Идеальный герой (СИ)

Дядюшка Мо подобрал с земли одно из копий. Оценил его баланс, взвесив на руке. И, ничего не говоря, убежал в дом.
— Ты куда?! — только и успел крикнуть ему вслед Тайцзи.
— Не мешай! Он знает, что делать! — остановил его старик. — Мы задержим зверя. Молодые должны пережить стариков.
Друг крепко призадумался: окинул взглядом дома и людей, посмотрел на Инь, сопящую у него на руках — и только потом кивнул.
— Мы будем сражаться вместе! — Ян заметил, что оборотень успел разобраться с половиной солдат. — Сейчас на счету каждый, кто может держать оружие! Я не собираюсь бросать вас на произвол судьбы.
— Знаю, — лицо старика разгладилось, он широко улыбнулся Яну.
«Странно, обычно его морщинам нет числа, особенно, когда он улыбается», — только и успел подумать парень.
Темнота опустилась на него внезапно: веки потяжелели, перед глазами всё поплыло. В этот раз он не заметил как дедуля Цао сменил стойку.
В самых потаённых уголках сознания зарождался образ. Раскрылись красные глаза. Вдоль лопаток Яна прошли мурашки, холодя свежие раны от кнута. Рубиноокий видел его насквозь. Они вновь стояли в зале, наполненном красной жидкостью. Тусклого огня из чащи едва хватало для освещения.
«Средоточие жизни. Так называется это место», — вспомнил Ян. — «Мне нужны силы для сражения».
Он поднес ладони к кровавому пруду и зачерпнул оттуда. Стоило ему выпрямиться как кровь волшебным образом утекла между пальцев. Не осталось даже капельки. Это не остановило его попробовать снова, и снова, и снова. Сдаваться, не пробуя повторить хотя бы сотню раз, было совсем не в духе Яна.
На пятой попытке к нему обратился охотник:
«У тебя молодое тело с огромным потенциалом. Зачерпнуть его изначальной сущности — всё равно, что набрать ведро воды из реки. Пойми меня правильно, юнец: ты бурный поток, выходящий из берегов, прохудившееся ведро и усталый работник, расплескавший всё, пока нес домой».
Речи охотника звучали как провокация. Ян с детства имел дело с подначками сестры и не стал останавливаться. Нельзя было терять ни мгновения. Прямо сейчас Тайцзи, следуя приказу учителя, уносил их с Инь из деревни. Неизвестно сколько времени прошло, и идёт ли оно вообще в этом зале? Разговор не сильно мешал попыткам зачерпнуть крови, поэтому первое, что спросил парень было:
«Внутри ход времени такой же, как и снаружи?» — сам он предполагал, что оно замедленно относительно реального мира. В прошлый раз, прежде чем наткнуться на зал с кровью, у него по ощущениям ушло несколько лепестков просто на то, чтобы бродить по темным коридорам на ощупь.
«Уместно ли измерять время в лепестках, когда яркоцвета тут и в помине нет?» — задался вопросом парень, осматривая каменные стены зала. — «И какую единицу времени придумать для подобных мест?»
«Молчи, глупец. Младший должен внимать мудрость старших. Твой учитель уже на пути к Десяти судилищам. Его река давно пересохла, он держит в ладонях последние капли влаги».
«Глупец тот, кто боится собственного невежества, умный же принимает его, чтобы познать мир. Так говорил дедуля Цао. Когда у меня есть вопрос: я задам его, не боясь выставить себя дураком. Другой мой учитель Хун Фань, говорил: идя по жизни, мы познаем новое, даже младший может преподать урок старшему. Никогда не поздно учиться».
«Мудрость сея для смертных важна. Тому же, кто подобен Небу и Земле, нечему учиться у людей, как и человеку нечему научить горы и моря. Разница меж нами — тысячелетия. Вот мой совет: только глупец идет зверю в пасть, когда смог уйти из его когтей».
Ян сложил два и два. Теперь стало ясно как день: охотник давал о себе знать только тогда, когда появлялся риск смерти. Вероятно, ему не хотелось умирать, ведь они делили одно тело на двоих?
«Нет, тут всё сложнее. В прошлый раз он оставил меня прямо перед лезвием гуань дао. Теперь же что-то изменилось. Чего тебе от меня надо?» — внутренний монолог обратился вопросом: сложно было осознать разницу между ними, когда каждая мысль могла стать речью.
Вместо ответа, охотник только повторил:
 
«Вступить в схватку с оборотнем, не чувствуя энергию — не смелость, а глупость. Я разгадал его технику, только адепт сможет справиться с ней, остальных ждёт смерть».
«Дедуля так просто не дастся!» — Ян отгонял от себя плохие мысли, перед глазами появилась последняя улыбка старика. Проблема заключалась в том, что кровь продолжала утекать из ладоней. Как бы он ни старался сжать руки и сомкнуть пальцы.
«Сможет ли смертный отрастить потерянную конечность? Пойми — ты калека. Без моих знаний проживешь ещё лет тридцать. Тебе никогда не стать адептом. Нарекший вас с сестрой — зрил в корень».
На его слова Яну нечего было ответить. Оставалось только проверить сколько в них истины. Убедиться в правильности или опровергнуть мнение охотника можно было только на практике.
«Не мешай или попытайся остановить! В прошлый раз у тебя не вышло завладеть этим телом. Всё, что здесь есть — моё!» — Ян хлопнул кулаком по кровавому пруду, поднимая алые брызги. — «У меня получится почувствовать энергию! Не важно, сколько раз придется рискнуть жизнью — не сдамся и буду пробовать снова и снова!»
«Придержи язык, юнец! Ты смог сопротивляться мне лишь из-за превратностей судьбы. Мой дух разорвало между вами — двойняшками».
«Там, где ты видишь удачу, судьбу и случайность, — перечислял Ян, — я вижу силу воли!»
Капельки, поднятые в воздух, упали обратно. Немного крови попало на треснувший каменный постамент. Капля начала медленно стекать вдоль трещин. Тут парня осенило: ведь не важно, как жидкость попадёт в чашу! Не обязательно доносить её в руках. Он согнулся ещё сильнее, опустил лицо прямо в кровавую гладь. Оставалось только одно — раскрыть рот пошире и набрать в него побольше этой дряни.
Вкус у неё был мерзкий. Совсем не походил на кровь — горьковатый и щипавший язык. Ян поднялся. Он чувствовал, как его щеки раздуло, а по подбородку капала та самая изначальная сущность. Нужно было спешить, пока во рту осталась хоть капля драгоценной жидкости. Ян выплюнул всё прямо в чашу. Огонь ожил, подобно цветущим ветвям, языки пламени раскинулись в стороны. Цвета стали ярче: красный, желтый, белый — они залили зал, отгоняя серость в сторону. Охотник рассмеялся, когда пламя отразилось в его рубиновых глазах.
Когда Ян пришел в себя, то понял, что лежит на спине друга. Тайцзи, сгорбившись, нес его и ещё умудрялся держать на руках сестру. Он сильно вспотел — вес двух человек изнурял и подтачивал остатки выносливости. Рана от кнута кровоточила. Конечно же, времени на перевязку ни у кого не было. Несмотря на боль и усталость, Тайцзи продолжал тащить раненых товарищей подальше от деревни.
Сам Ян ран не чувствовал, сейчас его переполняли силы и бодрость. Трюк удался. Как и в прошлый раз, у охотника, никакой усталости и боли. Всё как рукой сняло. Теперь он вновь сможет сражаться. Оставалось лишь понять как много времени было потеряно.
Деревья тсуги раскидывали в стороны колючие ветки, по соседству росли кипарисы. Кору деревьев опутывал светящийся в ночи плющ. Подлесок сиял ночными растениями: фикусом, лилией, шиповником. У них преобладали холодные синие и лило-желтые цвета, хорошо подходящие серебристому свету луны. Значит, Тайцзи уже пересек границу южного хвойного леса.
«Надо отдать ему должное, пронес нас без остановки добрые полтора ли. И откуда у него взялось столько сил?»
Они с сестрой пришли в сознание одновременно. Она уже брыкалась в руках Тайцзи. Поняв, что из крепких объятий просто так не выбраться, девушка вцепилась зубами в руку спасителю. Да так сильно, что у того аж кровь выступила на предплечье. Когда и этого оказалась мало, сестра начала вспоминать самые крепкие словечки, что когда-либо произносил дедуля Цао, кроя ими бедного парня. Ничего из этого арсенала не помогло. Тайцзи стоически принимал любые нападки и шел вперед.
Инь тоже была не из тех, кто просто смирится и будет сидеть тихо. Сестра выставила руку вперед, чтобы сформировать в ней оружие. Одними губами произнесла его имя. Воздух покрылся рыбью. В это время Ян просто спрыгнул со спины друга и побежал обратно в деревню.