Минус двенадцать (СИ)

— Постарайся уговорить его поменяться, — продолжал Эндрю, сидя на стуле рядом, пока к моей коже на руках и груди крепили всяческие датчики. — Или, если будет надо, заставь силой. Я не знаю, как Эйен это тогда сделал, но…
— Моё «горнило душ», как ты его назвал, может отличаться от твоего, — напомнил я, вздохнув.
Мы уже тысячу раз это обсуждали, однако ещё раз повторить было всё равно не лишним. А я хоть и выглядел спокойным, на деле очень волновался. Получится ли? Попытка всего одна, предпринимать вторую никто не будет — слишком опасно для организма. Моё тело и так будет слегка покалеченным и понадобится некоторое время, чтобы оклематься. Только кто из нас где останется и кому придётся переносить на себе все мучения реабилитации, пока было неизвестно.
— Что ж, — напряжённо проговорил Эндрю и, проследив, как мне на голову надели специальный шлем с кучей проводов, протянул руку для рукопожатия. — Удачи тебе. Надеюсь, и у тебя, и у нас всё получится. И этот твой сменный не доставит нам много проблем.
Я легко усмехнулся, вспоминая того парня, и пожал протянутую руку. Со странностями тот тип, конечно. Одиночка, затворник, от окружающего мира отгородился: у него был всего один-единственный друг, о котором я узнал за время наблюдения. Постоянно сидел в сети, играл и этим же как-то нелегально зарабатывал на жизнь. А ещё сетовал на то, что его никто не понимает. Что ж, может, здесь поймут. А я смогу наслаждаться жизнью рядом с любимым.
Только бы получилось.
Эндрю тем временем поднялся с места и отошёл к другим специалистам, что-то тыкающим на огромных экранах с таблицами и графиками. А я снова взволнованно сглотнул и прикрыл глаза. Только согласись, Кристиан, умоляю. Чтобы мне не пришлось потом всю жизнь чувствовать вину за отобранную насильно жизнь.
— Итак! — громко произнёс один из учёных, привлекая всеобщее внимание. — Всё готово! Начинаем!
Я облизнул пересохшие от волнения губы и стал наблюдать, как по трубкам, воткнутым мне в обе руки, стала бежать уже давно знакомая голубоватая жидкость. А когда она достигла цели, я вновь почувствовал, как расслабляется всё тело и наваливается усталость. Только на этот раз это происходило быстрее, чем обычно, потому что доза была больше. Даже голова закружилась. По плану такая дозировка должна была погрузить меня во что-то вроде летаргического сна и дать возможность поговорить со своим аватаром лично. Так что я готовился оказаться в каком-то странном месте, когда усну.
И в итоге даже не заметил, как это произошло. Совсем скоро я очутился в кромешной темноте, а напротив сидел тот самый парень, как две капли воды похожий на меня. Тот, чьё тело я совсем недавно использовал без разрешения и теперь чувствовал за это вину.
— Привет, — тихо произнёс я. Вот только мне хотелось подойти ближе, но я почему-то не мог.
Кристиан обернулся и в изумлении изогнул бровь, кажется, заметив мои звериные хвост и уши, какими сам не обладал.
— Где это я? — спросил он, оглядываясь. Невероятно, но мы словно стояли на воде — чернота под ногами шла рябью. Сложно описать, ведь я и не чувствовал, что на чём-то стоял, будто парил. Не ощущалось обычной тяжести тела, не приходилось дышать, у нас словно и не было тел, только их образы.
— Мой друг назвал это «горнилом душ», — ответил я, тоже пытаясь осмотреться, но не находя, во что ещё можно было бы упереться взглядом. Вокруг существовала лишь тьма.
— И что мы тут делаем? Я что, типа вдруг умер? — хмыкнул он, всё же распрямившись и встав напротив.
— Мы просто спим, только я практически в коме. Ради того, чтобы поговорить с тобой и предложить сделку, которая навсегда изменит твою жизнь.
Кристиан даже присвистнул и неожиданно усмехнулся:
— Ни хрена себе. Знаешь, жизнь у меня говно, так что я внимательно тебя слушаю.
Кажется, он думал, что всё это сон или шутка, а я даже не знал, как донести до него, что всё это реально и его выбор будет решающим для нас обоих.
— Вот потому я и предлагаю поменяться. Ты получишь вот это моё тело с беличьими ушами и хвостом и очнёшься в совершенно ином мире, где большие города построены под огромной толщей земли, а выход на поверхность планеты опасен для жизни. А я заберу твоё тело и… уж как-нибудь разберусь, как жить в твоём мире.
 
Кристиан озадаченно почесал щёку и скрестил руки на груди, а я заметил, что мы стали как будто ближе друг к другу.
— И почему же ты хочешь поменяться? — задумчиво хмыкнул он. — Мне реально терять нечего. Так что я бы попробовал, звучит интересно.
— В твоём мире живёт человек, которого я очень люблю…
— Это я с ним очнулся после очередного приступа? — воскликнул Кристиан, явно начиная злиться. — Иди ты на хер, ясно? Я тогда пересрался! И хер бы с ним, с этим мужиком твоим, но я еле улетел обратно домой — для моего кармана это слишком дорого! На хую я вертел такие приключения!
— Прости, у меня не получилось вот так же поговорить с тобой перед этим, — искренне произнёс я, ведь мне действительно было стыдно за все те разы, когда я забирал управление телом и выгонял его сознание на это время. — И сейчас единственный шанс решить, хочешь ли ты начать новую жизнь. В новом мире, в новом теле. Мои родственники и друзья не будут тебя путать со мной, они знают, что я решил уйти навсегда. И ты сможешь делать с моим телом всё, что захочешь.
— Ты богат там? В своём мире, — вдруг спросил он, снова оказавшись ближе.
— Не то чтобы богат, — вздохнул я, понимая, что этот парень и правда относится к происходящему разговору несерьёзно. Ну и ладно, плевать. Если он так безалаберно относится к своей жизни, почему я должен волноваться? Главное, чтобы всё получилось, когда он даст согласие. — Но мне платили достаточно за все эти эксперименты по перемещению между мирами. Так что тебе помогут прийти в себя, а потом сможешь купить всё, что захочешь.
Он снова немного помолчал, осматривая меня, а потом легко пожал плечами:
— Ладно. Давай. Может, хоть что-то интересное начнёт происходить в новой жизни.
Я легко улыбнулся и таки смог протянуть руку. Он сделал то же самое, и между нами словно образовалась тонкая водяная плёнка. Всё так, как и рассказывал Эндрю. Может, это «горнило душ», одинаково для всех?
И хоть я не чувствовал своего тела как такового, однако прикосновение чужой руки хорошо ощутил. А когда поднял взгляд, напротив меня уже стоял я сам: теперь я видел свои уши и хвост, с которыми должен был навсегда попрощаться.
— Спасибо, Кристиан, — улыбнулся я, осматривая свои новые руки. Всё-таки небольшие отличия у нас имелись, например, он был немного худее, однако это было заметно только если очень внимательно присмотреться. — Надеюсь, твоя новая жизнь будет лучше прежней.
— А ты что будешь делать? — хмыкнул Кристиан, словив теперь свой хвост руками и оглаживая его по мягкой шерсти. — Снова полетишь к своему мужику? И что потом?
— Останусь с ним.
— А если он тебя кинет? Или уже кого-нибудь нашёл?
— Я в это не верю.
— Ну, мы уже махнулись, так что придётся тебе как-то самому выкручиваться, если вдруг что, — усмехнулся Крис, ощупывая беличьи уши. — Такие прикольные.
— Заботься о них. А то будут выглядеть облезлыми.
— Я думал, они сами по себе такие! — возмутился парень, на что я тихо рассмеялся.
Его слова не заставили меня заволноваться о сделанном выборе. Я и сам не раз думал, насколько может быть глупым вот так променять свою жизнь на чужую, да и сам Мэл об этом говорил. Но я чувствовал такое притяжение к другому человеку впервые в жизни и понимал, что вряд ли почувствую подобное с кем-то другим. А отпускать это чувство совсем не хотелось. Прошло ведь почти полтора года с тех пор, как Мэл погиб. На моих глазах истекал кровью и всё равно пытался в последние моменты сказать, что любит меня. Однако это чувство во мне, да и в нём, судя по последнему разговору, осталось таким же тёплым и трепещущим. Потому я не мог не попытаться попасть к нему.