"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Занятия неожиданно сменились походом. Отряду поручались самые трудные задачи. Он вышел во второй половине дня, стремительно выдвинулся ночью в тыл шжи, встретился там с пластунами из гражданского ополчения, и на самом рассвете атаковал обоз шжи.
Первая часть боя была лёгкой для Урса, напоминая разбойничий налет. Охрана обоза была частично перебита, а в основном сдалась. Впоследствии Урс заметил, что шжи стойко держатся, пока у них есть командиры, но после гибели, бегства или пленения военачальников сразу теряют дух. Это было не гражданское войско. Вот и утром сотник Ун сразу указал всем на командира охраны, и его засыпали стрелами. Кто именно его убил, так и не выяснили. Урсу не удалось убить никого, зато он пленил пятерых обозников и воинов, пытавшихся разбежаться, частично оглушив их, частично перепугав до неподвижности грозными воплями и страшными ругательствами (вкупе с потрясанием оружием). Бегали старки быстрее шжи, а один из десятников сразу же вскочил на командирского коня шжи и вместе с сотником настиг наиболее резвых из ускользавших паникёров.
У воинов отряда было всего несколько царапин.
Сотник остался доволен:
— Чисто сработали, ребята! Никто не ушёл! Добейте тяжелораненых и быстрее собирайте добычу!
Обозников и воинов ограбили догола и заткнули рты кляпами. Урсу достались все деньги, которые были у его пленных (в основном медяки и пара сребреников). Затем пленников привязали к обозным телегам и повели обоз с пленниками к себе. Это был высший класс: не просто захватить обоз, а увести его.
Видимо, через час-полтора после отхода отряда Урса шжи натолкнулись на место битвы и через четыре часа пришлось отбиваться от посланной вдогонку конницы шжи. Пластуны ещё раньше умчались к своим просить подмоги, так что стычка вокруг обоза могла перерасти в стихийное сражение.
Несмотря на бессонную ночь, воины сотни Кунтрира чувствовали себя уверенно, и не смутились при виде полутора сотен легковооружённых всадников шжи, настигающих их. Дорога извивалась посреди леса. Большинство сотни выстроилось в стену копий и щитов поперёк дороги, а десятку Карка велели охранять обоз от неожиданных нападений.
Казалось бы, нестройная стена копий, колыхавшаяся, когда воины стреляли в мчащихся всадников, вдруг встала единой линией перед самым ударом передовых шжи. Упёртые в землю копья сбросили нескольких всадников и создали баррикаду из мёртвых или умирающих коней. Правда, кое-кто из воинов отряда застонал и отошёл из строя. Но и они оставались в боевой готовности, пытаясь стрелять или хотя бы держа одной рукой кинжал.
А на обоз действительно выскочил десяток всадников из леса. Выстрелы сняли двух из них, а остальных опять встретил строй. Трое налетели на строй, в том числе их командир, и его пронзило насквозь копьё Карка, попавшее прямо в рот. Урс сломал своё копьё из-за недостаточного умения владеть им, но успел выхватить палицу и ударить со страшной силой в живот замахнувшегося мечом всадника. Тот повалился наземь, и Урс добил его ещё одним ударом. После этого Карк и Урс вскочили на трофейных коней и бросились догонять убегавших налётчиков, успевших освободить нескольких пленных. Пленные, сначала пытавшиеся бежать, увидев, как обернулось дело, повели себя мудро: легли и прикрыли головы руками. Им досталось несколько пинков и ударов оружием плашмя, но жизнь они себе спасли.
— Как тебе первый убитый враг? — неожиданно тепло спросил Карк. — А на коне ты неплохо держишься. Жаль, ускользнули эти желтолицые, нельзя нам отрываться от своих.
— Пришлось мне уже в жизни и защищаться, и нападать, и на коне скакать.
— Не буду тебя расспрашивать, что ты делал до вербовки. Ведь всё равно всем амнистия вышла. Теперь понятно, почему ты как молоток с палицей и луком…
И десятник занялся другими делами.
Кангу не очень повезло: налетевшая конница сильно контузила его, и ему пришлось на некоторое время повесить на лубок руку. Но кость уцелела. А заставлять работать теперь его стали меньше, хотя в полноправные воины ещё не включили.
В целом в сотне после стычки было пять ранений средней тяжести, но ни одного убитого или покалеченного. А вот лёгкие раны получила треть воинов.
Обратно Урс ехал уже на коне, а к хвосту был привязан его личный раб. И, соответственно, в лагере положение его стало уже другим: теперь он принимал участие в гулянках с ветеранами сотни, а работал за него раб, которого Урс назвал Кутур: вонючка. Это имя прилипло к рабу потому, что он обделался при захвате в плен, а потом ещё несколько раз по дороге. Но Урс выбирал раба по принципу не красоты, а крепости. А что опозорился, ещё лучше: трусоват, меньше вероятия, что сбежит. От раба-то смелости и чести не требуется.
Через пару часов к сотне присоединились всадники Атара, а затем и сам принц с лучшими отрядами пехоты. Шжи, которые к этому времени стали нагонять обоз, сначала заколебались, увидев конников, а затем отступили без боя. Атар не стал их преследовать, опасаясь адских ловушек Жугэ.
Коня в этой сотне полагалось иметь только командиру и его вестнику, так что его у Урса забрали. А в кошельке взамен появилась пара золотых.
* * *Вскоре после возвращения к Урсу вечером приплёлся Кинь, весь в синяках. Он попал, наоборот, в неудачную сотню. Конечно, сотник Кунтрир пил как следует, но запоев у него не было и своё дело он разумел. А сотник Киня умел лишь пить, гулять с бабами и посылать солдат работать на своих шлюх. Он изводил их тупой шагистикой, а обращаться с оружием они почти не учились: только приёмы, которые полагается выделывать в строю, чтобы показаться выученными для начальства. А Киня вдобавок совсем забили старослужащие. Если Урс воспринимал своё положение в первые дни как закономерное, то Кинь пытался сопротивляться, а потом сдался. С такими всегда поступают безжалостнее всего.
Посмотрев на него, сотник сказал:
— Пропадёт парнишка. Слабак оказался. А ты что, влюбился в него, что ли? Или он в тебя? Ты не бойся, мы в нашей сотне шлюх не любим, лучше с честными солдатами быть, чем с этими блядями. Вот по праву победителя — это дело святое. Можно бы тебе его в слуги взять, да вонь пойдет по всей армии: гражданина до слуги опустили и солдата украли. На нас и так щерятся все эти командиришки: дескать, много нам воли дают.
Урс безнадёжно посмотрел на прильнувшего к нему Киня, который готов был стать его слугой и любовником, лишь бы уйти из своей части, и на своего командира. Но сделать было ничего нельзя, осталось лишь угостить парнишку и отправить обратно к своим. В первой же стычке Киня убили.
— Отмучился, — только и сказал Урс.
А совету сотника насчёт честных солдат Урс следовать не стал. Он предпочитал замаливать свои грехи, а не отягочать их извращениями.
После этой стычки по войску поползли какие-то невероятные слухи, что Жугэ напугал принца открытыми воротами города и игрой на лютне. Что именно случилось, рассказывали с точностью до наоборот. Но принца почему-то трусом не считали, просто, дескать, старый пройдоха его вновь обхитрил.
— С этим лисом Жугэ всем нам приходится быть каждый день начеку, — сказал командир их манипула капитан Круй Истринон.
Манипул действительно был начеку, но даже в нём оставшиеся три сотни были намного слабее той, где Урс. Хотя порядки в них были нормальные, и командиры деловые. А вот вся армия совсем не выглядела полностью готовой к бою.
— Лучшие воины воюют у Клингора, сюда пришли неопытные и отбросы, — прямо сказал сотник. — Только наш манипул такой, как среднее подразделение коннетабля.
* * *Во второй вылазке отряду пришлось пройти по горам пару дней, чтобы напасть на тыловой пост шжи. Здесь Урс увидел результаты хозяйничанья шжи. Запуганные жители деревень сами просили их ограбить и побить, потому что если шжи узнают о добровольной помощи старкам, они казнят каждого десятого. Узкоглазые прямо говорили крестьянам, что так освобождают участки для подселения своих людей.