Эхо прошлых времен

— Как бы там ни было, все это неважно. Мне нравится Европа. Интересно будет взглянуть на нее глазами элиты.
Он направился к дверям, давая понять, что обсуждение закончено.
— Я не сомневаюсь, что это будет интересно, — ответила она ему в спину. Рокси представила его на службе: красивого, уверенного в себе. Вероятно, ему не придется страдать от одиночества холодными альпийскими ночами... Ей снова стало больно. Но на лице застыло выражение твердой решимости. В тысячный раз она сказала себе, что ее детям не нужен отец, который ведет такую жизнь, как Эрик Бишоп, — каждый раз, как он уходит из дома, неизвестно, когда вернется и вернется ли вообще.
Рокси не могла сидеть спокойно, поднялась и вышла на террасу.
— Тобиас предложил мне работу, — сообщила она детям. — Как вы смотрите на то, чтобы остаться здесь насовсем?
Джейми улыбнулся и кивнул:
— Мне здесь нравится.
Клер тоже молча кивнула.
Джейми просиял:
— Эрик тоже будет работать у Тобиаса, я знаю. Он что, боялся, что мы не захотим остаться? Поэтому и не подходит к нам с Клер? Теперь у нас будет настоящая семья?
— Ты, Клер и я — настоящая семья, — ответила Рокси, взяв обоих малышей за руки. — Эрик не будет жить здесь.
Клер посмотрела мимо Рокси в сторону дома.
— Ему будет одиноко без нас, — сказала она.
Рокси проследила за взглядом девочки и увидела, что Эрик смотрит на них с холодным, отрешенным лицом.
— Я в этом очень сомневаюсь.
— Будет, — заявила Клер.
— Я думал, мы команда, — разочарованно протянул Джейми.
— Я стараюсь делать так, как лучше для всех нас, — сказала Рокси.
Это их явно не убедило, но оба покорно кивнули.
Рокси стояла в душе под струями воды. Весь день она занималась с детьми. После обеда они долго гуляли по поместью. Тобиас пошел с ними и показал, где построит для них дом, если они согласятся остаться. Рокси сказала ему, что они согласны. Теперь уже поздний вечер, дети спят, а она осталась наедине со своими мыслями.
Взгляд Рокси упал на шрамы. Перед ней вдруг открылась истина, от которой она все время пряталась: Эрик Бишоп уже не может навлечь опасность на нее и детей. Теперь им ничто не грозит, Тобиас и Эрик и дальше будут заботиться об их безопасности. Что касается профессии Эрика, то множество людей ежедневно рискуют жизнью: полицейские, пожарники... Никто не застрахован. Любой бухгалтер по дороге на службу может погибнуть в автокатастрофе. С усталым вздохом Рокси призналась себе, что отказывалась даже думать о жизни с Эриком по совсем другой причине.
Выключив воду, она насухо вытерлась полотенцем и натянула ночную рубашку. Понятно, что ей нужно сделать, но попробуй соберись с духом!
Ей попалась на глаза коробочка с картами Таро. Рокси вытащила их и разложила на кровати. Сначала стала гадать на Эрика, потом — на себя. Гадание только еще больше растревожило ее.
— Может быть, я толкую карты так, как мне хочется, а не как надо, — пробормотала она.
Такое с ней уже случалось. Рокси вспомнила своего бывшего мужа, и во рту сразу появился горький привкус. Но в тот раз она верно истолковала гадание, напомнила она себе. Карты предупреждали о его недостатках. Но она любила его и не послушала предупреждения.
Ей просто нужно как следует выспаться. Завтра она раскинет карты еще раз и тогда уж решит, что делать. Рокси убрала колоду и забралась в постель. Но сон не шел. Поняв, что заснуть не удастся, она встала и, не зажигая света, подошла к окну. Под окном кто-то стоял, прислонившись к стволу старого дуба. Человек этот был в тени, но Рокси узнала Эрика.
Она не видела его со времени разговора в кабинете. Они с детьми обедали без него. Тобиас объяснил, что Эрик в комнате для совещаний, помогает разобраться с уликами по одному запутанному делу, но ясно было, что это просто предлог. Он решил окончательно порвать с ними все связи.
Рокси велела себе вернуться в постель, но вместо этого осталась у окна, жадно вглядываясь в Эрика, как будто от этого зависела ее жизнь.
Эрик увидел ее стройную фигурку, полускрытую занавеской. Он стоял здесь, глядя снизу вверх на окошко Рокси, с тех пор как она ушла к себе в комнату. Минувшая ночь принесла ему бессонницу. Сегодняшний день прошел как в аду. Конечно, он делает то, чего хочет она и чего хочет он сам. Так почему же его сердце разрывается на части?
 
Эрик видел, как шевельнулась занавеска, и понял, что Рокси отошла от окна. Он поднял глаза к вечернему небу. На лице появилась невеселая усмешка. Выходит, ему уже не так нравится быть одиноким волком. Может быть, пора поискать себе жену, такую, которая сможет примириться с его профессией? Образ Рокси снова возник перед ним. Эрик заскрипел зубами. Забудь ты о ней!
— Мне показалось, что это ты, — раздался совсем рядом голос Рокси.
Эрик заморгал: на какое-то мгновение он решил, что вообразил ее рядом с собой, потому что слишком упорно думал о ней. Отбросив эту нелепую мысль, он окинул ее пристальным взглядом. Даже в старом халате и драных тапках она была так сексуальна, как ни одна другая женщина в мире.
— Захотелось подышать воздухом перед сном.
Рокси вдруг поняла, что ей тоже нужно назвать какую-то причину, почему она здесь.
— Я не знала, сможем ли мы поговорить наедине до твоего отъезда, вот и решила воспользоваться случаем и поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
— Не за что. — Так вот как все кончится... спасибо и до свидания. Эрик решил показать, что он ее понял: — Миссис Гиббонс отвела мне комнату в восточном крыле.
Рокси так хотелось протянуть руку и коснуться его, что она едва сдерживалась. До этой минуты она не признавалась себе в том, что малейшее его прикосновение наполняет ее радостью. Но защитная броня, в которую она себя заковала, была еще не совсем разрушена.
— Джейми скучал по тебе сегодня. — Рокси вспомнила, что, по ее наблюдениям, Клер всегда замечает, когда Эрик поблизости. — И Клер, по-моему, тоже.
Эрика обидело, что она ничего не сказала о себе. Она же только что ясно дала понять, что ей не терпится распрощаться, мысленно возразил он.
— Я тоже по ним скучал. — Его лицо стало жестким. — Ты хочешь порвать со мной окончательно, это ясно, но, перед тем как уехать, я обязательно скажу им, что, если когда-нибудь им понадоблюсь, стоит только сказать Тобиасу, и я приеду. — Помимо своей воли он прибавил сдавленным голосом: — Это и к тебе относится. Я знаю, мы не одна семья и никогда ею не будем, но ты и дети — самые близкие люди, какие у меня были до сих пор.
Рокси нервно кусала губы. Хотя он с такой легкостью отстранился от них, видимо, окончательно от них отмахнуться не хочет. Это хороший знак. Доверься инстинкту! Рискни!— приказал внутренний голос. Я уже рискнула однажды, возразила она. А ты не торопись, настаивал внутренний голос. Нельзя просто сдаться и убежать, поджав хвост. Рокси с трудом вздохнула. Можно попробовать.
— Я сегодня гадала на тебя, а потом на себя.
Удивленный такой внезапной переменой темы, Эрик прищурил глаза:
— И что говорят карты?
Мысленно Рокси поздравила себя с удачной идеей. Так будет безопаснее всего. Она скажет от имени карт и посмотрит на его реакцию.
— Они говорят, что ты, я и дети должны быть вместе.
Ей хотелось сказать это небрежно, но от волнения получилось немного резко.
Очевидно, она недовольна гаданием, угрюмо подумал Эрик.
— Ты так это сказала, как будто такая судьба для тебя хуже смерти. — Она, конечно, облегчает ему разрыв, но продолжать этот разговор выше его сил. Он выпрямился, оторвавшись от дерева. — На этой высокой ноте, думаю, мы и распрощаемся.
— Постой, подожди, — выпалила она, рассердившись на себя. — Я не то хотела сказать.
Эрик нетерпеливо сдвинул брови.
— А что ты хотела сказать? — Он тут же пожалел, что не ушел. Она, вероятно, станет говорить о дружбе, а у него сейчас не то настроение. Приходится признать, что ему не удалось остаться равнодушным... совсем даже наоборот.