного из четырёх. Бывших азнауров сразу посадили на свободные крестьянские наделы и заставили участвовать в этих боях. Выигравший первый бой объявлялся воином и забирал оружие и доспехи побеждённого. А вот чтобы идти в поход, надо было выиграть ещё один.
В Гуржаани Урс задержался на три дня. За это время принесли покорность ещё две деревни. Их азнауров Урс зачислил в войско без боя, но сразу предупредил, что крестьяне будут отданы старкам. Они ничего другого не ожидали и были рады, что не посадили на крестьянские наделы.
В последний день пребывания в Гуржаани прискакали гонцы Лассора, который вторгся с юга в долину и просил помощи. Урс быстро поднял ещё тысячу воинов-лазанцев и дал к ним двадцать граждан в качестве командиров. Эта полуорда-полуармия пошла на юг, на ходу приобретая усилиями командиров форму настоящего войска.
Оставшиеся семь деревень Лазики сдались отрядам Урса почти без боя. Две деревни, оказавших сопротивление, были ограблены, остальные лишь дали контрибуцию продовольствием, вином, лошадьми и ослами. С них даже денег в качестве выкупа не взяли. Так что под рукой Урса теперь оказалось ещё десять деревень, каждая под тысячу дворов и под триста свободных наделов, а Гуржаани в две тысячи дворов. В итоге царство было взято ценой десятка раненых граждан и нескольких десятков убитых ихлан и лазанцев-союзников.
Прошло меньше недели, а отряд Урса вырос в пять раз (без учёта тысячи, посланной на помощь принцу) и владения раза в четыре. Но тут распространились слухи, что ссарацастрское войско уже идёт. Надо было решать, где и как отбивать его нападение.
* * *Бывший друг принца, а теперь добровольный изгнанник Чанильтосинд за четыре дня доскакал до Ликина, нашёл местного князя Кантлида, вошёл без спроса во дворец (на самом деле в большую саклю), и упал перед очагом, прося убежища и покровительства.
— Ты кто?
— Я Чанильтосинд, сын Кутрингштанда, из рода Косаток, одного из знатнейших в Агаше.
— Чанильтосинд Косатка, что тебя привело в наши горы?
— Наш царь оказался очарован пришельцами с Севера, старками. Он даже сделал своим приёмным сыном и наследником сына их царя и, к ущербу для своей чести, побратался с этим царьком и заключил союз на равных. Более того, князья Аникара и Логима даже рассматривают старкского царя Атара как фактического главу союза. Мне дали почётное назначение быть другом и спутником нового царевича. Но он по ничтожному поводу разгневался на меня и прогнал как собаку, обойдясь со мной хуже смерти. А царь наш собрался подослать ко мне убийц. Вот я и бежал под твою защиту, зная, что ликинцы никому не кланяются, и что ты никогда не выдашь просящего убежища гостя.
Князь Кантлид внимательно посмотрел на горожанина, пытающегося поступать по обычаям джигитов, позвал священника (как суррогат менталиста) и сказал:
— Я знаю, что вы, горожане, лживый и подлый народ. Сейчас расскажи правду, как случилось, что царь агашский сделал своим наследником сына столь ничтожного царька и за что тебя выгнали. Если ты вёл себя честно, ты будешь под нашей защитой. А если соврёшь или допустил подлость, убью тебя собственными руками.
— Если ты заподозришь ложь в моих словах, князь, я готов принять честь умереть от твоей руки. Но я буду рассказывать правду. На мне нет позора подлости, но есть бесчестье такого наказания, которое я не заслужил.
— Я чувствую, что рассказ будет длинным. Садись за стол. Есть и пить я тебе пока не предлагаю, потому что тогда ты станешь моим гостем. Но можешь попросить принести сюда вина из бурдюка на твоём скакуне.
И Чанильтосинд начал свой рассказ.
"Неизвестно откуда пришел флот северян, которые внезапно заняли отвоёванные нашим царём у Проклятых Древних земли. Эти земли мы не заселяли, ожидая, пока пройдут проклятия Древних или их не возьмут на себя жадные и глупые охотники за кладами. Нашим людям их царь высокомерно заявил, что будет с нашим царем разговаривать лишь лично и на равных. А ведут они себя столь нагло потому, что в битве они как полубоги: каждый стоит десятка".
"Когда наш царь милостиво согласился принять их царя Атара, тот повёл разговор так невежливо, что было решено устроить поединок. И его наследник, со всей старкской наглостью и отвагой, вызвал на бой не только наследника нашего царя, но и шесть других царевичей, бывших в войске. Он проявил фантастическую боевую выучку, за минуту отрубив всем им головы. Впечатлённый этим, наш царь потребовал у Атара в качестве выкупа за семь своих сыновей его сына-наследника, но не на казнь, а для усыновления. Тот отдал собственного сына, понимая, что, хоть они и ужасные бойцы, но их слишком мало, чтобы выдержать настоящую войну с нашим царством. Тем более, что старков со всех сторон донимали соседи. Наш царь в восторге, что получил такого наследника — действительно славного рода, прекрасного бойца, умного, безжалостного, побратался с Атаром и заключил с ним союз. А нам, двенадцати юношам из лучших родов, приказал быть друзьями царевича и его отборным войском".
"У старков превосходное оружие, но заодно они каждый день до изнеможения тренируются в воинских искусствах. Лишь когда упадут от усталости, позволяют себе отдохнуть, пировать, любить женщин. Я несколько дней занимался с новым царевичем, и он хвалил меня всё больше. Но в один вечер всё повернулось по-другому".
"Старки привезли с собой, конечно же, мало женщин. Но блудниц своих прихватили. И чтобы самим наслаждаться и развлекаться с ними, и чтобы они соблазняли наших царей и знать, клали их под ноги старкам. На острове Агоратан такая блудница совратила царя и наследника престола настолько, что те предали старкам защищающих этот остров джигитов-ихлан. Ихлане успели убить в отместку царя, а царевич потерял свою волю и продался в рабство блуднице, лишь бы быть всё время рядом с ней. Но старки, конечно же, победили ихлан и поработили их. А те, удивлённые смелостью и жестокостью новых врагов, стали их верными псами. Со старками вместе приходят слуги-ихлане, и им раздают наделы наших местных джигитов".
"Самых лучших женщин старки пока что приберегли, поскольку ломать брата своего царя всё-таки неприлично, а остатки благородства и чести у них есть. Они привезли в военный лагерь своих обычных блудниц. Надо сказать, что это действительно полностью бесстыдные красавицы, привыкшие, что мужчины увиваются за ними и кладут к их ногам своё богатство и силу. Они не стесняются даже наготы, если надо очаровать мужчин. У старков не принято таких женщин ревновать и драться из-за них. Они рассматривают общение с красавицами-блудницами как ещё один из видов военной тренировки: на хитрость и коварство в бою и в политике".
"Одна из этих блудниц соблазнила нового царевича, который вздумал показать нам, как надо вести военные действия против таких женщин. На следующее утро царевич её отослал к остальным, но ведь его шлюхой она осталась. Я хотел её завоевать и из чести, и просто потому, что желал её, как мужчина. Она приняла подарок, а потом закочевряжилась, и я ударил её. Она помчалась к любовнику, и тот… и тот… и тот прогнал меня как собаку, даже не отругав и не ударив собственноручно!"
"А названый отец его подослал ко мне наёмных убийц. Я пропорол заднюю стенку шатра, вскочил на коня, которого с вечера оседлал и собрал в дорогу, и вот теперь у тебя, князь".