Наследница (СИ)

Мне было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю, но деваться некуда. Вадим открыл дверь, и пока я растерянно оглядывалась вокруг в поисках нужного кабинета, он уже чуть ли не за рукав тащил доктора.
— Эй, господа хорошие, здесь вообще-то очередь! — раздались недовольные голоса.
— Так растерзайте меня всей очередью, — флегматично ответил Вадим, закрыв нас с Анчи своей спиной от недовольных взглядов. Чем вызвал у меня приступ благоговейной благодарности.
— Заносите в процедурную, — не обращая внимания на то, что на моем лбу крупными буквами было написано: «Паника!», буднично сказал он. Понятное дело, он каждый день сталкивается с болью и страхом. И пусть это животные, которые не могут говорить, но они так же страдают, как и люди. Врачи умеют абстрагироваться, поэтому не бросаются утешать или успокаивать владельцев всех этих хвостиков и лапок, которые нуждаются в помощи. Я все понимаю. Но мой кот умирает! И мне нужна надежда!
— Доктор, пожалуйста…, - губы кривятся от желания сдержать рев, в глазах слезы. Я сама не знаю, что именно значит это “пожалуйста”, но произношу это как заклинание.
— Сейчас посмотрим. Не паникуйте раньше времени. Вы же знаете, что у кошек девять жизней?! — Не давая ложной надежды и в то же время немного успокаивая, произнес Айболит. — Посидите лучше в коридоре.
Я послушно занесла Анчоуса в кабинет, положила его на стол и вышла.
Пожалуйста! Пожалуйста! Заезженной пластинкой вертелось у меня в голове.
— Малышка, ты так не раскисай. Все в порядке будет с твоим котом.
Вадим присел рядом и взял меня за руку. Еще утром от его «малышка» у меня самой, как у кошки, поднялась бы шерсть на загривке. Но сейчас страх за Анчи притупил все остальные эмоции. Я просто каким-то задним умом отметила, что меня бесит его фамильярность, и молча убрала руку. Хотя чего там! После того, что между нами было, глупо думать о личностных границах. Он их не видит, считает, что уже можно и не церемониться.
Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось несколько часов, но когда вышел наш доктор, я чуть не подпрыгнула от волнения. В горле пересохло.
— Доктор…, - просипела я.
Он взял меня за руку и повел в кабинет. И от того, что он не стал ничего говорить при людях, мне чуть не стало совсем плохо.
Айболит подозрительно посмотрел на мое лицо цвета бледной поганки и покачал головой.
— Девушка, вы так переживаете, будто положили на операционной стол близкого человека. Простите за цинизм, это кот. И если вы доведете себя до нервного срыва, за вашим питомцем некому будет ухаживать. Вы без кота проживете. Кот без вас нет.
— Что с ним? — одними губами произнесла я.
— Все в порядке. Относительно. Я не зря сказал, чтоб вы поберегли себя. И провели ревизию своего окружения. Скорей всего, у вас есть недоброжелатели. Вашего кота основательно накачали снотворным или транквилизатором. Я нашел место укола на лапке. Мы взяли кровь на анализ, потом скажу точнее, что за дрянь. Ему поставили капельницу, через часик можете забрать. Но он еще долго будет ходить с очумелым видом. Телефон на визитке, если вдруг что, звоните.
Тревога, державшая меня в жестком капкане, потихоньку разжала свои стальные щупальца. Силы покинули меня, и я чуть не осела на пол прямо в кабинете. Опять спас Вадим. Он подхватил меня под мышки и усадил на кушетку.
Анчи жив. Это главное. Может, на этом мои беды закончатся? И опять обращенное неизвестно к кому — «пожалуйста!»
— Где оплатить? — как сквозь вату услышала я голос ангела — хранителя моего кота и демона-искусителя для меня.
Я, конечно, сама виновата в том, что между нами произошло. Но надо отдать должное, Вадим вел себя очень корректно. И если бы не та отвратительная запись, я бы подумала, что он просто добрый самаритянин, помогающий таким вот бедолагам, как я. Но деньги я, конечно, верну.
Слава Богу, у меня немного отложено про запас. И запас появился с появлением Платона. Вот такой каламбур. Он категорически запретил мне ходить в магазин, и сам всегда забивал мой холодильник до отказа продуктами. Мотивируя тем, что с удовольствием будет поглощать то, что я приготовлю. Или он. Так как с меня повар… ну такое себе. Сердце снова сжалось жалобным несчастным комочком. За что он со мной так? Как котенка, пригрел, а потом выбросил на лютый мороз.
 
Правда, долго растравливать душевную рану мне не пришлось. Неприятности другого плана выбили из головы мысли о Платоне.
  
Глава 4
 
Вадим потратил на меня кучу времени. И мне, правильной Белочке, было до жути неловко. Ведь у нас получилось практически — секс не повод для знакомства. Я хотела бы забыть о его существовании, как о кошмарном сне. Но кто ж даст? Кажется, что теперь из каждого утюга будут литься новости обо мне. И самое ужасное — с этим уже ничего нельзя поделать.
Страх за Анчи на какое — то время притупил муки совести и горечь утраты.
Но сейчас, сидя в машине с полуживой тушкой своего любимца, я окончательно поняла, что жизнь моя катится под откос. Вадим не доставал меня разговорами. Просто включил легкую музыку. Всю дорогу я гладила мягкую шерстку кота и понимала, что кроме него у меня никого нет. Даже Динка, наверно, затаила на меня обиду. Ведь, по ее словам, она взяла меня за компанию, потому что одной девушке в клубе делать нечего. И Вадим познакомился именно с ней. Они обменялись телефонами. Вот же я дрянь!
Господи, сколько гадких моментов! Может, я еще что натворила и сейчас начну вспоминать?
— Мя! — словно желая меня отвлечь, пошевелился Анчи.
— Да, мой хороший! Ты уже в безопасности. Ты самый лучший кот. Ты моя радость, — приговаривала я, пытаясь вселить бодрость в животинку.
— Кто бы мне такие слова говорил, — задумчиво произнес Вадим, не отрывая взгляда от дороги.
— А что, совсем некому? — невольно поддавшись сочувствию, которое часто губит женщин, я не удержалась от вопроса.
— Увы. Девушки сейчас сплошь и рядом меркантильны и зациклены только на себе. Только и знают: «Масик, я такую сумочку себе присмотрела! Ты мне купишь?!», «Масик, когда ты меня свозишь на Мальдивы?» и так без конца. Ты не подумай, я не жадный. Просто противно становится, что тебя считают кошельком на ножках, чему-то вроде гаджета.
— Ну зачем ты так?! Не все же девушки такие! — жажда справедливости заставила меня стряхнуть свою тоску. Сейчас он обвинил всех девушек, и соответственно, меня. — Тебе просто не повезло, раз попадались только жадные акулы. К тому же, ты, наверно, и сам виноват. Выбираешь же с накачанными губками, ламинированными или нарощенными волосами, одетыми в брендовые шмотки. А быть такой девушкой стоит очень больших денег. Это как содержание дорогого автомобиля. Вт и получается, что им прежде всего нужны средства, чтоб поддерживать красоту такую.
— Наверно, ты права. Не там ищу.
На этом наш разговор закончился, и я поймала лишь его внимательный, даже какой-то задумчивый взгляд.
Возле дома я растерялась. Должна поблагодарить Вадима, взять его номер телефона, чтоб перекинуть деньги. Записать его некуда. Сказать, чтоб подождал здесь, некрасиво. Поэтому я не нашла ничего лучше, как пригласить его к себе.
Неловкость я задвинула куда подальше. Что толку грызть свой хвост, если ничего не изменить.
— Я могу в качестве благодарности угостить тебя кофе? И мне нужно вернуть тебе деньги.
— С удовольствием выпью чашечку. А про деньги забудь. Ты мне ничего не должна. Это кот должен. Вот с него и буду требовать возмещения.
— У него нет доходов, нет банковского счета и карточки, — невольно улыбнулась я.
 
— Можно подумать, у тебя есть. Студенка — отличница, — хмыкнул он.
— На жизнь хватает. Стипендия, плюс я на кафедре работаю, плюс переводы, курсовые. Не жалуюсь на жизнь.
Хотя это «не жалуюсь» уже осталось в прошлом. Сейчас даже не каждый день, а чуть ли не каждый час жизнь преподносит неприятности, одна хуже другой.