Не тот господин (СИ)

Мы вылетели на поляну, в центре которой рос мощный дуб с раскидистой кроной. До нижних ветвей было не меньше пяти метров.
— Может, заберёмся туда? — предложил я, тяжело дыша.
— Нет… обложат… могут сидеть долго… мы раньше умрём от жажды, — помотала она головой и… споткнулась о невидимую в траве кротовью кочку или муравейник. — А-ай!
Я услышал, как что-то негромко щёлкнуло. Ветка? Кость?
— Я всё, беги, спасайся, — со слезами на глазах, нэко схватилась за пострадавшую ногу. — У-уй, как больно!
Я применил малое исцеление, но то не сработало.
— Не поможет, тут нужно заклинание сильнее. Да беги же, не трать на меня силы!
— Помолчи, — сказал я ей, наклонился и поднял на руки. Веса в ней, оказалось, дай-то бог чуть больше пятидесяти килограмм.
Тру-у-упру-у!
Рожок заиграл совсем рядом, буквально за кустами, которые отделяли поляну от леса.
— Брось! — девушка стала вырываться. Разумеется, потревожила сломанную ногу и зашлась в крике боли. В ответ из зарослей прозвучали довольные и азартные выкрики загонщиков, сумевших добраться до добычи.
— Да не дёргайся ты! От этого только хуже нам обоим, — цыкнул я на неё. — Если подброшу, то схватишься за ветви? — и мотнул головой на дуб.
— Я и так по нему поднимусь. Но ты…
— За меня не беспокойся.
— Тогда поднеси поближе, а то я скакать на одной ноге буду полдня.
Стоило мне опустить её у дерева, как на руках авантюристки оказались перчатки с крупными металлическими шипами, а на ногах наколенники с аналогичными дополнениями. С помощью этой экипировки она стала ловко подниматься по стволу.
«Нужно такими же озаботиться», — подумал я, разворачиваясь лицом к гоблинам, первые из которых уже выбрались на поляну.
«Раса: дикий гоблин.
Уровень: 3
Ранг: медный
Класс: охотник».
За первым показались ещё двое таких же. И почему я не удивлён, что первыми до нашей парочки добрались самые сильные?
Дикий гоблин процентов на семьдесят был похож на своего цивилизованного собрата, которых я видел в городе-крепости. Более крупный нос и уши-лопухи, более зелёная кожа, намного субтильнее и на голову ниже, немного сутулые и с крупными кистями и стопами, что выглядело весьма уродливо. Ах да, ещё были «пивные» или рахитичные животы и тонкие шеи. Руки опускались ниже колен или просто казались таковыми по причине сутулости монстриков. Вся троица была одета в лохмотья и вооружена железными тесаками и обломком копья.
— Мясо! Самка! — радостно закричали мелкие уродцы при виде нас с Нимфадорой. — Жрать! Трахать!
— Подавитесь, чмошники! — крикнул я им в ответ, готовясь к первой своей схватке в этом мире и, наверное, новой жизни.
Сверху раздалось возмущённое:
— Трахалка не выросла, козлы вонючие!
Первым делом я накинул на себя защиту из магии Земли. Всё тело тут же покрылось каменной коркой. Двигаться стало тяжелее, чуть-чуть замедлилась скорость. Но не критично. Вторым стало заклинание сосульки, которым я попотчевал самого ближнего к себе гоблина. Ледышка попала ему в глаз.
— У-у-у! — завыл он, выронил тесак и прижал обе ладони к лицу. При этом задел кончик льдинки, застрявшей в глазнице, и взвыл ещё громче. — У-У-У!
Не обращая внимания на выбывшего из строя врага, я сделал шаг вбок и от всей души приложил следующего своей палкой по голове. Удар оказался так силён, а череп гобла слаб, что во все стороны полетели кровавые ошмётки. Ощущение, будто я расколотил банку с малиновым вареньем. Попало и на меня.
— Бу-у-у-э-э, — согнулся я от приступа тошноты, с которой не смог справиться. За что заработал укол копьём в левый бок от третьего коротышки.
— Дерись! — завизжала сверху нэко. — Ты чего там?!
Копьеносца я прибил банальным пинком. Окаменевший сапог по своему воздействию оказался сродни кирпичу. А силы во мне оказалось куда как больше, чем здоровья в мелком людоеде.
Ах да, копейный удар совершенно не повредил мне. Вот только после пинка с меня слетела защита, и пришлось её обновлять. Заодно швырнул вторую сосульку в верещащего одноглазого гоблина, который даже не заметил, как погибли его спутники.
 
— У-У-У-У!
Я брезгливо отбросил в сторону испачканную палку и поднял с земли обломок копья. Система нарисовала совсем уж жалкие характеристики у оружия. Но всё равно те были лучше, чем у предыдущего.
— Ещё идут, Санёк, смотри! — закричала из ветвей Нимфадора.
Одновременно с её словами из кустов вывалились шестеро гоблинов. Четверо держали в лапах деревянные дубинки, один простой деревенский топор, а третий большой кинжал, который для него был как короткий меч. У того, что имел топор, на шее болтался рожок из коровьего рога. При виде меня, он приложил его к губам и подал сигнал остальным группам.
Тру-у-упру-у!
И тут же свалился в корчах, получив от меня молнию в лицо. Второй гоблин от попавшей «огненной стрелы» вспыхнул в мгновение ока, будто был полит бензином или средством для розжига. Впрочем, не удивлюсь, если он намазал себя и свои тряпки каким-нибудь салом или маслом, следуя каким-то своим нормам красоты.
С остальными пришлось драться врукопашную.
Каменная защита стабильно выдерживала два удара, после чего исчезала. За время схватки со второй группой мне пришлось её трижды накладывать.
Удар! Удар! Молния в носатую сальную рожу! Удар! Укол!
— А-а, мля, пидор! — заорал я, когда получил дубинкой по колену от последнего гоблина в момент исчезновения каменой кожи. — Выебу сучару!
У меня даже слёзы на глазах выступили от боли. Вот же падлюка-то, подловил момент, когда каменная корка испарилась.
— Нн-на!
Гоблин отшатнулся, но сделал этого недостаточно быстро и лишился головы, когда наконечник копья перерубил его тонкую шею.
— Санё-ок, иду-ут! — раздалось сверху. — Держись, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они меня поимели, а потом съели.
— Держусь, — буркнул я, накладывая на себе заклинание лечения, потом защиту, а потом вырастил на поляне костяные щипы из магии некромантии в месте напротив кустов, из которых вот-вот выйдут гоблины.
— А-а! А-ар! Хара! Хара!
— У-уй!
— И-ий!
С грозными кличами на поляну вылетела толпа гоблинов с дубинками, ржавыми тесаками, крестьянскими топорами, обломками мечей и даже с крупными костями. Например, один держал чью-то лопатку, заточенную по краям. Не сапёрную, конечно, а кость из тела.
Кличи сменили тональность, когда команда загонщиков наткнулась на щипы. Один из гоблов оказался настолько неудачником, что сначала проткнул ногу о первый шип, заскакал на здоровой ноге, споткнулся и упал лицом на второй. Другого оттолкнул в сторону его более крупный сородич, заставив упасть на колени и наткнуться пахом на мой подарочек. Ох, и завизжал же он!
— Ви-и-и!
От его крика остальные коротышки-людоеды остановились в испуге и посмотрели на раненого. Этой заминки мне хватило, чтобы кинуть в толпу заклинание осинового роя и кислотный плевок. Поступал я так — в плане разброса между чарами разных школ магии — по той причине, что перезаряжались заклинания дольше, чем того требовалось в боевой обстановке. Зато самих чар было полно. Так что, пока одно восстанавливалось, я успевал применить полдюжины других. Энергии первоуровневые чары потребляли крохи. Сама мана пополнялась быстро. Когда приловчусь, то могу стать эдаким магическим пулемётом, пуская заклинания во все стороны с обеих рук.
Эту группу загонщиков я перебил на расстоянии, так и не дав им приблизиться к себе.
— Опять идут! Ещё слева!
Я вновь использовал костяные шипы, что так хорошо себя зарекомендовали. Пока они перезаряжались, я кинул влево терновый кустик, ледяные и каменные шипы, призвал призрака первого уровня и всё. На что-то ещё мне не дали времени гоблины, вылетевшие на поляну сразу с двух сторон.
— В очередь, сукины дети, в очередь! На всех хватит! — заорал я и метнулся за ствол дуба, увидев в рядах коротышек несколько особей с пращами. — Нимфа, прячься живо, у них стрелки!