"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Реванш Жугэ не отстоял очень далеко по времени. Примерно месяц вылазки удавались принцу, он перехватил несколько обозов. Войско его рвалось в бой. И тут он узнал, что в столице Ликангса вспыхнуло восстание. Рассчитав, что Жугэ завтра же уйдёт из лагеря, принц этой же ночью отдал приказ атаковать лагерь Жугэ. Но Жугэ, в свою очередь, предугадал действие принца и разделил своё войско на две части. Одна атаковала атакующих, а другая тем временем взяла и разграбила их лагерь. Основательно потрепав войско принца, который сам получил лёгкую рану в этом бою, Жугэ ушёл подавлять восстание, что и проделал со всей возможной основательностью и жестокостью. А принц, утешив себя изречением: "Победы и поражения — обычное дело воина", перенёс, воспользовавшись случаем, свой лагерь на более благоприятное место в княжестве Ликангс. Теперь Жугэ не мог говорить, что полностью захватил княжество.
В таких мелких стычках проходили месяц за месяцем. Принц был даже благодарен Жугэ за своё жестокое, но основательное военное обучение на практике. Ясно было, что близится решающий день войны и на этом фронте. Поскольку принц уже научился чуять ловушки Жугэ, Жугэ должен был, если его репутация соответствует истине, подготовить нечто новое и решить кампанию одним ударом.
* * *
Урс месяц за месяцем проходил покаяние. Раз в две недели его исповедовал сам настоятель, заставляя его рассказывать всё больше и больше о взглядах, обычаях и верованиях Желтых. Через полтора месяца покаяние было чуть смягчено: свет оставляли также на время еды, которую стали давать каждый день. Урса даже сводили в баню и сменили ему рясу. Судя по всему, настоятель был им доволен.
Но однажды в темноте женский голос запел о солнце, красотах и радостях мира, о Божьей благодати, их осеняющей.
 
 
Песнь ангела-художницы
 
 
 
На бархате неба, ночною порою
 
Жемчужные звёзды горят.
 
Сияют, и вместе с янтарной луною
 
В озёра и реки глядят.
 
 
 
Бесшумные рыбы там в водах глубоких
 
В таинственном танце скользят.
 
Над ними в воздушных, прозрачных потоках
 
Поющие птицы летят.
 
 
 
И шепчут деревья, сплетаясь ветвями.
 
И волны им плещут в ответ.
 
Сады в изобилии блещут цветами.
 
Встаёт над землею рассвет.
 
 
 
Оранжевый солнечный диск, просыпаясь,
 
Обходит владенья свои.
 
И трелью волшебной в лесах заливаясь,
 
Поют на заре соловьи.
 
 
 
Там радуга в небе, трава под ногами,
 
Просторов бескрайняя ширь.
 
Там горы покрыты седыми снегами.
 
Прекрасен Божественный Мир!
 
 
 
И радуют взор все богатства земные,
 
Ласкают там взор небеса,
 
И в этом прекрасном и красочном мире
 
Повсюду нас ждут чудеса.
 
 
 
Лишь душу омой ты росою рассветной,
 
И сердце открой для добра,
 
И жизнь твоя будет всегда интересной,
 
Счастливой с утра до утра.
 
 
 
И труд будет в радость, и сон будет в сладость,
 
Прекрасную встретишь любовь…
 
И Бога за мир этот дивный прославишь,
 
И в детях продлишь свою кровь!
 
 
 
Где радуга в небе, цветы под ногами,
 
Просторов бескрайняя ширь,
 
Поля и леса богатеют плодами —
 
Прекрасен Божественный Мир!
 
 
(Несущая Мир)
 
Урс был в растерянности. Это ангел? Но откуда здесь голос ангела? Это коварный горний служитель Кришны? А может, это кто-то из Победительниц? Нет, это слишком дерзновенно, и такую мысль надо гнать от себя. А про возможность того, что это был человеческий голос, Урс даже не подумал: откуда такому красивому голосу звучать в подземелье? И как он донёсся до кельи? Но после этого у крестьянина окрепло желание выйти после покаяния в мир и прожить там достойную жизнь.
 
Через восемь месяцев покаяние было ещё смягчено. Еду стали приносить два раза в день, и молиться Урс стал вместе со всеми монахами и паломниками в церкви, правда, стоя у входа, не переступая её порога. Паломники с любопытством смотрели на кающегося разбойника, щурящего глаза от непривычного света и ни с кем не разговаривающего. Но вскоре настоятель лично отругал его за гордыню и излишнюю ревность, и велел отвечать вежливо и пристойно на прямые вопросы паломников, принимать от них милостыню, чтобы затем отдать в общий котёл монастыря. Так что пришлось Урсу овладевать искусством обходительно и уклончиво отвечать на вопросы.
А ещё через пару месяцев Урса вновь вымыли в бане, провели в покои настоятеля и тот сказал ему:
— Я доволен твоим поведением, мой кающийся сын Урс. Желаешь ли ты надеть рясу послушника и затем принять постриг в нашем монастыре?
— Нет, я хотел бы, если ты, отец игумен, не прикажешь другого, прожить жизнь честным мирянином.
Игумен вздохнул: видно было, что он ожидал такого ответа, но был им разочарован.
— Мне это предсказывали из Великого Монастыря. Они настойчиво требуют тебя для исследования. Я объявляю твоё покаяние успешно выдержанным, выдам тебе грамоту об очищении и ты, в сопровождении нашего монаха брата Лина, отправишься завтра же в Великий Монастырь Ломо.
— Повинуюсь, отец игумен, — с некоторой грустью в голосе ответил Урс.
Урсу в принципе хотелось бы занять надел рядом с этим монастырём. Он чувствовал духовное влечение к игумену и хотел бы быть рядом с ним. Другие монахи монастыря часто не вызывали у него симпатий: в них проскальзывали лень, чревоугодие, спесь, а, может, и другие грехи. А теперь он понял, что Судьба его навсегда уносит.
По дороге в Ломо путникам встретился конный воин. Приглядевшись к Урсу, он сказал:
— Неужели Ревнивый Бык?
Урс, вспомнив слова священника, которые не отменил настоятель, поклонился и сказал:
— Когда-то я им был.
— А теперь укрылся под монашеской рясой?
— Нет. Я прошёл жестокое покаяние, очистился и теперь иду завершать очищение в Великий Монастырь, — и Урс показал свиток с печатью монастыря.
Шедший рядом с ним монах подтвердил слова Урса.
— Ну что с тобой делать? Хоть в розыск ты не объявлен, награду за тебя мне бы дали. Но грех великий убить покаявшегося. Так что благослови меня, и я забуду об этой встрече.
— Недостоин я благословлять тебя. Я великий грешник, не до конца очищенный.
— Недостойно говорить такие слова, брат Урс! — вдруг возмутился монах. — Часть благодати, полученной тобой, ты обязан отдать по просьбе.
И Урс благословил воина.
В Великом Монастыре его вновь исповедовали, затем он предстал перед самим Пресветлым Владыкой, и тот его благословил на честную мирскую жизнь, велев наняться на первую работу либо взять первый надел, который ему встретится. Почти сразу на выходе из монастыря Урсу встретился вербовщик в армию принца Атара, что вела тяжкую войну в Ликангсе. Поскольку у него была грамота об очищении из Великого Монастыря, ему даже заплатили вербовочные. Иначе зачли бы вербовку как амнистию бывшему разбойнику. Так Урс стал профессиональным воином.