Мастер Зеркал Книга I (СИ)

— Ну, а я-то здесь причём? — удивилась девушка.
— А притом, что ты маг, — пояснил я, — хоть и слабенький. Но, в случае нашествия, тебя в обязательном порядке поставят в ряды народного ополчения, А мне не нужно, что бы ты оказалась на стенах, в боевых порядках защитников славного города Фиусса. Ты ещё слишком слаба для этого, да и навыков боевой работы у тебя, если начистоту, то кот наплакал, так ведь?
— Так, — согласилась она, потупив глазки.
— Меня-то туда точно призовут, — мне деваться некуда, — да и отлынивать нет смысла. А вот на тебя в этом случае ложатся все домашние заботы. Кроме того, тебе нужно многому научиться. И как можно быстрее.
— И, чему ты можешь меня научить? — скептически спросила она.
— Скажи-ка, а можешь ли ты видеть магические конструкты? — ответил я вопросом на вопрос. Да, это не совсем корректно, но, я думаю, что в данном случае оправдано.
— Ха, способных видеть магические конструкты и энергетические поля по пальцам одной руки пересчитать можно, — с той же скептической улыбкой поведала мне Ануэн, — в королевской Академии Магии только ректор, по непроверенным слухам, обладал магическим зрением. А кто ещё обладает такой способностью, я даже и не знаю. Это тоже информация, скажем так, далеко не для всех. Но в любом случае, это могут быть только внекатегорийные Архимаги, да и то…
— А что ты скажешь, если я тебе гарантирую то, что ты обретёшь эту способность, — я немного прервался, пытаясь прикинуть, какое время потребуется ей для преодоления первого предела в работе со всеми тремя киноварными полями, — скажем, в течение трёх — четырёх месяцев? Не говоря уже о других весьма сладких плюшках. Которые достанутся тебе по пути к достижению твоей основной цели?
— Так, ты это серьёзно? — взгляд подруги выражал крайнюю степень недоверия.
— Вполне серьёзно, — подтвердил я.
— Если это действительно возможно, — всё ещё не веря моим утверждениям, сказала Ануэн, — то я, разумеется, готова учиться ради такого результата. Невзирая ни на какие затраты времени и сил.
— Ну и замечательно, — подвёл я черту под этим разговором — а теперь я схожу, найму людей, что бы оттранспортировали Эконно к нам. Пора уже и им заняться.
— Хорошо, — Ануэн посмотрела на меня, — тогда, может быть, отправить зелёных, что бы готовили всё к призыву духов?
— Да, наверное, следует начинать подготовку, — согласился я, — тогда и времени на всё про всё у нас меньше уйдёт.
Через час люди, посланные за Эконно, его доставили. Он пребывал в сознании, но, состояние его было таково, что он в любой момент мог этого сознания лишиться. В общем, он весь горел, рана выглядела отвратительно, выдавил он из себя только приветствие, а на большее сил у него не хватило. Поэтому, я скомандовал, что бы его отнесли в подвал, и уложили на импровизированную лежанку, которую орчанки уже для него приготовили.
Затем я озадачил зеленокожих обработкой раны несчастного страдальца. На это тоже ушло около часа, пока воду нагрели, пока то, пока сё… Как я и предполагал, во время медицинских процедур он таки лишился чувств. Но это не принципиально, так как его излечение не зависело от того, в сознании он пребывал или нет.
Наконец, мы перешли непосредственно к процедуре вызова духов. Как вы понимаете, первый блин — он всегда комом. Ну и наше камлание не стало исключением из этого правила. Ошибок и накладок было много. Чего стоила только ловля жертвенного чёрного петуха, минут десять носившегося по просторному подвалу и в руки не дававшемуся. Наверное, были у него какие-то нехорошие предчувствия…
Но, так, или иначе, мы вызвали Лоа Исери. Он, как я и ожидал, вселился не в меня, а в Ануэн, которая сначала повалилась на пол и забилась в конвульсиях, чем изрядно напугала орчанок. Но потом, когда Лоа освоился в её теле, успокоилась и подошла к Эконно. Меня несколько шокировало то, что её глаза стали чёрными, совсем без белков, но в остальном всё выглядело как всегда.
Когда она подошла к Эконно, с её губ начали срываться какие-то совершенно не понятные слова, которые она произносила чужим голосом. Кисти её рук окутались лёгким золотистым сиянием, после чего, она долго держала их над раной Эконно. А потом несколько раз провела руками над всем его телом. После этого я в темпе принял клятву верности от обеих орчанок, и, в свою очередь, поклялся оберегать их и блюсти их интересы. Да, преданность и верность не бывают односторонними. Доверие должно быть взаимным. Лоа засвидетельствовал факт принесения клятв.
 
Когда же дух, вселившийся в Ануэн, покинул её тело, она с протяжным стоном медленно осела на пол. Пришлось брать её на руки и тащить в комнату. После того, как я её уложил, мы с орчанками перетащили увесистую тушку бессознательного Эконно в помещение, которое мы отвели для него.
Ну, что ж, день прожит не зря. А завтра узнаем, насколько эффективным было лечебное воздействие. И, наверное, завтра мне нужно будет довести до всех, какие планы есть у меня относительно каждого, и зачем это нужно и мне, и им.
  
Глава 19.1 — На стенах Фиуссы
 
— Ну, все, дружно, — старый Ллейшан окинул ободряющим взглядом наши перекошенные и изрядно закопчённые физиономии, — Налегли! Триста, тридцать, три!
На счёт «три» мы все подались вперёд, изо всех сил толкая вперёд тонкое ошкуренное бревно, увенчанное огромной двузубой вилкой из плохого железа. Вилка эта сейчас упиралась в грудь гигантского варана, который, невзирая на свой, более, чем солидный, вес, каким-то образом преодолел подъём вверх по отвесной двадцатиметровой городской стене. И сейчас он был решительно настроен на то, чтобы выбраться к нам на боевую площадку через проём между двумя остроконечными мерлонами[1]. Похоже, он твёрдо решил перекусить нашими худосочными и потными тушками. Мы возражали, как могли.
— Р-р-ра! — взревели наши охрипшие и пересохшие глотки, пятки упёрлись в швы кирпичной выстилки. Пятиметровая ящерка явно не ожидала такой радушной встречи, и, посопротивлявшись с полминуты, сдалась. То есть отцепилась от каменной кладки низкого парапета и с протестующим шипением отправилась в свой последний полёт. Спустя секунду, до нас донесся непередаваемый звук, сопровождавший падение массивной рептилии в ров, дно которого было заботливо уставлено тщательно заострёнными кольями.
— Не расслабляемся, ещё не вечер, — прохрипев эти слова, десятник Ллейшан извлёк из поясной сумки пузатый рыжий бурдючок и жадно присосался к его горловине. Его клочковатая, с заметной проседью, бородёнка задралась вверх, открывая грязную жилистую шею и заходивший вверх-вниз, в такт с его жадными глотками, острый кадык. В воздухе разлился запах дешёвого сухого вина.
Мы, как стояли, так и опустились на остывшие за ночь кирпичи.
— Так пока вроде не лезет никто, — дюжий подмастерье из гильдии кузнецов славного города Фиуссы, Пейлан, тоже потянулся к своей оловянной фляге, — можно и передохнуть.
Ну да, передохнуть нам не мешало бы. Дело шло к рассвету, и уже более трёх часов наш десяток городского ополчения доблестно защищал вверенный участок городской стены, упорно спихивая вниз разнообразных представителей богатой фауны Пустошей. Пока у нас всё получалось. Мы даже потерь ещё никаких не понесли. Хотя у соседнего десятка сегодняшний день прошёл не так гладко. У них один тяжело раненный. Или, вернее, безвозвратно покалеченный.
Неожиданно перемахнувшая через гребень стены гастера, эдакая противоестественная помесь богомола с прямоходящим крокодилом, с ходу бросилась в атаку. Это чудовище успело бритвенно-острыми костяными серпами, заменявшими ему передние конечности, отхватить по локоть левую руку замешкавшемуся ополченцу, прежде, чем его порубили в капусту товарищи пострадавшего. Культю ополченцу перетянули жгутом и эвакуировали беднягу вниз. Но, теперь их не десять, а девять, и наш Ллейшан, нет-нет, да и бросал в их сторону озабоченный взгляды. В случае, если им совсем туго придётся, то надо будет помогать, что бы не допустить прорыва монстров за стены города.