"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Награды, если выживем, будут ваши. А нам нужен не выкуп. Если мы начнём воевать, захватим всё их царство. И я не собираюсь оставлять в живых никого из прежней знати, кроме женщин. Мы должны стать в нем единственной знатью. А теперь раскуйте рабов и объявите им, что они свободны и должны будут в случае схватки защищать галеру сами.
Царевич Кринсор, наследник престола (другого принца взять было бы оскорблением, поскольку наследник агашского царя прибыл вместе с ним), спросил:
— Отец, мы будем драться? Я знаю, что шансы выжить и умереть у нас равные, и не зря ты оставил дела моему брату Лассору. Но я должен понимать, чего ты больше хочешь: мира или войны, чтобы не подвести тебя?
— Почётного, справедливого и выгодного мира. А ещё лучше крепкого союза, — отрезал царь во всеуслышание.
Так что старки подходили к берегу, уже чётко зная, к чему они стремятся: мир и союз либо война и полный разгром врага.
На берегу старков встретили невооружённые агашцы и с удивлением воззрились на старков в полном и роскошном вооружении. На каждом из них были тяжёлые доспехи, которые они без труда носили и двигались в них столь же непринуждённо, как разоружённые агашцы (тренировка с детства, подкреплённая месяцами безжалостных упражнений). На поясе висели либо два меча, либо меч и топор, а также кинжал. За спиной — щит, лук или арбалет. За ними шли слуги в прекрасных кожаных доспехах, с палицами или дубинками и пращами либо арбалетами. Все они выглядели богатырями по сравнению со старками, но движения старков были гармоничнее и легче.
— Наш царь ждет вас к себе. Все, кроме царя, снимайте оружие, и пятеро из вас, включая принца, проходите к царю.
— Наши граждане даже перед своим Императором предстают в оружии, — отрезал Атар. — Надевайте оружие сами, мы подождём. И зайдём все вместе.
Началась получасовая заминка, чтобы скрасить которую, а заодно чтобы расслабить противников, царь Ашинатогл приказал вынести царю и гражданам лучшего мёда, а слугам крепкого вина. Царь и священник проверили вино и царь велел всем, чтобы не оскорблять хозяев, сделать по глотку. При этом он демонстративно передал сосуд с мёдом слугам, после того, как выпили все старки, а из сосуда с вином, чтобы не было урона чести и здесь, сам выпил глоток.
Бывший царь Чиринг просто был в восторге от того, как достойно, смело и вместе с тем спокойно ведут себя старки. А передача сосуда с мёдом остальным просто восхитила его. Теперь он мечтал лишь, чтобы не обошлось словами, и началась хорошая драка. Но решать здесь должны хозяева, а не слуги.
Наконец агашцы надели амуницию, и начались мирные переговоры двух до зубов вооружённых групп.
* * *
Царь Агаша сидел на походном троне в полном царском облачении: красный шёлковый плащ с вышитым на нем пятиногим львом и двенадцатью семиконечными звездами, тиара, скипетр в руке, длинное одеяние из самой тонкой шерсти, которая была на Юге, пурпурные сапоги. Сейчас он заодно одел драгоценную кольчугу имперской работы, у пояса висел меч, тоже драгоценный. Волосы у Ашинатогла были чёрные с проседью, как и у Атара. Лицо смуглое, с горбатым носом, роста высокого и крепкого телосложения. Голос у царя был вполне подходящим для его сана: мощным и низким. Когда он развлекался, то пел арии для басов.
Ашинатоглу было уже под шестьдесят лет, но он отличался великолепным здоровьем и ясностью ума. В свое время ему пришлось много пережить, даже заточение, путь на трон был извилистым, и всё это закалило его характер.
Напротив трона агашского царя был приготовлен трон для Атара. Заметив, что трон чуть ниже, Атар поднялся на его ступеньки и остался стоять, тем самым оказавшись выше царя Ашинатогла. Ашинатоглу тоже пришлось подняться. После этого два царя улыбнулись друг другу, спустились, обнялись и сразу же отошли каждый на пять шагов, войдя в ряды охраны. Встреча началась с традиционного обмена приветствиями и пожеланиями здоровья. А тем временем по сигнальной ракете, пущенной со старкских кораблей, в горах появились отряды аникаров и логимцев. Среди них были и значки Лиговайи.
 
— Великий царь Ашинатогл, я вижу, как сверкают твои глаза, — ехидно сказал Атар. — Теперь ты сам можешь видеть, у кого все шансы на победу. Но было бы безумием для нас обоих перебить свои войска на потеху варварам. Я хотел бы дружбы между нами и в последний раз предлагаю тебе её.
— Ты сунул голову в пасть льву и так нагло себя ведёшь! Ты умрёшь первым, и твои люди разбегутся, — прорычал Ашинатогл.
— Мои люди граждане, а не рабы царя. Они будут сражаться за свою свободу и поставят нового военачальника, если убит старый. В наших обычаях, уходя на опасное дело, называть тех, кто будет командовать после тебя. Я так и поступил.
— Я тебе не верю! Разве что ты надеешься на измену среди моих людей. А иначе ты мёртв, если не склонишься передо мной.
— Кто мёртв, давай выясним на деле.
— Ты что, поединок предлагаешь?
— Да. У нас на Севере принято, если накопились обиды, устраивать поединок.
— Мы, что ли, будем сражаться друг с другом?
— Зачем? У нас есть сыновья. Они и сразятся.
— Ты хочешь, чтобы твой наследник сразился с моим сыном?
— Нет! Хочу, чтобы он сразился со всеми семью сыновьями.
— Я готов, — выступил из-за спины отца Кринсор.
— Семь поединков подряд? — недоверчиво спросил агашец.
— Зачем? Пусть они все нападут на меня. Быстрее покончим с этим делом, — спокойно улыбнулся Кринсор.
Отец одобрительно посмотрел на сына.
— Ну, вы и наглецы! Ладно, если он уложит трёх из моих сыновей, я буду считать, что вы заслуживаете договора на равных. Помолись, царевич, перед смертью, — ехидно добавил Ашинатогл.
— Я, конечно, помолюсь: мало ли что может быть в поединке. Но ты прикажи и своим сыновьям как следует помолиться.
Царь с уважением посмотрел на юношу, спокойно идущего на смерть, и велел своим сыновьям тоже помолиться. Кто его знает, может, он уложит одного или двух. Ведь уже видно, какое у него вооружение и с какой лёгкостью он в нём двигается.
Семь царевичей Агаша выстроились в ряд и стали молиться. Они выглядели значительно сильнее Кринсора. Но тот не выказывал никакого страха. Наконец, молитвы кончились, воины обнесли поле битвы канатами, и семеро агашских царевичей двинулись на старкского принца.
Агашцы стразу же допустили ошибку, но, как было видно из дальнейшего, и правильное построение не обязательно спасло бы хоть одного из них. Трое двинулись на принца, обходя его с двух сторон, а четверо стояли во втором ряду, будучи готовыми вступить в бой в случае ранения кого-то из первого ряда.
Принц в одной руке держал меч, а в другой кинжал. И тот, и другой были из торовского булата. Он вошёл в боевой транс и начал двигаться с изяществом танца. Кинжалом он обезоружил трёх передних принцев, а на обратном движении мечом разрубил каждого из них практически пополам, прыгнул вперёд, смертельно ранил ещё двух кинжалом, а оставшимся двум одним ударом меча снес головы. Затем он отрубил головы всем раненым, прекратив их мучения. И тут Атар закричал волшебное слово:
— Хе!
Этим сигналом выводили из боевого транса. Принц встряхнулся, посмотрел со страхом на получившееся, сразу взял себя в руки, отдал слугам окровавленные меч и кинжал и двинулся к агашскому царю. Никто не смел загородить ему дорогу, все в ужасе расступались.
А царь Ашинатогл сидел, остолбенев. Меньше чем за минуту все семь его сыновей лежали мёртвыми. Правда, в Калгаште у него оставалось ещё четырнадцать ребятишек, но взрослых наследников больше не было. И теперь на него двигался этот страшный убийца, а царская охрана потеряла дух. Лишь двое женщин-охранниц за его спиной были готовы защищать царя, но принц шёл, не вынимая меча. Царь решил, что, если суждено сегодня умереть, он умрёт в бою, и выхватил меч, запретив одновременно охранницам двигаться с места. Принц приблизился к нему и склонил колено.