Гуль (СИ)

— Теперь это не имеет никакого…
— Ты рассчитывал, что Грачёв познакомит тебя с этим миром. Но он был слишком занят решением своей проблемы. Он взял тебя — одного из самых смелых и способных аспирантов — но ты нужен был ему всего лишь, как помощник. Он так и не дал тебе самому во всём разобраться, верно?
— Большую часть из того, что я знаю — я знаю с его слов, — сказал Кирилл и опустил голову.
— И поэтому я предлагаю тебе узнать всё самому.
Кирилл посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся.
— Конечно, конечно, — я кивнул. — Было бы глупо отрицать, что здесь нет моего интереса. Но давай договоримся так: я предоставлю тебе материал, а ты начнешь исследования. Я не будут тебя торопить и указывать, в каких направлениях работать. Ты можешь делать с материалом всё, что захочешь. Ты можешь работать в направлении, которое посчитаешь нужным. Было бы глупо отрицать, что ДНК гулей можно использовать на благо человечества. Я не буду тебя торопить. Я хочу лишь, чтобы ты узнал как можно больше, и, может быть, тогда ты что-нибудь придумаешь и для меня.
Повисла долгая пауза. Кирилл рассматривал носок своего тапка, одетого в бахил, и думал. Я не мешал. Он то поднимал глаза к потолку, то смотрел на аппарат, то косился на меня. Несколько раз набирал полную грудь воздуха и теребил волосы на голове. Потом в кармане у него заиграл телефон. Кирилл достал его, прочитал сообщение, вдруг сделался грустным. Он резко поднялся, сунул руки в карманы и сказал:
— Однажды я уже повёлся на дурацкую романтику, — сухо сказал он. — Однажды мне пришлось видеть то, что я с удовольствием вытер бы из памяти. Больше по своей воле я на это не подпишусь. Хочешь, чтобы тебе помогли ученые — сообщи о себе общественности. Сделать это проще-простого. Заявился на телевиденье, порезал себе руку, а лучше — вскрыл брюхо. Люди увидят, как на тебе всё заживает, и из ученых выстроится очередь.
— Ты же знаешь, что это невозможно. Я превращусь в подопытную крысу.
— А мне не нужно об этом знать или думать, — Кирилл отошел к аппарату.
— У тебя что-то случилось?
— Кое-какие проблемы с… Впрочем, тебя это не касается! Свои проблемы я решу сам, а вот проблемы подростка-убийцы-каннибала, которого я вижу третий раз в жизни, меня совершенно не касаются. А теперь, если ты не хочешь нарваться на моего руководителя, — Кирилл посмотрел на часы. — Он должен вернуться с минуты на минуту. То тебе лучше уйти. Не скажу, что мне было приятно познакомиться. Скажу, что буду рад больше никогда тебя не увидеть. Прощай.
Худой и слабенький, но на удивление прыткий и целеустремленный аспирант вытолкал меня из лаборатории и захлопнул дверь.
Признаться, это было неожиданно. Кирилл принял мои аргументы и… У него что-то случилось. Что-то, что беспокоит его больше, чем наука.
Из-за угла до меня дотлел запах человека. Я подбежал к окну в конце этажа, открыл его и выскочил на улицу.
Кирилл сидел рядом с жужжащей машиной и подпирал рукой голову. В другой руке лежал телефон. На экране отображалось последнее сообщение от Кати: «Опять кровь из носа пошла, и голова кружится. Наверное, вызову скорую…».
… … …
Я взял у Насти стакан из-под колы, сунул его в стакан из-под попкорна и бросил в урну.
— До свидания! — сказала улыбчивая тётя на выходе из кинотеатра.
— До свиданья.
Мы оказались на улице. Настя ушла чуть вперед, пока я возился с мусором, но потом я её догнал и взял за руку. Как и все предыдущие разы этим вечером она сжала мою ладонь как-то неуверенно или… нехотя?
Мы перешли дорогу на пешеходном и пошли по проспекту в направлении дома.
— Понравилось кино?
— Нормальное, — ответила она, глядя перед собой.
Как и подобает в таких ситуациях, я порылся в голове, пытаясь понять — в чём провинился. Ничего на ум не пришло. Впрочем, и опыта отношений у меня почти не было, потому я мог запросто что-то упустить. Рука её по-прежнему оставалась наполовину расслабленной. Она лишь позволяла брать себя за руку, но не держала сама. С момента нашего первого поцелуя в той палатке на оупен-эйре прошло три недели. Мы гуляли с Настей почти каждый день, проводили все перемены вместе, развлекались на выходных. И тут вдруг…
 
— Что-то случилось? — спросил я.
— Нет, — она помотала головой.
— И всё же ты сегодня…
— Может и случилось.
— И что же?
— Ты уверен в том, что ты делаешь? — спросила она и посмотрела мне в глаза.
— О чем ты?
— Обо мне. О наших с тобой отношениях.
— Конечно, уверен. Почему ты спрашиваешь?
— Я всё чаще задумываюсь, что встречаюсь с тобой только потому, что Маша выбрала Марка. Вернее, ты встречаешься со мной потому, что не можешь встречаться с Машей.
— Это не так, — я остановил её. — Мы это уже обсуждали, но я скажу ещё раз: я никогда и не скрывал, что мне нравилась Маша, но в тот день всё изменилось.
— Когда ты убедился, что у них с Марком всё наладилось?
— Да при чем здесь?.. Настя, я сейчас думают только о тебе. Я хочу быть только с…
— Тогда почему ты ей звонишь? — её лицо сделалось вдруг холодным.
— Звоню? Ну-у-у…, — я напряг память. — Один раз она спрашивала у меня про подарок для Марка. Второй раз я спрашивал у неё про фитнес-браслет с контролем температуры тела и пульсом. Вот и всё! Или… А, ещё раз я звонил ей, чтобы попросить книгу по программированию. Насть, это же…
— И часто ты звонишь каким-то другим девушкам или парням?
— Нет, но… Серьёзно, неужели ты думаешь?..
— Тим, — она разжала руку и засунула в карман. — Я не хочу сориться по пустякам, кричать и истерить. Я хочу, чтобы ты в первую очередь сам хорошенько над этим подумал. Так ли тебе нужно было разговаривать с ней о фитнес-браслете, когда твоя девушка — первая спортсменка в школе и перепробовала их десятки. Думаю, нам нужно взять паузу.
— Настя, ты серьезно?!
— Разберись сначала с собой, ладно? — она повернулась и пошла. — Провожать не нужно.
Фонари и проезжающие авто ещё долго подсвечивали фигуру Насти, пока она не свернула на перекрестке. Я так и остался стоять рядом с кофейной лавкой. Пытался переварить услышанное и успокоить себя. Это же чушь. Ну разговаривали мы по телефону, и что? Да, я звонил ей… Мог ли не звонить? Мог. Но позвонил…
Настроение стало поганым. Я накинул капюшон, сунул руки в карманы и пошел в противоположную сторону. Минут через сорок начался дождь. Я давно ушел с проспекта, и теперь прорезал насквозь незнакомый двор. Сперва меня захлестывали злость и обида. Из-за такой ерунды мы должны взять паузу. А ведь в последние несколько недель я стал намного счастливее. Глубже заглянув в себя, я всё-таки признал: так просто избавиться от Демидовой не получилось. И отчасти Маша была права. Кто знает, как бы всё сложилось — не помирись они с Марком. Нужно было с кем-то поговорить. Я позвонил Борису. Не стал его напрягать своими проблемами, во всяком случае не по телефону. Мы поболтали не о чем. Он сказал, что почти определился с местом поступления.
— Пойду по стопам отца. Промышленное и гражданское строительство, — сказал он, причмокивая чаем в трубку. — Буду строить дома и рубить капусту. В этой теме нужны в первую очередь: смекалка и правильный подход. Если хорошо устроиться, то зарабатывать можно ого-го! Эй, Тимоха, ты слушаешь?
Ветер принёс запах. Запах, который я не спутал бы ни с одним другим. И нет — больше я Бориса не слушал.
— Ну, всё понятно, — сказал я.
— Что понятно?
— Ну-у-у.. всё, что ты говорил. Прости, Борь, мне тут по второй линии звонят. Рад был поболтать.
— Ладно, — Борис помолчал. — Пока.
— Ага, пока.
На остановке в тридцати метрах никого не было. Я некоторое время постоял возле неё и посмотрел в черный провал переулка, откуда услышал запах. Затем я сел и достал телефон. Карта подсказала точное местоположение. Я ушел далеко на запад и оказался в не самом благоприятном спальном районе. В переулке кто-то был. Переулок был узким и совсем без освещения, а ещё он хорошо продувался ветром. По-другому я бы его не учуял.