"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Однажды он не выдержал и ответил жене стихом:
 
 
В цветнике этом
 
Только цветок мог сорвать,
 
Но не куст выбрать,
 
Чтоб красотою
 
Долго наш сад осенял.
 
 
Эссе ничего не оставалось, как ответить:
 
 
Знай, идеала
 
Нет в поднебесных садах.
 
Дерево жизни
 
Райского сада
 
Здесь не сумеешь найти.
 
 
Тор рассмеялся и обнял жену. Но Эсса прекрасно понимала, что не зря Тор настолько разборчив. В отчаянии она стала просить его приглядеться к Высокородным гетерам, но в душе Тора ни одна из них не выдерживала никакого сравнения с Толтиссой.
* * *
В первый же день нового года, когда из Карлинора отплывал Атар, Яра потребовала, чтобы Лир брал её с собой на занятия. Братец улыбнулся и повел её к монахам, затем к учительнице танцев. После обеда он сказал сестрёнке, чтобы она поиграла, а сам он сейчас пойдёт заниматься боевыми искусствами. Но Яра увязалась за Лиром и к военному наставнику. Тот, смеясь, решил её немного поколотить, чтобы отвадить. Но девочка оказалась с исключительно быстрой реакцией и ухитрилась даже цапнуть наставника за руку зубами. Из-за полученных колотушек она плакать не стала, только каждый раз поднималась и бросалась вновь.
Крон Сукинтир, наставник из знаменитой семьи военных мастеров, сын Сукраккита, учителя Тора, был удивлён такими способностями и упорством. Крон вспомнил, как Мастер Тор, заехав в Линью, чтобы поклониться памяти учителя Суктраккита и лично поклониться Учителю в мастерстве, вытащил его на банкет мастеров-оружейников, и спьяну Крон дал клятву поехать в Колинстринну. Тогда он наутро страдал не только от похмелья, но и от отчаяния, что променяет Линью на захолустное местечко, но сейчас совершенно не жалел о случившемся. Несколько из его учеников обещали стать выдающимися воинами, и среди них, конечно, были оба сына Мастера. А теперь и его дочка-рабыня… Впрочем, Крон, поглядев на неё, решил, что с таким духом и такими данными она рабыней не останется. А реакция у неё лучше, чем у змеи.
— Ну что, ты хочешь, чтобы тебя каждый день так сильно били? — грубо спросил Крон, в душе уже чувствуя ответ.
— Я хочу защищать братца всегда и везде. Я согласна, чтобы меня били, чтобы научиться драться. Возьми меня, Учитель! Я плакать не буду.
— Ты сама выбрала. Сейчас пойдёшь к моим помощникам. Шус, покажи ей упражнения на гибкость, реакцию и быстроту. А если захнычет, выстави её пинком.
— Не захнычу! — зло ответила Яра и ушла.
И действительно, несколько раз из соседней комнаты доносились её крики, когда ей было очень больно, но она не захныкала и не попросила пощады ни разу. А когда Лир и Яра кончили занятия, Яра, еле идущая от боли в мышцах и суставах, вся в синяках (Крон бил её достаточно сильно и безжалостно, чтобы проверить), прижалась к братцу и сказала:
— Я тебя на войну одного не отпущу! Я буду твою спину защищать! А спереди ты сам кого угодно победишь!
Лир обнял сестрёнку, а увидевшая всё это Ангтун расплакалась. Ей было жалко дочку, и одновременно она радовалась за неё. Она чувствовала, что перед дочкой открывается дорога к опасной, но интересной и счастливой жизни. Тем не менее, такие смелые намерения (и не только намерения) не помешали Яре в ту же ночь, когда ей привиделся кошмар, с плачем юркнуть в постель к братцу, а братец обнял её и защитил от злых видений. Наяву же она практически никогда не плакала.
На следующий день Яру ждало первое, но относительное, разочарование. На одно из занятий вместе с братцем её не пустили.
— Здесь обучают необходимому для мужчин, — объяснил брат.
 
— А ты пойдёшь с нами, — взяла Яру за руку гетера-наставница Алисса. — Ты должна быть не только защитницей, но и женщиной. Когда-нибудь ты станешь Ярассой, тебе нужно будет выходить замуж и рожать детей.
— Я никогда не уйду от братца! Я никогда не стану служанкой и не выйду замуж! Я его сестра и его собственность, — проворчала Яра, но покорно пошла за наставницей обучаться тому, что нужно знать и уметь настоящим женщинам.
В кузницу Яру, конечно же, тоже не пустили. Ей иногда велели приносить питьё подмастерьям и братцу, но не больше. Другого, кроме как передавать еду и питьё, в кузнице женщина делать не могла, если только она не носила в себе будущего кузнеца, сына мастера. Тогда ей разрешалось помогать там, чтобы ребенок уже в чреве матери приучался к будущей профессии. Пока братец осваивал мастерство, Яра занималась с гетерами, которые тоже ей спуску не давали. Тем не менее она не отступалась от своего. Гетеры просто удивлялись её силе духа: она на три года раньше начала столь же жестокое обучение, как в школе гетер, причём по собственной воле. Она могла в любую секунду отступить, ей это ничем не грозило, но она добровольно шла на тяжёлые, порою мучительные, занятия. Конечно же, стихийно сложившаяся у Яры программа была совсем другой. И гетеры её учили по-другому, чем обычных девочек и чем их самих учили: ведь боевые умения в их подготовку практически не входили, кроме нескольких приёмов самообороны. Военный наставник разработал для неё, посидев над книгами и даже проконсультировавшись с братом-боевым монахом, для чего специально сплавал в Великий Монастырь, её собственный боевой стиль, модифицировав стиль змеи. Он уже чувствовал, к чему Яру надо готовить. Девочка училась владеть кинжалом, дубинкой, сражаться без оружия, сражаться против толпы, освобождаться от пут, стрелять, прятаться и нападать из засады, сама чуять засады и недобрые намерения окружающих. Словом, из неё готовили первоклассную охранницу.
Когда гетеры через три священных года спросили, зачем она так старается изучать женские искусства, девочка неожиданно выдала:
— Женщина может поразить коварнее и сильнее, чем самый умелый убийца. Я должна защищать братца и от ядовитых женских чар, поэтому сама должна знать их.
После такого ответа делегация гетер пришла к Тору и попросила его отдать малолетнюю рабыню в школу гетер, гарантировав, что её примут туда.
— У Яры есть все данные для выдающейся Высокородной. Грех терять такой талант, — мягко сказала Алисса, пытаясь подействовать на мастера одновременно и силой убеждения, и силой очарования, — Отпусти её на волю, признай её своей дочерью и дай ей возможность прославиться на всю Империю, а то и на весь мир.
— Нет, — твёрдо ответил Тор. — Линии Судьбы Яры и Лира переплелись слишком туго. Вы готовите ей славу, а я хочу ей счастья. Счастлива она может быть лишь рядом с братом. А брат — рядом с нею. Если я её отпущу и признаю, она вынуждена будет идти своим путём, и их линии разойдутся.
Но, впрочем, мы забежали вперёд.
* * *
Вернувшись, Тор застал всех переругавшимися. Таковы были итоги немногих месяцев правления Ингриссы всего лишь женской половиной владения. Сама Ингрисса имела наглость привести любовника, молодого дворянчика Дира Инистона, в дом своего мужа, Великого Мастера. Тор, увидев это, велел выбросить её вещи из дома и быстро построить возле дверей лачужку.
— Ты будешь жить здесь, пока не вернётся твой муж и не решит, будешь ли ты дальше его женой. А я ему посоветую прогнать тебя на все четыре стороны самым позорным образом, — отрезал Мастер-Владетель.
Ингрисса бросилась за защитой к Эссе, но та не велела впускать её в замок, как опозоренную. Когда Ингрисса застала владетельницу врасплох на улице и стала просить прощения, ссылаясь на внезапно вспыхнувшую страсть, Эсса холодно сказала: