Цейтнот. Том 2

Такой уж серьёзной проблемой это не стало: пусть мощностью соперник меня и превосходил, базовая техника блокировки основывалась на типовом строении внутренней энергетики, а я под стандарт не подпадал, это и помогло сбросить захват.
Я приложил Михея своей неправильной гармонией, но тот оказался крепким орешком и погасил деструктивные колебания, вновь начал отрезать меня от сверхсилы, а дополнительно охватил шею кольцом давления, желая то ли раздробить гортань и удавить, то ли попросту обезглавить.
Каким-то запредельным усилием я заблокировал это воздействие, и тогда бывший сослуживец задействовал телекинез. Валявшийся в шаге от нас револьвер будто бы сам собой прыгнул в его раскрытую ладонь, и я вцепился в запястье Михея, не позволяя тому взять себя на прицел. Отвлёкся и упустил нематериальную удавку – шею сдавило, а в глазах потемнело, но сознания я всё же не потерял и отпустил оседлавшего меня противника совершенно осознанно.
Ствол револьвера уставился в лицо, курок до упора отошёл назад и сорвался, шибанул бойком о капсюль.
Клац! И – больше ничего!
Я предотвратил выстрел, потратив крохи удерживаемой сверхсилы на гашение искры, тем самым выгадал время и успел сунуть руку в карман, рванул оттуда выкидной стилет. С металлическим щелчком разложился длинный клинок, резкий укол пришёлся Михею в бок, остриё чуть вильнуло, задев ребро, и засело до упора!
Изо рта противника плеснуло кровью, но он всерьёз вознамерился утащить меня за собой на тот свет и бросил остатки потенциала на усиление и без того уже врезавшейся в кожу удавки. Прямо над ухом оглушительно грохнуло, дульная вспышка ослепила левый глаз, а Михей будто молотком по лбу получил! Голова его мотнулась, он обмяк и завалился на спину, из пулевого отверстия меж бровей потекла алая струйка.
Готов! Теперь уже точно!
– Замер! Замер, кому сказано! – заорал Василь, ясное дело – не мне. – Мордой в снег, руки за голову! Завалю, сука!
Короткая схватка выпила все силы, но я не замешкался, не дал себе послабления. Выдрал из сведённых судорогой пальцев Михея револьвер, вскочил и сразу опустился на одно колено, оказавшись не в силах справиться с головокружением. Впрочем, и так разглядел, что Маленского уже и след простыл, а Василь заломил уложенному лицом в снег Антону руки и стягивает запястья кожаным ремнём, будто в этом имелся хоть какой-то смысл.
Наш бывший сослуживец вырываться не пытался, только орал:
– Да мы ничего такого не хотели! Федя сказал, что Машку надо забирать, вот мы и пришли! А тут вы! Это всё Михей! Он совсем сбрендил!
Насколько мне помнилось, Антон активного участия в сшибке не принимал, но останавливать я Василя не стал. Не до того было. Боролся с тошнотой.
– Потянешься к сверхсиле, башку прострелю! – пригрозил мой товарищ. – И никто слова дурного за это не скажет! Ты ж дезертир!
– Нам Федя приказал!
– Заткнись!
Я вытянул из бездыханного тела Михея стилет и очистил клинок о снег, после сложил нож и убрал в карман, заодно избавил покойника от запасных патронов и взялся перезаряжать револьвер, после окликнул товарища:
– Василь! Барчук где?
– Ушёл, сволочь!
– Уверен? – уточнил я с нескрываемым недоверием.
Пусть даже Антон в драку и не полез, но у нас с Василем и при столкновении двое на двое шансов было откровенно немного. Уж не знаю, кто и по какой программе натаскивал Михея, но за тот год, что мы с ним не виделись, он превратился в крайне опасного бойца. И хоть его стартовая позиция изначально существенно превосходила мою, я ощутил явственный привкус разочарования. Ну или горечь желчи из-за отбитой печени. Одно другого не лучше.
– Я Барчука первым выстрелом зацепил! – пояснил Василь, заставляя подняться на ноги Антона. На нём и сорвал злость. – Да заткнись ты! Не до тебя сейчас! Потом разберёмся! Петя, идём!
От арки так и продолжало веять жаром, штукатурку одной из стен расчертила длинная трещина, а окна первых трёх этажей зияли выбитыми стёклами, но при этом в них не маячили лица встревоженных жильцов. Ни лиц, ни света. Дом словно вымер.
 
Только я так подумал, и распахнулась дверь парадной.
– Василь? Это ты?!
Я чуть не матернулся от избытка чувств и опустил револьвер, а Василь толчком отправил ко мне нашего бывшего сослуживца, сам же побежал к Машке, выскочившей во двор с туго набитой каким-то барахлом хозяйственной сумкой. Антон начал было качать права, но я оказался не в настроении спорить и пихнул его кулаком под рёбра, после чего отработанным усилием заблокировал сверхспособности и упёр в бок дуло револьвера, на случай если бывший сослуживец вдруг решит потрепыхаться и освободить входящий канал.
– Не дёргайся!
– Петя, ну ты что? Я же вообще ничего не сделал!
– Тем более не дёргайся!
В голове так и звенело, сплюнул на снег кровью. И разумеется, пропустил мимо ушей воркование Василя и Маши, расслышал только последний вопрос:
– Куда ты ему попал?
«Ему» – это Барчуку. Вот не плевать ли?
Проявленный подругой интерес Василю по душе не пришёлся, он пожал плечами и буркнул:
– Сама же видишь – ушёл! Так драпал, что я за ним не угнался!
Но вот тут мой товарищ определённо приврал – в этом случае он бы попросту не успел прийти мне на помощь и добить Михея. Ни за кем он не гнался, хватило ума адекватно ситуацию оценить.
– Петя, уходим! – крикнул Василь. – И контролируй этого! Начнёт дурить – стреляй!
– Да… – начал было Антон, но я его и слушать не стал.
– Заткнись! Шагай!
Василь и Машка поспешили к дальнему выходу со двора, мы поплелись следом, но только вышли в переулок, как по глазам резанули лучи фар завернувшего с улицы грузовика.
– Назад! – рявкнул Василь. – Уходим! Живо!
Машку дважды просить не пришлось, а вот Антон заупрямился.
– Шевелись, сволочь! – хрипло выдохнул я. – Тебя ж монархисты первым грохнут! Ты ж вохровец! Или наши как дезертира шлёпнут!
Тут-то Антона и проняло. Если до того он едва переставлял ноги, то после моих слов заметно ускорился, пусть с заломленными за спину руками не слишком-то и разгонишься. Сообразил, паршивец, что всё ещё хуже нынешнего обернуться может. Ему сейчас куда ни кинь, всюду клин. Одна надежда – с нами договориться.
– Освободи! – попросил Антон, когда мы проскочили арку.
Я потянул его за руку, заставляя прибавить шаг, но и так едва не упустил из виду Василя с Машкой, которые уже нырнули в соседнюю подворотню. Впрочем, Василь сразу выглянул обратно и махнул рукой.
– Сюда!
Мы проскочили очередной двор-колодец, затаились в следующем.
– Тише! – потребовала Маша. – Слушайте!
А что слушать-то? Кругом стреляют! Но погони вроде нет. Если за нами кто-то поначалу и увязался, определённо удалось оторваться.
– Надо в комиссариат пробиваться! – объявил Василь, набирая потенциал.
Тянул он сверхсилу на редкость неряшливо, генерируя множество помех, – не иначе перенапрягся, пытаясь достать Барчука. Впрочем, мне приходилось и того хуже. Нет, не надорвался, просто продолжал блокировать способности Антона, поэтому цедил энергию едва ли не по сверхджоулю. Такими темпами до утра потенциал набирать буду и не факт, что наберу, но сосредоточиваться исключительно на входящем потоке никак нельзя – просто непонятно, чего от подопечного ждать.
– Да отцепитесь вы от меня! – вновь заканючил тот. – Я ничего не сделал!
– Ты заткнись лучше! – потребовал Василь. – Пристрелю!
Но Антон и не подумал угомониться.
– Не имеешь права! – оскалился он. – За беззаконие самого к стенке поставят!
– А кто узнает?
– Шила в мешке не утаишь!
Василь ухмыльнулся.
– Ладно! Ладно! Сейчас организуем особую тройку и по закону о чрезвычайном положении рассмотрим вопрос о дезертирстве и нападении на представителя правоохранительных органов! Комар носу не подточит!
– Я ничего не сделал! – быстро произнёс Антон. – И не дезертировал! Мне Маленский приказал, мой непосредственный командир! И он тоже ничего плохого не хотел, сказал, надо Машку вытаскивать! Как лучше хотел!