Гуль (СИ)

— В смысле? — Саша поправил очки.
— В прямом! — Кирилл открыл дверь и почти пинками выпроводил Сашу. — Сходи к… Куда хочешь сходи! У меня тут очень важный разговор!
— Не понял! Вообще-то мы тут вместе работаем, и я…
Кирилл захлопнул перед ним дверь и повернул замок. Саша постучался и потребовал открыть. Кирилл провернул замок на ещё один оборот, сунул руки в карманы и дождался, пока коллега не уйдёт.
— Лихо.
— О чём это я? — спросил Кирилл, возвращаясь ко мне.
— Ты за что-то зацепился, — сказал я и сел.
— Точно! Нашёл нужные гены, а теперь провожу опыты с предварительным взаимодействием. Боялся, что на это уйдет несколько недель, но всё получилось быстрее, — Кирилл сел рядом, протянул руку к бутылке с водой, но случайно взял баночку, которую я принёс, отвинтил пробку и заметил что-то неладное, когда понёс бутылку ко рту. — Ё-моё!
— Тебе бы поспать.
— Сейчас точно нельзя, — Кирилл достал из кармана таблетку и проглотил. — Меня прёт.
— Вижу.
— В научном плане! — Кирилл запил нормальной водой. — Такое бывает редко, но иногда случается. Нужно выжимать из этого максимум. Бывают такие дни, когда всё получается. За что бы ни брался, к какой бы задаче ни подходил, всё решается на раз два. Вот уже тридцать часов я держусь в потоке и надеюсь протянуть ещё десяток. Клеточную структуру я изучил достаточно хорошо и теперь примерно представляю: с чем мы имеем дело. За следующую неделю я хочу подготовить экспериментальную версию препарата и испытать её на животных. Если испытания пройдут хорошо….
— Ты собираешься вколоть это Кате?
— Да, — Кирилл вдруг выпрямился и посмотрел мне в глаза.
— Не боишься?
— Боюсь не опробовать.
— Ясно.
— Я излечу Катю, а потом займусь тобой. С учетом прогресса последних нескольких дней…, — Кирилл почесал голову. — Месяца через два начну работу над твоей проблемой.
— Хорошо.
— Хорошо? — Кирилл нахмурился. — Ты не выглядишь радостным?
— Всё в порядке.
— Разве? — Кирилл поднялся и скрестил руки на груди. — Рассказывай!
— Тебе не нужно этого знать.
— Как это не нужно знать?! Твои проблемы автоматически становятся моими проблемами. Для исследований и экспериментов мне понадобится ещё материал, а без тебя мне его не достать! Что случилось?! Есть из-за чего волноваться?!
И я рассказал. В конечном счете Кирилл должен был знать, что происходит. Он был прав. От моих действий зависела его работа, а от его работы — жизнь Кати. Кто знает, что случится после полного обращения. Кем я стану, о чём буду думать, чего желать. Останусь я собой или… Кирилл должен был знать. Меньше чем через сутки случится то, что окончательно изменит мою жизнь и наверняка повлияет на его жизнь.
— То есть этот полицейский, хотя какой он, к черту, полицейский! — Кирилл схватился за голову. — Он хочет, чтобы ты съел мясо и подружился с этим психом, чтобы сливать ему информацию?!
— Да.
— Твою мать…, — Кирилл вскочил со стула и пошел по лаборатории. — И потом мозг, получив то, чего он так долго хотел, передаст сигнал клеткам о возможности перестроения. Ты станешь гулем и… Всё изменится. Когда это должно произойти?
— Завтра вечером.
— О, чёрт!
— Давай договоримся так, — я подошел к нему и положил руку на плечо. — Продолжай заниматься изучением и проводи опытные испытания несмотря ни на что. Я не могу ничего гарантировать, но… Что бы ни случилось, я постараюсь тебе помочь. Я встречал других гулей. Так уж сложилось, что я выбирал не самых приятных в общении особей, но должен сказать: даже в них оставалось человеческое. Гули способны рационально мыслить, а их желания…
— Гули меняются, — сказал Кирилл и посмотрел мне в глаза. — Все помнили Грачева милым, добрым и рассудительным ученым. К нему набивались в ученики, потому что с ним было приятно работать. Став гулем, он изменился. Желание избавиться от проклятья с каждым днём становилось всё острее. Сначала он лишь приближался к границе человеческих норм и поведения, а потом шагал через неё туда и обратно, не задумываясь. Грачев убивал, Грачев требовал, Грачев брал то, что могло ему помочь. Он стал одержим идеей вновь стать человеком. И за этой одержимостью он сам не заметил, как перестал им быть.
 
Кирилл замолчал. Я убрал руку с его плеча. Повисла долгая пауза. Затем Кирилл поднял глаза к потолку, задумался и сунул руки в карманы. Несколько раз моргнул, почесал мочку уха и пошёл к микроскопу.
В дверь постучали:
— Ефимов, открывай!
Кирилл спохватился, открыл дверь. На пороге вновь появился Саша:
— Если вам надо поговорить, то идите и говорите в коридоре!
— Послушай, Саша!..
— Не собираюсь ничего слушать! — Саша попытался проскочить мимо Кирилла. — Если Востриков увидит, что я шатаюсь в центре без дела, то премии мне снова не видать! Дай пройти!
— Стоять! — Кирилл схватил Сашу за ворот халата и толкнул в проём двери.
— Совсем озверел?!
— Поживёшь месяц без премии!
— Чего?!
— Того! — Кирилл толкнул его обеими руками, и тот выскочил в коридор. — Лучше пусть Востриков узнает о том, что ты бездельник, чем вор! Ты же не хочешь, чтобы я рассказал, что ты продаёшь препараты из центра в даркнете?!
Глаза Саша округлились. Лицо налилось красным. Он открыл рот, но не нашёл, что сказать.
— Погуляй! — вздёрнув губу, приказал Кирилл и закрыл дверь.
На этот раз Саша ушёл без повторных стуков. Кирилл поправил халат и подошёл к ящику с инструментами:
— Сядь на кресло и обвяжи левую руку жгутом!
— Это ты мне? — я осмотрелся. В лаборатории больше никого не было.
— Быстрее!
— Давай не будем, ладно? — я пошел к двери. — У тебя куча дел. Тебе не нужно бессмысленно тратить время, которого у тебя и так нет.
— Садись!
Кирилл крикнул слишком убедительно. Я сел.
— Уж что-то, а пятнадцать часов перед тем, как ты совершишь самый ужасный человеческий поступок, я для тебя найду. Поработай кулаком!
— Что ты задумал? — я закатал рукав.
— Пока не знаю, — ответил Кирилл, вскрывая одноразовый шприц.
… … …
— Аккуратнее, Марк!
— Да, нормально!
— Ты сейчас себе ещё что-нибудь сломаешь!
Марк балансировал на коляске на двух колесах. Маленькие покачивались то вверх, то вниз, а большие скрипели на линолеуме.
— Заняться тут особо нечем…, — он едва не потерял равновесие, но удержался. — Вот и приходится…
На тумбочке стоял смартфон. С экрана на него смотрела Маша. Она была слегка напугана и время от времени содрогалась вместе с коляской.
— Когда ты ходил на костылях, мне было спокойнее, — сказал она.
— Не бойся!
Закончив с трюком, Марк опустился на четыре колеса и подъехал к тумбочке. Припарковался поближе к телефону и откинулся на спинку инвалидного кресла.
— Завтра придёшь?
— Обязательно, — Маша с облегчением выдохнула и улыбнулась. — Что тебе принести?
— У меня всё есть. Не хватает только тебя.
На экране высветилось сообщение о входящем вызове.
— Ого, Тимоха звонит! — сказал Марк. — Я перезвоню, ладно?
— Хорошо.
— Целую.
— И я тебя.
Марк принял вызов и приложил телефон к уху:
— Да.
— Привет, Марк.
— Привет, Тим. Что с голосом?
— Всё нормально. Как у тебя дела?
— Ну так… Осваиваю новый вид четырехколесного транспорта.
— Я хочу попросить тебя о помощи.
— Слушаю.
— Тогда на оупен-эйре Теплый говорил, что у него есть знакомый, который разбирается во всяких этих штуках с биллингом звонков и тому подобное.
— Тебе это зачем?
— Это касается нашего общего знакомого — Игната. Хочу немножко усложнить ему жизнь.
— Хм-м-м, а что именно?..
— Ты не мог бы отправить ко мне Теплого? Мы бы с ним переговорили, а потом он передал тебе не по телефону?
— Заинтриговал, — Марк хрустнул шеей. — Ладно. Где тебя найти?
— Сейчас скину адрес.
… … …
Кирилл работал, как заведенный. Если бы я не знал, что он на ногах уже сорок часов, ничего подобного и не подумал бы. И даже наоборот — с каждой минутой он становился всё активнее и активнее. Метался от стола с пробниками к микроскопу, от него — к анализатору. Параллельно с этим у него что-то смешивалось, отстаивалось и булькало в колбах. Я поглядывал на часы. Время близилось к обеду. До встречи с Игнатом осталось не больше пяти часов.