Так похожа на нее (СИ)
— Я тебе хочу признаться, что не ел домашние котлеты лет двадцать! — ничего себе, может у него мамы рано не стало, я ведь не спрашивала. Видя мой вопросительный взгляд, он тут же пояснил:
— Просто в один момент моя мама психанула, и мы стали питаться ресторанной едой. — Слава Богу, все оказалось куда банальнее.
— Ох уж эти проблемы обеспеченных людей! — мы оба посмеялись и принялись уплетать еще горячие котлеты. Получились что надо. Зря переживала. Матвей несколько раз успел поблагодарить меня. А мне было так приятно и тепло на душе.
Поставила несколько вазочек с конфетами, печеньем, сыром и орехами. Еще минут двадцать просто пили чай и весело болтали.
— Побудешь со мной? Я хотела включить какой-нибудь фильм. Нашла парочку ужастиков, но одна смотреть боюсь. Ты не против? — мне хотелось, чтобы он еще побыл какое-то время, хотелось обнять его и быть рядом.
— Точно не против. Ужастик так ужастик, — Матвей читал мои мысли.
Отправила посуду в раковину, а сама побежала в ванную. Быстренько почистила зубы. Приготовила мужчине зубную нить и ополаскивать для рта. Матвей как раз спросил об их наличии. Пока он был в ванной, подключила ноутбук к телевизору и нашла нужный фильм.
Матвей пришел в комнату и сел на диван, я забралась рядышком, прижавшись к нему. В принципе, с самых первых титров фильм ушел далеко на второй план. Матвей притянул меня к себе, я полностью окунулась в его объятия. Крепкие сильные руки гладили мое лицо и плечи, сжимали талию, иногда он проводил пальцами по моим оголенным ногам, вызывая столп мурашек. Губы нежно целовали каждый открытый участок моей кожи: особенно бурную реакцию мое тело выдавало на касания в области шеи, заставляя одновременно смеяться и дрожать от удовольствия.
— Варя… Варя… — Он крепко прижал меня к себе, вдыхая запах кожи. — Ты такая красивая. — Матвей так искренне шептал мне эти слова, таяла в его руках. Я удобно устроилась в крепких объятиях, уткнувшись лицом в его грудь. Пряный шлейф аромата его духов опьянял. Он тихонечко перебирал прядки волос, поглаживая пальцами шею и виски. Я медленно проваливалась в дрёму, забывая обо всем.
Легкие поцелуи осыпали мое лицо, заставляя проснуться. Потерялась в пространстве: в комнате было слишком темно, фильм уже давно закончился, судя по вырубившемуся ноутбуку. Кольцо рук по-прежнему окутывало меня, не хотелось выбираться.
— Сколько времени?
— Около половины двенадцатого. Тебе пора спать, иначе снова не выспишься, — он осторожно приподнял меня, усадив на диван. Стало дико холодно и некомфортно.
— А если я попрошу остаться? — темнота смывала все неловкости.
— Остаться? — он ласково коснулся моего подбородка. — Ты хочешь, чтобы я остался?
— Уже слишком поздно. И, да, я хочу, чтобы ты остался. — Он, конечно, чувствовал мое замешательство. Но я так хотела, чтобы именно сейчас Матвей согласился.
Глава 20. Матвей
Не знаю, способен ли выдержать эту пытку провести всю ночь рядом с ней. Физически уже был на пределе. Почти три часа она провела в моих руках, готов был съесть ее, истерзал своими поцелуями. Но как же хорошо мне было, когда она тихонько уснула в моих объятиях: боялся даже пошевелиться, любовался ее безмятежным личиком, гладил ее волосы.
Варя умоляюще заглядывала мне в глаза, ждала ответа. Я просто не мог устоять. Разве это не мое самое страстное желание последних недель — быть с ней рядом и днем, и ночью? Укрыть ее от всех опасностей.
— Если ты хочешь этого, я буду здесь. Но пообещай, что сейчас же ляжешь спать, — она чмокнула меня в губы и соскочила с дивана.
— Подожди пять минут, мне нужна ванная. И сейчас принесу тебе полотенце, — девушка сходила в спальню и принесла мне пушистое темное полотенце. Потом исчезла за дверью.
Через двадцать минут я уже вышел из душа, направившись в спальню. Варя, укутавшись в плед, лежала на кровати, свернувшись калачиком. Дал себе установку держаться. Поступать пока что в соответствии с ее глупыми принципами, которые ей самой так хотелось игнорировать. Лег с другого края, забравшись под то же покрывало, и притянул к себе. Сладкий дурманящий запах окутал мое сознание, обнимал обнаженную талию, целовал шейку. Нужно дать себе остыть, уткнулся носом в макушку и закрыл глаза. Может быть даже удастся уснуть.
— Ты правда не хотел оставаться, если бы я не попросила? — ну вот началось, сейчас еще обидится.
— Варя, не испытывай мое терпение. Мне, итак, сложно морально и физически.
— Сложно? Почему? — вот же глупышка.
— Потому что я тебя хочу. И если ты сейчас же не уснешь, я тебя изнасилую. — Она громко выдохнула и замерла. А я наконец-то смог расслабиться.
Все-таки спустя какое-то время сказалось отсутствие нормального сна, и я смог провалился в небытие. Правда, спалось куда лучше и слаще, чем мог себе представить. Прижимал к себе стройное тело, Варя же обняла мою руку и бесшумно щекотала своим горячим дыханием мою кожу.
***
Звук будильника не услышал, только лишь теплые губы коснулись моего лба, а тонкие пальцы поглаживали щеку.
— Еще рано, спи. А я начну собираться, — тихий шепот ласкового голоса. Наверно, я в раю.
Варя ушла, оставив меня наедине с моим разбушевавшимся поутру естеством, требовавшим немедленного возвращения женского тела обратно в постель. Стоит полчаса полежать и заглушить в себе эти порывы. Глянул на часы: только шесть утра. Откинулся на подушки дальше дремать. Разбудили меня настойчивые поцелуи в шею.
— Пора просыпаться! Завтрак уже готов. — Варя спрыгнула с кровати и скрылась в коридоре. Вытянул себя из-под пледа и отправился в душ. Стоял под горячими струями воды, пытаясь поверить в происходящее. О работе даже думать не хотелось, я бы провел весь день обнимая эту невероятно желанную женщину.
Запах еды манил выбираться, натянул на разгоряченное тело джинсы и футболку и прошел на кухню. Варя хлопотала над тостами, намазывая их каким-то кремом и раскладывая кусочки рыбы. На столе уже стояли две порции омлета и душистый чай с медом. Кажется, я теперь тоже любитель этих китайских листьев, а этот аромат будет навсегда ассоциироваться с девушкой.
— Тебе нужно выйти пораньше, чтобы ты успел добраться до своего офиса.
— Не переживай за меня: директор может задержаться. У него могут возникнуть неотложные дела, — я поцеловал ее макушку. — А тебя я все равно отвезу до работы, так что, наоборот, нет смысла торопиться. Ехать буквально пару минут.
— Умеешь уговаривать, — она мило улыбнулась мне, и мы приступили к завтраку.
Я допивал очередную кружку приятного обжигающего напитка, а Варя заканчивала сборы на работу. Без двадцати восемь, не торопясь, выехали. Ничто не мешало теперь ехать максимально комфортно, поэтому взял Варину ручку в свою ладонь и неспеша вел автомобиль к нужному адресу. Расставаться даже на несколько часов не хотелось, но долг перед компанией упорно твердил, что так нужно. Сейчас было важным дать отпор Соловьеву с его притязаниями на важный тендер. Мы должны его забрать: речь о сотнях миллионов и возможностях дальнейших проектов.
Остановился чуть поодаль от офиса, Варя успела провести мне лекцию, что сейчас не подходящий момент, чтобы нас видели вместе. Мне то все равно, я готов хоть во всех кабинетах объявить, что она моя, и никто не смеет даже смотреть в ее сторону косыми взглядами. Но для нее это было важно, поэтому пришлось уступить.
— Вечером хочу увидеться снова, ты ничего не планировала?
— Нет, только хотелось бы досмотреть кино. А еще на ужин будет грибной крем-суп, так что приходи. — Она чмокнула меня в щеку и вышла из машины. Стройная фигурка в светло-зеленом платье и молочном жакете грациозно зашагала прочь. Любовался ей, пока она не скрылась в дверях здания. Влип не на шутку.
Рванул с места: чем скорее начнется день, тем быстрее Варя окажется в моих объятиях. К сожалению, все планы полетели прахом. Не успел толком зайти в кабинет и начать переодеваться в рубашку и брюки, всегда про запас висевшие в шкафу, как позвонил Андрюха, мой информатор из «Строймета». Он сообщил, что Соловьев уже как два дня ошивается на бизнес-встречах застройщиков региона и периодически подкатывает к Сергееву, главному устроителю крупного тендера. Черт то с два! Мы несколько месяцев пытаемся забрать этот заказ себе. Сколько раз я уже сам встречался с Сергеевым, дело было практически на мази. Нельзя допустить, чтобы «Горизонт» проиграл.