Наследница (СИ)

— Ну так справку должна я сама брать, так же? — я хоть и была полностью деморализована, но всё ещё пыталась что-то контролировать. Однако Вадим и этот вопрос уже решил для себя.
— Малыш, я не хочу, чтоб на тебя тыкали пальцем — беременная малолетка и не замужем. Я не хочу, чтобы на мою девочку кто-то бросал косые взгляды. Справку элементарно куплю.
Я была ему благодарна. Действительно, было бы унизительно отвечать на всякие вопросы. Слезы навернулись на глаза. Я понимала, что ребенку мои переживания ни к чему, но ничего не могла с собой поделать. Шмыгнув носом, я глухо, давя слезы, пробормотала.
— Вадим…, спасибо тебе…
— Ну, малышка, будет тебе! Я быстро! — Вадим обнял меня и по-дружески похлопал по спине и вышел за дверь.
Он, словно старший брат, взявшийся из воздуха, заботился о моем покое и благополучии. Может, мы родим ребенка в браке и расстанемся?! Вернее, останёмся друзьями — родителями. Полюбить его я все равно не смогу, а он пока не настаивает… Я даже перестала хлюпать носом, до того меня вдохновил этот вариант. А за его помощь, что он мне сейчас оказывает, я отблагодарю. Пригожусь в его бизнесе.
И когда Вадим вернулся, я уже была готова к решительному шагу. Конечно, не о такой свадьбе я мечтала, но учитывая, что Судьба повернулась ко мне откровенно спиной, я рада, что хоть как-то начала выбираться из задницы.
Не было традиционного Мендельсона, регистраторша не задавала никаких “Вы согласны взять в жены? ” “Вы согласны взять в мужья?”. Все сухо, деловито. Распишитесь здесь и здесь. Ваше свидетельство о браке. Поздравляю. Получилось практически, как сказке про Винни Пуха. “Пряздрявляю с днём свадьбы, желаю счастя в личной жизни! Пух”.
Но мне было не до романтики. Главное, я выгреблась из многих проблем. Остальные будем решать по мере надобности.
— Ну вот и все! Ты моя жена! Теперь к нотариусу и спокойно можем ехать в Москву, — Вадим целомудренно поцеловал меня в щеку.
У нотариуса мы тоже долго не задержались. Динка поздравила нас и пообещала в скором времени присоединиться. Причем поздравила с каким-то, как мне показалось, излишним энтузиазмом. Я же ее знаю сто лет, и когда в моей жизни случались радостные события, она всегда находила ту самую ложку дегтя, которая могла испортить настроение. Зная эту особенность, я несильно обижалась на нее. В конце концов, она просто отзеркаливала убеждения моей бабушки. Та вечно причитала — не радуйся так сильно, всегда потом плакать приходится. С ее трудной жизнью, возможно, оно и оправдано. Когда человек не считает, что достоин счастья на все сто, он и ждет от Судьбы подвоха и таким образом будто старается соломку подстелить. Если вдруг чего, так он же предполагал…
И вот сейчас она меня удивила, хотя я искренне уже стала думать, что утратила эту способность, как молочные зубы — навсегда. Но заморачиваться не стала — впереди новая жизнь, и нужно активно грести лапками, чтоб все было хорошо и чтоб забылся весь недавний кошмар.
С приездом Вадима все шло как по маслу.
  
Глава 7
 
Я собрала вещи на первое время. Остальное упаковала в коробки — Динка обещала забрать к себе. Где-то внутри все замирало от страха, слишком уж кардинально и на сверхзвуковой скорости менялась моя жизнь. Но если я начну сомневаться, меня просто разорвет от страха перед будущим и вины перед прошлым. Вины, боли и обиды.
— Ну что, жена, готова? — весело спросил Вадим, видя, как я примостилась на край дивана с котом на руках, уважая народную примету — «посидеть на дорожку».
— Да. Наверно, — все еще пребывая в некотором шоке от быстроты перемен. Я встала, схватив тяжелую сумку свободной рукой.
— Ты куда такие тяжести таскать? — кинулся Вадим отнимать ношу. — Неси кота, остальное я сам перетаскаю.
Я выдавила благодарную улыбку. Чувствую, буду, как Золотая рыбка, просить его: «Отпусти меня, старче, я тебе отплачу». Или это звери Ивана — царевича просили так? Дожилась. Фольклор, который мы сдавали нашему монстру — Жабе Аркадьевне, перепутался в голове от переживаний.
 
Я спустилась вслед за Вадимом, крепко прижимая кота к себе. Этот паршивец норовил выкрутиться из рук, а переноски у нас не было по определению. Когда мы ездили к Платону, он чинно восседал на заднем сиденье машины и не думал никуда выпрыгивать.
Опять боль утраты ткнула своим острием в сердце. Но теперь точно сожалеть нельзя ни о чем. Я замужняя дама. Хотя и без супружеских обязательств пока. И тут противный холодок страха вдруг пополз по позвоночнику, делая ледяными мои пальцы. Они так реагируют на всякие непонятные вещи. Вадим был просто идеален с точки зрения среднестатистической девушки. Логичный вопрос — зачем я ему со своими проблемами? Джентльмен? Рыцарь на белом авто, в которое я загрузилась? Но не могла же я из настоящего триллера попасть в сказку? Хотя штамп в паспорте убедительно доказывал, что это не мое изможденное сознание придумало спасительную галлюцинацию.
Я выдохнула. Все хорошо. Все будет хорошо. И с малышом, и со мной. И Анчи будет меня утешать. Я уже готова была облегченно перевести дух, как случилась новая беда.
Анчи стал еще одной моей потерей.
Мы с Вадимом проехали часть пути и решили остановиться и пообедать в придорожном кафе.
— Анчи, носик мой мокрый! Не скучай, мы скоро вернемся. И я тебе принесу вкусняшку! — я чмокнула его в усатую мордочку и посадила на сиденье. Неожиданно он лизнул мою руку, и сердце снова заныло, будто предчувствуя новую напасть.
Аппетита у меня не было. Немного поковырялась в салате и пюрешке и, завернув котлету по-киевски в салфетку, я попросила Вадима открыть мне машину.
Он вышел со мной на крыльцо, пикнул сигнализацией, и я потопала к своему любимцу. Дернув дверцу, протянула руку с ароматной котлеткой в салон, запоздало сообразив, что мясной дух в сверкающем чистотой салоне может Вадиму не понравиться. Хотя он же видел, что я включила режим запасливой Белочки, но ничего не сказал против…
— Анчи, заждался, мой хороший?
Но привычного «мяу» не услышала.
— Анчи, — растерянно повторила я, обшаривая глазами салон. — Анчи!
Сердце мое отчаянно забилось — кот не играл в прятки. Его не было.
— Анчи! — заорала я изо всех сил и заметалась по территории, заглядывая под чужие машины, за мусорные баки, обежала кафе кругом. Может, появились какие собаки и загнали его в придорожный лесок? Я пожалела, что снег превратился в почти сухие корки. И не было даже шанса увидеть, куда ведут следы кошачьих лап.
— Малыш! Ты где? — Вадим, потеряв меня из виду, забеспокоился.
— Вадим! — хлюпая носом, я уткнулась ему в грудь, даже не подумав, что он может это неправильно расценить. Просто мне нужна была элементарная поддержка.
— Чего ты истеришь?
— Анчи пропал! Как?! Я же оставила его в машине и дверь закрыла!
— Ну, значит, когда отвернулась, он выскользнул. В самый последний момент. И наверняка уже где-то на полпути к дому. Это я, конечно, утрирую. Но думаю, что стоит позвонить своей соседке и предупредить, чтоб приютила и сообщила нам. Коты всегда возвращаются домой.
— Ты шутишь? У Анчи нет навигатора, а мы проехали больше сотни километров, — тяжесть утраты накрывала меня с головой, и я уже ревела в голос.
— Я не шучу. Если кот решил уйти, значит, знает, куда. А поднимать из-за него отряды полиции никто не будет. И мы тоже в лес не пойдем. Так что поехали.
— А вдруг он вернется? Я никуда не поеду!
— И умрешь здесь от голода и холода? Кончай Хатико из себя строить!
Вадим подхватил меня на руки и, как куль, запихнул в машину.
 
— Ты! Ты! — задыхаясь от возмущения, я не знала, что сказать. Однако Вадим не стал ждать, пока ко мне вернется дар речи. Он наклонился, пристегнул меня ремнем безопасности и рванул с места.
Все, что он говорил, было логично, но гадкое ощущение, что я бросила друга в беде, только усиливалось. Я снова почувствовала себя одинокой и беспомощной, как какой-нибудь выброшенный на помойку котенок. Как мой Анчи, который наверняка замерзнет где-то в лесу…