"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Заходи, брат, если ты веришь в чистый разум.
— Конечно, верю! — остолбенев от приёма, ответил принц.
— Семеро братьев сочли тебя созревшим для пути к чистому разуму. Согласен ли ты вступить на путь? Если нет, повернись и уходи, никогда не рассказывая об этом вечере никому.
Принц понял, что ему предстоит сделать выбор, и в уме у него сложился стих:
 
 
Кто купит меня — пожалеет,
 
Не купит — упустит момент.
 
Так в сказке на гибельный берег
 
Завлёк простака людоед.
 
Но чистою, светлою верой
 
Простак посрамил изувера.
 
 
Атар произнёс в уме молитву об отгнании бесов и сказал:
— А если я соглашусь?
— Тогда ты тоже будешь связан нерушимой клятвой ничего не рассказывать о том, что увидишь, услышишь и узнаешь. Многое нельзя открывать профанам.
— Я согласен.
— Когда услышишь песню, пой вместе с нами. Остальное тебе объяснят потом.
Принцу завязали глаза, и повели по каким-то путаным коридорам и лестницам вниз. Потом скрипнула дверь, повеяло запахом свечей и благовоний, и хор голосов, среди которых он неожиданно разобрал голоса Клингора и Киссы, запел гимн.
 
 
Ум сохраняй, когда всё окруженье
 
Сошло с него, во всём виня тебя.
 
Спокойно рассмотри все их сомненья,
 
И даже в одиночку верь в себя.
 
Когда ты ждёшь, не мучься ожиданьем,
 
Когда оболган — сам в ответ не лги,
 
Не щеголяй ни святостью, ни знаньем,
 
Не думай, что гонители — враги.
 
 
 
Мечтай — но лишь не уходи в мечтанья,
 
Коль думаешь — не сбейся в абсолют,
 
И если выпадут триумф или страданья,
 
То помни: как придут, так и уйдут.
 
Когда тобой рождённые идеи
 
Плут извратил, дурачащий народ,
 
Когда пропало всё, чему ты верил,
 
Начни сначала, глядя лишь вперёд.
 
 
 
И если смог ты на кон бросить сразу
 
Всё то, что в жизни ты достиг сейчас,
 
И проиграв, не вспоминать ни разу,
 
Построив вновь и лучше в этот раз.
 
Когда, собрав в кулак и дух, и силу,
 
Уж полностью иссякшие в борьбе,
 
Ты можешь бросить вызов всему миру
 
Лишь волей, непокорною судьбе.
 
 
 
Коль спас ты честь в толпе, взведённой ложью,
 
С правителями — здравый смысл и ум,
 
И с другом, и с врагом был осторожен,
 
Известен ты, но не властитель дум,
 
Когда ты незабвенное мгновенье
 
Длишь так, как будто будет целый век,
 
То Родина и Мир — твои владенья,
 
Ты Победитель, но и Человек!
 
 
(Р. Киплинг. If)
 
— Что за чужака вы привели, братья? — раздался незнакомый голос.
— Атар хочет познания чистого разума, — ответил ювелир.
— Есть ли здесь те, кто могут за него поручиться?
Атар услышал голоса князя Клингора, гетеры Киссы, Великого Мастера-архитектора Сина Арристирса и других, которые тоже были знакомы, но опознать их Атар не успел:
 
— Есть! Есть! Есть! Есть! Есть! Есть! Есть!
— Итак, семь братьев рекомендуют чужака. Тогда пусть двое из них отведут его в комнату новичков и объяснят, что делать дальше.
Клингор и Арристирс отвели Атара в маленькую комнатку и сняли с глаз повязку.
— Помни, что здесь не действуют ограничения ни одной из трёх религий, законы Империи, королевства, княжества или какого-либо другого государства. Здесь нет сословных различий, кровного и духовного родства, гражданских состояний, национальностей. Здесь все мы братья и сёстры, даже если когда-нибудь ты окажешься здесь вместе с женой или с сыном, — сказал Син.
— Здесь ты сообразуешься лишь с Чистым Разумом, честью, совестью, долгом и благом всего человечества — добавил Клингор. — Если ты не готов взять всю ответственность за свои поступки на себя, ты ещё можешь уйти. Тебе дадут питьё, ты уснёшь и забудешь, что с тобой было в последний день, после чего тебя напоят вином и под видом пьяного принесут домой.
Атар помолчал минуту, понимая, что ответ без раздумья давать нельзя, и сказал давно уже по другому поводу решённое для себя:
— Я готов принять на себя всю ответственность за свои решения и свои поступки.
— Великолепно, брат! — воскликнул Клингор, обнял Атара и по-братски поцеловал в щёку.
Так же поступил и Син. После этого два брата-каменщика пару часов наставляли новоиспечённого брата, что нужно говорить на какой стадии церемонии. Затем принца раздели, взяли его кинжал, надели на голову мешок и повели в общую залу. Атар шёл в неё через лес кинжалов, которыми братья прикасались к его бокам. Начался длительный ритуал, основной частью которого была страшная по форме торжественная клятва никогда никому, кроме братьев и сестёр, ни при каких обстоятельствах не рассказывать, что происходит на тайных собраниях Каменщиков. Были и менее торжественные клятвы: всегда быть справедливым и по возможности милосердным к своим рабам и вассалам; отпускать рабов на волю, как только они это заслужат, снабжая при этом их средствами, достаточными для нормальной жизни; помогать бедным и несчастным; если кто-то из братьев или сестёр отступит от чести, долга и блага человечества, безжалостно покарать его, не привлекая официальных властей. Вышел Атар из подземелья лишь на рассвете и полностью измотанный.
— Эта вампирша решила высосать тебя, как йогиня? — встревоженно и возмущённо спросила жена, которая понимала, что её мужа практически силой втолкнули в объятья другой.
— Нет. Ещё хуже и труднее. Это было сугубо мужское и государственное дело с князем, — ответил Атар, слукавив лишь в одном пункте: среди Каменщиков было несколько женщин.
* * *
Итак, князь завлёк Атара в члены Тайного общества каменщиков, в принципе отрицавшего запреты всех трёх религий. Несмотря на это, его члены должны были соблюдать законы своего государства, обычаи своей среды и запреты своей религии вне общества братьев по ордену и вне чрезвычайных ситуаций. На открытую конфронтацию общество не шло. Затем Атару пришлось проходить ещё пять церемоний повышения, чтобы стать мастером ордена. А перед отъездом в колонию его собирались посвятить в Великие Мастера.
В конце концов Атар вырвался из Карлинора, имея по-прежнему лишь двух записавшихся в колонию. По дороге он смотрел на крестьянские поля. Почти все наделы были заняты, дома были чистые и какие-то весёлые, дороги поправлены, пьяных и шлюх мало. Люди здесь от лишних поборов и плохого правления не страдали.
Как только принц покинул княжество, картина изменилась. Плохие дороги, много заброшенных крестьянских делянок, не все дома полностью поправлены после войны, нищие, шлюхи, пьяницы. Принц ехал в сопровождении двадцати человек личной охраны и полусотни наёмников, так что разбойничьи шайки ему не были страшны, но в глухих местах дорог он порою видел следы их деятельности, а вечером или в лесах раздавались условные сигналы, имитирующие птичьи пересвисты. К его отряду стали присоединяться первые добровольцы.