Минус двенадцать (СИ)

И вот, звонок в домофон. До боли знакомый голос попросил открыть дверь. Я ожидал увидеть курьера, но увидел его. Прямо передо мной стоял мой бельчонок. Правда, без беличьих ушей и хвоста, но всё же точно он. Даже родинка на щеке была абсолютно в том же месте. Он тоже смотрел на меня неверящим взглядом, не зная, что сказать.
— Крис? — полушёпотом произнёс я, на что его губы дрогнули, превращаясь в лёгкую улыбку.
— Какой взрослый, — таким же полушёпотом проговорил он, подойдя ближе.
Он положил ладонь на мою щёку, разглядывая лицо, а потом провёл рукой по моим волосам, чуть потянувшись вверх.
— Как это? — спросил я, тоже проведя рукой по его коже: шея, губы, нос, такие же рыжие и мягкие, хоть и короткие волосы. Словно сон, фантазия из далёкого прошлого. Целый год прошёл, но я помнил всё так, как будто был в том мире вчера. — Я спятил?
— Нет, — тихо ответил он, рассматривая меня во все глаза. — Мне помогли попасть сюда с помощью каких-то химических веществ.
— Как флайтер?
— Нечто подобное, — он легко кивнул и тяжело выдохнул. — Я так по тебе скучал.
— Это же опасно для организма, нет? — спросил я, стараясь резко не шевелиться и продолжая разглядывать его, словно боялся, что он вот-вот растворится в воздухе и всё окажется галлюцинацией.
— Пока не превышает определённую дозу — нет, — ответил Крис, облизнув пересохшие губы. Было видно, что ему тоже с трудом верилось, что я не сон и не галлюцинация. — Потом будут ломки, но мне помогут их преодолеть. По крайней мере, Эндрю в этом заверял.
— Зачем же так рисковать?
— Потому что не могу без тебя.
Я сглотнул и всё же, взяв его за запястье, завёл в квартиру. В голове не умещалось, что Крис каким-то чудесным образом здесь, на Земле, в чужом теле, похожим на своё практически как две капли воды. Значит, он тоже аватар? И травит себя, чтобы поддерживать эту связь.
— Совсем обезумел? — недовольно спросил я, закрыв за ним дверь. — Крис, эта дрянь убьёт тебя.
— Не убьёт. Не должна.
— Чёрт возьми!
Я взял его за плечи, глядя в такие же ореховые, как у Кристэла с Аллебри, глаза, и не знал, что сказать. Я был безумно счастлив его видеть, даже в самых смелых мечтах не допуская, что подобная встреча вообще возможна, но мне абсолютно точно не нравились те риски, на которые он ради этой встречи пошёл.
— Ты всё ещё можешь сказать мне то, что сказал, перед тем как… умер? — вдруг спросил он, положив руки мне на грудь и глядя на меня так, словно мог разрыдаться.
Блядь! Через что ему пришлось пройти, чтобы здесь оказаться? А я сержусь, будто он и не преодолел ради меня тридцать с лишним световых лет.
— Конечно, могу, — ответил я куда более мягким тоном и притянул его к себе, чтобы наконец обнять. — Думаешь, этот год мог изменить мои чувства? Ты единственный человек в моей жизни, которого я по-настоящему полюбил. И до сих пор люблю.
Кристэл обнял меня в ответ, зажмурившись. В этом мире уже он утыкался носом в мою шею, а не я — в его. И это было до ужаса непривычно, но всё равно невероятно приятно.
— Такой высокий. Жутко непривычно, — повторил бельчонок мои мысли, что заставило меня грустно улыбнуться. — Даже не верится, что это и правда ты, Мэл.
— «Мэл»… Как же давно меня никто так не называл.
— Я… хочу остаться. Здесь, с тобой, — неожиданно признался он, из-за чего я аж отстранился и снова нахмурился.
— «Здесь» — это в моей квартире, пока действие препарата не закончится, или…
— На этой планете. В этом теле, — перебил он меня, не дав закончить.
— Что? Как?
— Есть способ, — нервно усмехнулся бельчонок.
Сложно было собрать мозги в кучу, стоя напротив того, кого, как я думал, уже больше никогда не увижу. Но я прекрасно знал этот тон: Кристэл не был уверен в том, что делал. Что бы ни требовалось для полного переноса, для него подобное — слишком страшный и рискованный шаг. Он явно не знал, стоит ли оно того. Но я был точно уверен — не стоит. Конечно, останься он здесь, я был бы безумно счастлив, возможно, стал бы самым счастливым человеком на свете, но…
 
— Рыжик, — протянул я, взяв его лицо в ладони. — Тебе не нужно здесь оставаться.
Теперь уже нахмурился он, с непониманием глядя мне в глаза, а потом с силой сжал в пальцах ткань моей футболки на груди.
— Не хочешь?
— Боже, конечно, я хочу. Просто безумно хочу! — воскликнул я, уже чуть ли не скуля от того, что должен был сказать. Обязан был. — Но твой мир там. У тебя там семья, друзья, родные, пока ещё здоровое тело. А здесь — ничего.
— Здесь есть ты! — выпалил Крис, подавшись вперёд.
— Да, но и только, — спокойно ответил я, хотя внутри всё сжималось и кололо. Хотелось заткнуть себя, послать всё к чёрту и сказать «оставайся», но я знал, как будет правильно. — Поверь, я знаю, как сложно жить чужой жизнью. Другие правила, другие возможности, чужие родственники и друзья, с которыми может и не повезти. Здесь чужой мир, понимаешь?
Крис ошарашенно смотрел на меня заблестевшими от слёз глазами, от чего ещё сильнее защемило в душе. Мой бедный бельчонок. Я знал, что слышать такое больно, но иначе не мог. Нельзя было, чтобы он калечил себе жизнь из-за меня.
— Не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалел о том, что бросил родную жизнь, променяв её на чужую, — тихо продолжил я, погладив его по щеке. — Поверь, я просто нереально скучал и жалел, что всё так вышло. Но ты не должен был травить себя ради меня.
Опустив голову, Крис уткнулся лбом в моё плечо, а я снова обнял его. Ужасные слова, а я ужасный человек. Но я слишком сильно люблю его, чтобы одобрить такой рискованный шаг, ведь потом дороги назад уже не будет.
Я отстранился, чтобы вновь посмотреть в родные глаза и вдруг увидел катящиеся по щекам Кристэла слёзы. Сердце сжалось от боли, я вытер мокрые дорожки ладонями и поджал губы, почувствовав, как к горлу подкатил ком. Снова я заставил любимого человека плакать, скотина.
— Мой рыжик, — шёпотом проговорил я, продолжая поглаживать его по щекам. — Моё счастье.
— Я не успел сказать там: я люблю тебя, Мэл, — полушёпотом признался он.
На моих глазах всё же навернулись слёзы. Чувства рвали изнутри. Почему постоянно приходится выбирать: любимое дело или здоровье, родные или любимый человек? Несправедливо.
— И я тебя люблю. Очень сильно.
Крис шумно выдохнул, снова грустно улыбнувшись, а потом припал к моим губам. Такой родной и пьянящий поцелуй. Я обнял его и прижал к себе, не желая отпускать ни на миг, пока он здесь. Вряд ли у нас было много времени.
— Долго ты ещё здесь пробудешь? — спросил я, оторвавшись от губ.
Крис немного отстранился и поднял руку с электронными часами на запястье. Однако они показывали не время, а вели обратный отсчёт.
— Пару часов, — печально ответил он. — Перелёт занял много времени.
— Ещё меньше, чем я надеялся.
Я немного помолчал, поглаживая Криса по руке, а потом усмехнулся собственным мыслям.
— Эй, Крис, здесь мне уже двадцать семь. Теперь не будет никаких блоков, связанных с возрастом, да?
Тот шмыгнул носом и неожиданно рассмеялся.
— Какой же ты иногда придурок, — выговорил он и снова прильнул к моим губам.
Отвечая, я почувствовал, как по моей щеке покатилась слеза, вот только прерываться и выяснять, чья она, совершенно не хотелось. Я прижал его к закрытой двери, забираясь руками под его рубашку. Спешить абсолютно не хотелось, за два часа уж точно успеем. Лишь бы они не пролетели как один миг.
Оторвавшись, я спустился губами к его шее, а он сжал пальцами мои плечи, откидывая голову и в голос выдыхая. Кто-то сказал бы, что я озабоченный и мне только секс подавай, но мне просто хотелось оставить эту последнюю встречу, этот кусочек счастья в памяти максимально ярко. Хотелось подарить Крису удовольствие, которое мы не успели получить там, в той жизни, на той планете.
Аккуратно расстегнув его рубашку, я спустился губами ещё ниже, на ключицы, поглаживая его торс и живот. А он немного прогнулся в спине, обнимая меня и зарываясь пальцами в волосы. Такое податливое тело, такое манящее, нежное. Прикосновения и дыхание сводили с ума, а в штанах уже заметно сдавливало. Слишком сильно я хотел его всё то время, пока жил на той планете. А теперь позволение и взаимное желание напрочь сносили крышу.