Бесовская таратайка (СИ)

– А что автобус?
– Он как – больше не появлялся?
– Если он появится, – грустно улыбнулся дед: – Ты об этом сразу узнаешь. Ведь задание, которое ему дал Альберштейн, до сих пор не выполнено.
КОНЕЦ
  
Необходимое послесловие
 
Пора, наконец объяснить, от чьего имени велась эта повесть, и что это за организация такая – Контора.
Эту историю, как и многие другие, в период: с 1990 по 1994 год, мне рассказал мой двоюродный дед, Кожемяка Сергей Степанович. Более 30 лет, начиная с 1956 года, он проработал в некоем подразделении, которое в данном повествовании именуется Конторой.
По словам деда, у истоков Конторы стоял сам Лаврентий Павлович Берия, Великий и Ужасный. Дело в том, что в конце 30-х годов прошлого столетия по Москве стали циркулировать слухи о якобы пропадавших молодых девушках и непосредственной связи этих исчезновений с Лаврентием Павловичем. Опасаясь, как бы эти слухи не достигли ушей Хозяина, Берия в марте 40-го года выделил из состава, находившегося у него в подчинении аппарата НКВД спецкоманду и поставил перед ней задачу – выявить источник. В секретных рапортах, поступавших напрямую к Лаврентию Павловичу, эта команда стала именовать себя, как Контора № 7.
Уже через полтора месяца инициатор распространения слухов был выявлен, но им оказался круг до такой степени высокопоставленных лиц, что даже Берия, при всем его тогдашнем могуществе, не смог с ними совладать.
После выполнения задания, состав Конторы № 7 вопреки устоявшимся в те времена традициям, не был ни ликвидирован, ни даже распущен. Предвидя начало большой войны, Лаврентий Павлович справедливо решил, что такая команда еще пригодится, как ему лично, так и стране в целом.
И он не ошибся. За годы Великой Отечественной войны, в тесном сотрудничестве со СМЕРШем сотрудники Конторы разоблачили и помогли задержать более ста пятидесяти гитлеровских агентов. Кроме того, Контора № 7 неоднократно выполняла сверхсекретные задания Берии за линией фронта.
После войны спецкоманда продолжила свою деятельность, подчиняясь, как и прежде, лично Берии. Чаще всего от Лаврентия Павловича поступало указание о проверке того или иного слуха, с выявлением его источника и указанием путей его пресечения. Когда же указания отсутствовали, Контора № 7 занималась обработкой статистики по линии МВД и, ежемесячно, составляла обзорные справки по особо тревожным или необычным слухам, циркулировавшим в различных регионах СССР.
После расследования дела о призраках-каннибалах в 1950 году в Харьковской области, эта спецкоманда обратила на себя внимание Хрущева.
Поэтому, после низвержения Берии, она опять-таки не была расформирована, а продолжала работу, получая теперь задания от Хрущева. Более того, Никита Сергеевич пресек попытки тогдашнего руководства КГБ подмять Контору под себя, и даже приказал расширить ее штат.
При Хрущеве Контора потеряла свой порядковый номер и стала в официальных документах именоваться просто: Контора. К 1958 году она имела в своем составе 4 отдела: оперативный, аналитический, экспертный и отдел прогнозирования. Кроме того Контора заимела два филиала: Омский и Бакинский.
С приходом к власти Брежнева, Контора переименовалась во 2-ой стат. отдел при Политбюро ЦК КПСС и, по заведенной еще при Хрущеве традиции, была связана с главой государства через куратора, обычно члена или кандидата в члены Политбюро.
Закат Конторы дед связывает с расследованием падения НЛО на территорию одного из авиационных полигонов в Западной Сибири, после которого эта организация так и не смогла восстановить понесенные потери.
Может он и прав, однако, как мне кажется, дело было еще и в эпохе. Конец 70-ых, начало 80-ых сломали хребет не только Конторе, но и другим, не менее мощным организациям…
Глядя на приключения героев сериалов, вроде “Секретных материалов, дед только посмеивался.
– Им бы в архивах нашей Конторы поискать, – говаривал он: – Такие бы “секретные материалы” откопали, у Фокса Малдера до конца жизни волосы дыбом бы стояли.
 
Иногда, пребывая в хорошем настроении, дед мне рассказывал одну из таких историй. Память у него, не смотря на возраст, была абсолютной. Сидя на кухне и попивая кофе с кубинским ромом, он по памяти цитировал мне свидетельские показания, выписки из приказов, заключения судебно-медицинской экспертизы, а так же другие документы, связанные с очередной его историей.
Он умер от сердечного приступа 17 октября 1994 года. И после него у меня остались только его невероятные истории. Решившись опубликовать одну из них, я отдаю дань деду и другим сотрудникам Коноры, чей труд, изо дня в день почти пол-столетия незримо охранял покой граждан, живших в стране под названием СССР.
Все события, описанные в данном произведении являются вымышленными. Любое совпадение фамилий и прочих деталей случайны.
Конец