Минус двенадцать (СИ)
— Итак, когда поедем навстречу неприятностям? — тихо спросил Крис, провожая Виолетт взглядом.
— Знаешь, мне не нравится, как ты настроен, — вздохнул я, переведя на него взгляд. — Ощущение, будто я тебя заставляю решать твои проблемы, а ты не хочешь.
— Я просто никогда не ввязывался в нечто подобное, — ответил он, садясь на байк полубоком.
— Но ты ведь хочешь попробовать как-то решить проблему с ареной, не участвуя в боях? Всё же мне думается, что даже у повстанцев мы рискуем меньше, чем там, в этой мясорубке с кучей зрителей. Давай-ка ты сейчас решишь, будем мы обращаться к повстанцам или нет, потому что это последний шанс передумать, потом дороги назад не будет.
Бельчонок немного помолчал, буравя тяжёлым взглядом приборную панель, а потом провёл рукой по больной ноге, прикрыв глаза. Я понимал, что он слишком мягкий для того, чтобы настолько жёстко решать свои проблемы. И наверняка, если бы не моя упёртость, он бы просто принял на себя всю ответственность за долг и участвовал в боях. Но теперь он видел другой путь, возможно, менее болезненный. Хотя, что мы там не вляпаемся в ещё большие неприятности, не было никакой гарантии.
— Да, ты прав, — всё же ответил он после недолгого молчания. — Мне нужно наконец решиться, потому что я постоянно сомневаюсь. Я не хочу снова участвовать в боях, это совсем не для меня. Лучше уж попытать удачу с повстанцами. Но я боюсь думать, что будет дальше, если они решат мою проблему. Они ведь не отпустят нас просто так. Что они потребуют? Взять в руки оружие и отстреливать дрэйдов? Я не смогу. Просто не смогу.
Я потёр шею, не зная, что ответить, ведь знал, что он не сможет. Слишком мягкий. Но за это ведь он мне и понравился. Так что я знал, на что шёл, когда решил быть с ним.
— Зато я смогу, — невесело усмехнулся я. — А ты просто будь рядом.
— Мэл…
— И давай без возражений, это моё решение! Я хочу тебе помочь, и я помогу. И даже если ты решишь расстаться со мной, я не передумаю.
— А если просто уеду без тебя? — легко улыбнулся бельчонок, склонив голову набок.
— Со своей-то ногой и головными болями? Не уедешь. А ещё я браслеты с собой заберу, ясно? Чтоб наверняка не свалил сам.
Кристэл вдруг беззлобно посмеялся и покачал головой, проговаривая:
— Как же меня угораздило с таким пронырой-то?..
Мои губы от этого тоже неосознанно растянулись в лёгкой улыбке, но что сказать, мне не нашлось. Потому я просто подошёл ближе, пряча чуть подмёрзшие руки под его расстёгнутой рубашкой, которую он надел поверх футболки. А Крис склонился ко мне, утыкаясь лбом в мои волосы. Так тепло и приятно. Удивительно, что с ним я кайфовал даже от таких простых прикосновений. Может, и правда чувства решают? Значило ли это, что к Крису я действительно чувствую нечто особенное? Сложно сказать, но одно я знал точно.
Не хотелось его терять.
Мы простояли так, наверно, с пару минут, просто вдыхая запах друг друга и наслаждаясь теплотой. И почему жизнь так усиленно подсовывает самые разные трудности, когда впервые удалось найти человека, с которым настолько хорошо рядом? Почему не получается просто жить и ни о чём не париться? Интересно, это когда-нибудь закончится теперь вообще?
— Уже прошло пять минут? — тихо спросил я, прикрыв глаза.
— Прошло, — почти сразу же ответил Крис. — Поехали?
— Да, поехали.
Однако, вопреки своим словам, я продолжал стоять с закрытыми глазами. Хоть здесь и было холодно, зато тихо и безлюдно. И это будто умиротворяло.
— Эй, проныра. Теперь ты приуныл?
— Да нет. Не то чтобы, — снова усмехнулся я. — Просто задумался.
Подняв голову, я подался вверх, чтобы поймать губы бельчонка своими. Был бы я немного постарше…
В воображении живо нарисовалось, как он сидит точно так же, как сейчас, а я в своём настоящем теле и возрасте, целую и обнимаю его. Я наверняка был бы выше и шире в плечах. И, возможно, даже сильнее, с более рельефной мускулатурой, которая у меня была до комы. Может, мы отдыхали бы на берегу океана, а может, где-то за городом, в горах или лесах. И это даже показалось мне более естественным, чем у нас было сейчас. Ощущать себя четырнадцатилетним я никак не мог, особенно теперь, когда вновь побывал в родном мире.
— Утащить бы тебя в другой мир, — произнёс я, отстранившись на пару дюймов. — Где у нас нет таких глобальных проблем, где я старше…
— Не спеши взрослеть, Мэл, — хмыкнул рыжик, погладив меня между ушей. — Ещё всё успеешь. А я никуда не денусь.
— Но ты вообще веришь, что может существовать какой-то ещё мир помимо этого?
Крис немного помолчал, а потом неопределённо дёрнул одним плечом.
— Возможно. Кто знает. Но я предпочитаю сосредотачиваться на реальности, а не погружаться в беззаботные мечты. Сам знаешь, к чему порой приводит желание увидеть иную яркую жизнь в фантазиях.
— Знаю, — со вздохом ответил я. — Никакой наркоты, можешь не волноваться об этом.
Крис кивнул и стал подниматься с байка, чтобы уступить мне место. Всё же нужно было возвращаться в город, как бы ни хотелось остаться здесь и забыть о трудностях.
Как и обещал, перед тем как уехать домой, я таки забрал заветную коробочку с поддельными браслетами с собой. Ну, чтоб наверняка этот рыжий не смылся сам. Без браслета посты он не пройдёт, а со своим тем более не поедет, повстанцы его попросту не пустят к себе с ним. И хоть рыжик немного повозмущался, что свою маленькую угрозу я выполнил, но не обиделся. И то хорошо.
***
Головная боль, боль в мышцах и практически неподвижное тело не приносили никакой радости. А ведь она должна была быть. Я же вернулся в любимый мир, по которому так скучал, к родным и друзьям. Вот только… кроме Пита и Дэйва, который корил себя за потерю видео, никто меня не навестил. А Дэйв ведь, как оказалось, потом нашёл то самое видео, которое мы поехали переснимать в то злосчастное воскресенье, просто он его скинул не в ту папку по пьяни. И из-за этого я теперь в таком состоянии, и неизвестно, встану ли на ноги.
Обследование показало, что перелом сложный, но доктор уверил, что мой позвоночник возможно восстановить. Вот только придётся лечь под нож, вставить в позвоночник пластины, а потом долго заниматься, пробуя вернуть подвижность конечностей. Плохие прогнозы, конечно, но всё же не максимально хреновые, могло быть и хуже. А раз есть шанс снова встать на ноги, я просто обязан его использовать. Если уж я в том мире, в теле четырнадцатилетнего пацана руки не опустил, то здесь не опущу тем более.
Правда, уже сейчас я понимал, что на это потребуется немало денег. И если я смогу хотя бы руками нормально управлять, то начну работать хоть полулёжа на удалёнке, это не виделось проблемой. Куда большей проблемой казалось, что сейчас без шума в голове и ощущения, что виски взорвутся, я не мог нормально думать. Да что там, не мог дольше трёх минут смотреть в экран телефона — в глазах всё начинало расплываться. И когда я смогу снова стать хотя бы частично работоспособным, никто сказать не мог. А значит, и жить одному в своей любимой светлой квартире у меня ещё долго не выйдет, придётся действительно вернуться в дом родителей.
Все эти изменения в когда-то хорошо устроенной жизни не радовали. В зеркало на себя я и вовсе смотреть не мог — попросту не узнавал себя. Весь день я то засыпал, то снова просыпался, и каждый раз ожидал, что я наконец проснусь в теле Мэла, без боли. Благо, что день в полусне пролетел довольно быстро.
***
С Крисом мы решили дождаться выходных и прямо сразу с утра отправиться к повстанцам. С Найлой мне пришлось провести серьёзную беседу, при этом не вводя её в подробный курс дела. Если нас будут искать, то ей действительно лучше ничего не знать. А ещё мы познакомили её с Аей, чтобы они друг за другом приглядывали и не оставались совсем одни. Что порадовало, они быстро нашли общий язык, так что стало немного спокойнее оставлять их.
В своей отдельной реальности я всё так же много спал, мало бодрствовал, принимал лекарства, получал массаж и пытался разрабатывать хотя бы те конечности, которые чувствовал. Но успехи были так себе. Как оказалось, даже ложку и ручку в руках приходилось учиться держать практически заново, ведь сил в теле не было никаких.