"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Но в момент узаконения Атар допустил ещё одно отступление от традиций. Старшим должен был быть признан, как считали многие, тот, чья мать выше титулом. А он назвал сыновей в порядке их настоящего возраста. Заодно, хотя Атар стремился это не показывать, Лассора любил несколько меньше, возлагая основные надежды на старшего сына. Младшему была уготована участь героя-полководца и основателя княжеского рода на Юге. Тоже, конечно, почётная…
А теперь всё становилось на свои места. И было неясно, то ли у отца такая гениальная интуиция, то ли Судьба повернулась к Лассору лицом. Не нужно было скрыто враждовать с братом, интриговать против него. Теперь он кузен и глава другого высочайшего рода А Лассор получит предназначенное ему по происхождению и оно, был уверен, будет полностью оправдано его заслугами.
В состоянии умиления и душевного подъёма он с удовольствием поддержал предложение Тлирангогашта. Царь Атар отреагировал по-другому, в соответствии с обычаями старков:
— Вы что, обед с друзьями превратили в Военный совет? Да и на совете высказаться должны были Астраконт Логимский, за ним Тикотон Аникарский, а потом уже вы, — назвал он имена двух княжичей и слегка рассмеялся, показывая, что упрёк полушуточный.
Для Ашинатогла и князей это высказывание было шоком: у старков младшие имеют право говорить без разрешения старших и на военном совете не самый старший высказывается, а затем все в порядке старшинства, а, наоборот, начиная с самых младших и низких. Все обычаи у них наизнанку, но нужно присмотреться: их военная выучка, дисциплинированность и сплочённость говорят сами за себя. А какие у них женщины! И самых красивых они пока что даже не показывают, жадины… Ашинатогл сделал для себя выводы, только теперь оценив, насколько трудно будет наследнику приспособиться к другим обычаям, и ещё раз порадовавшись, насколько ценное приобретение он получил. Ему ещё приятнее стало, что Тлирангогашт искренне стремится войти в агашский образ жизни, но выволочку вечером приёмному сыну надо будет дать. А заодно и помощника. Друзей пусть он тренирует в старкских традициях, это будет им лишь на пользу как воинам и как будущим дипломатам. А сына он столь же безжалостно будет тренировать в агашской культуре и агашских обычаях. Перед трудностями царь отступать не привык, и такое решение лишь улучшило его настроение. А на Юге тоже есть отличные женщины, и наследнику он через несколько дней преподнесёт сюрприз. И Ашинатогл подвёл итог:
— Я почувствовал, что за полдня говорильни мы все утомились. По крайней мере трое из нас языком владеют хуже, чем мечом, а четвёртый мечом не хуже, чем языком. Брат, ты нас всех утомил своими доводами и речами. Они очень красивые, но нам нужно время, чтобы всё обдумать. И смазка мозгам нужна, чтобы не заскрипели от натуги.
— Прекрасно, брат! — ответил Атар. — Я приглашаю тебя выпить как следует, чтобы смазать мозги. Мне передали отличного вина Древних. А своему наследнику и знати я велю позаботиться, чтобы мозги наших почтенных князей были смазаны как следует, и тем же вином.
Тут все оказались поражены ещё двумя событиями. Княжич Тикотон встал со своего места, упал к ногам своего отца и, когда тот велел ему говорить, попросил разрешения припасть к ногам царей. Получив его, он упал ниц перед Атаром, затем перед Ашинатоглом и, поднявшись, попросил:
— Я хотел бы присоединиться к свите твоего сына, царь Ашинатогл. Сколько я понял, он на пире не будет, а продолжит учить своих людей.
Ашинатогл расцвёл. Такая просьба искупила ему неприятную мелочь: Тикотон чётко показал, кого из двух равных братьев-царей считают сейчас главным, хотя формально выразил им равный почёт. Но это можно и нужно стерпеть: с помощью столь счастливо обретённого сына он постепенно поставит всё на свои места. А сейчас Атар заслужил такие почести, если честно говорить. Он велел Тикотону поклониться сыну и повиноваться ему как старшему и высшему по положению другу.
За Тикотоном то же проделал и второй княжич. Так что Тлирангогашту предстояло быть лидером небольшого сообщества молодых знатных воинов. А на выходе из шатра его поджидали ещё трое агашцев, подобранных ему отцом вместо трёх отосланных старков.
* * *Цари уселись за стол с фруктами. Неподалеку стоял кувшин прекрасного золотистого вина. Наполняли чаши женщины из Древних, из одежды на них были лишь бусы и кольца. Правда, одна из ниточек бус на бёдрах.
— Вот это служанки. И ты, брат мой, можешь выбрать себе, по законам гостеприимства, ту из них, которая лучше всего подойдет, чтобы скрасить ночь.
— Да. Свеженькие Древние. У нас они тоже появляются в городах. Промышляют гаданием, заговорами, приворотами, мелким воровством, мошенничеством и развратом.
— Чётко объяснил. Надо будет, чтобы у нас это зелье сразу же разбирали граждане себе в служанки. Пусть промышляют лишь последним.
— Всё равно обхитрят.
— Кого надо, того и обхитрят. Это будет тренировка для моих людей, чтобы учились обману противостоять.
— Вы всё обращаете на пользу военному искусству. Мне уже рассказали, что даже женщины у вас свободные потому, что на них ваши воины тренируются в стратегии и тактике. А для того, чтобы сбросить напряжение, я вижу, вы, как нормальные люди, держите служанок и рабынь.
— А ты, брат, уже подумал, что мы ненормальные?
— Честно говоря, брат, да! — Ашинатогл расхохотался своим басовитым голосом, схватил одну из служанок и посадил к себе на колени. — Мне уже показалось, что вы титановые, а внутри вас адский огонь, а не нормальный огонь страстей.
Атар тоже рассмеялся.
— У меня жена здесь, и она лучше всех этих служанок.
— Верю. Дичь, убитая на трудной охоте, всегда кажется вкуснее домашней свиньи.
— И у нас ухаживание за свободными женщинами многие называют "охотой".
— Тогда всё правильно. Я такую охоту тоже введу в обычаи нашей знати. Только не сразу, это для многих из них просто шок. Ведь у нас не принято женщину, которой овладел, отпускать по её желанию. Более того, это считается позором для мужчины, и многие делают вид, что они сами прогнали женщину.
— Ну, хорошо, о женщинах поговорили. Но, по-моему, мы оба теперь хотели поговорить без лишних ушей о государственных делах.
— Вот эти ушки и груди мне не хочется отпускать. Подаришь мне эту служанку?
— Конечно, брат!
И два царя до вечера за парой кувшинов вина и фруктами обсуждали нынешние и будущие дела: как устроить всё, чтобы союз был прочным и взаимовыгодным. Затем они позвали доверенных писцов, чтобы записать то, о чём договорились, и Ашинатогл сказал своему старичку-писцу несколько слов тихим голосом. Атар услышал лишь "Тлирангогашт-тур".
— Ну что ж, между собой мы, кажется, поняли, как установить прочный порядок. Теперь нужно будет подключить к нему, по крайней мере, эти два княжества, — довольным голосом подвёл итог Атар.
— А за ними и другие в наш союз потянутся, но не всех нужно будет брать.
— Да. Сильные враги тоже нужны. И не очень сильные, но злые и глупые — тоже.
И оба царя завершили разговор тем же самым, с чего начали: смехом. Ашинатогл привлёк к себе служанку, которая уже места себе не находила от возбуждения, и велел вызванной охраннице дать девице плащ, чтобы она не соблазняла непривычных к женской наготе агашцев своими прелестями. Воительница с брезгливым видом кинула плащ. Ашинатогл ещё раз рассмеялся и шлёпнул женщину по заду. Та скривила рожу, но видно было, что ей это не очень неприятно, а девицу она рассматривает чуть ли не как соперницу, но столь же низкую, как наложница-рабыня по сравнению с гражданкой-женой.
— И здесь мы сходимся, — улыбнулся Атар. — У нас тоже считается, что лучшая охранница — та, которая любит хозяина.
— А у нас это — единственные женщины, любовь которых нужно завоевать, а не получить. Они свободные воительницы из Шильрунстии. Они нанимаются лишь к тому, кого полюбят. И защищают своего хозяина даже после последней капли крови, пока душа не улетит. Но если охранница рассорится с хозяином или разочаруется в нём, необходимо немедленно расстаться, иначе будет очень плохо. Охранниц не полагается ревновать к другому мужчине: у хозяина долг перед женщинами его гарема, и защитница вольна сбрасывать своё напряжение с кем захочет. Конечно, не ревнуют также шлюх и храмовых танцовщиц, что почти одно и то же. А хозяину нужно приходить к такой женщине в объятия лишь в наилучшей форме и наилучшем настроении, либо, наоборот, крайне усталым и духовно измученным, а то и раненым, чтобы она пожалела, утешила его и помогла ему подняться вновь.