Бесовская таратайка (СИ)

– Ладно, хозяюшка, – сказал я, вставая: – Спасибо за помощь. Вот поймаем мы эту таратайку, так еще прокатимся с вами на ней.
– Не шути так, – не приняла она моего бодрого тона: – Ты бы лучше в церковь сходил. Глядишь – пригодится.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
  
Часть вторая. БЕСОВСКАЯ ТАРАТАЙКА
 
22 часа 40 минут.
Было уже совсем поздно, когда я вернулся наконец в гостиницу. В холле было пусто, только какой-то мужчина, видимо командировочный, в сером плаще и шляпе, с небольшим чемоданом у ног, дремал в углу, сидя в кресле. Молоденькая девушка-администратор скучала за стойкой, читая книгу.
Я пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, заранее доставая из кармана пропуск для швейцара, но в это время мне навстречу, перепрыгивая через несколько ступенек, сбежал Рожков.
– Ну наконец-то! Где тебя черти носили? – возбужденно спросил он, и, махнув рукой, мол давай за мной, сказал: – Пошли.
– Подожди, – запротестовал я: – Что случилось?
– В машине объясню, – ответил Рожков, нетерпеливо пританцовывая на месте: – Давай быстрее. Тебя по всему городу ищут.
У подъезда нас ждала темно-синяя “Волга”. Как только мы в нее сели, водитель тут же тронулся с места, резко набирая скорость.
– Скажи наконец, что случилось? – потребовал я.
– Побег из КПЗ, – стал возбужденно рассказывать Рожков: – Три уголовника… Один охранник убит, двое ранено… Табельное оружие отобрали: автомат и два пистолета. Час назад их обнаружили в каком-то притоне, так они открыли стрельбу, ранили еще одного милиционера, а сами прорвались через оцепление и попытались скрыться. Слава Богу, оторваться от преследования не смогли. Но за то успели захватить какой-то склад на окраине города. Главарь у них по кличке “Жиган” – матерый волчара. Им по пути семья встретилась, так он мужа в упор из автомата расстрелял, а жену и двух детей с собой взял. Вроде как заложниками.
Сейчас банда окружена. Им предложили сдаться, так они кричат, что если к ним кто-нибудь сунется, они детей с матерью на куски разорвут…
– Это же местные прошляпили, вот пусть сами и расхлебывают, – ничего не понял я: – Мы-то здесь при чем?
– В том-то и дело, что переговоры они хотят вести только с тобой.
– Чего?!
– Ну да. “С вами – “дворнягами” не желаем дела иметь!” – кричат: ”Подавайте сюда “важняка” из Москвы, да поскорее!”
– Подожди… Откуда они вообще про меня знают? – в конец было запутался я, но тут меня осенило: – Капля?!
– Угадал. Один из этой троицы твой Капля.
– Господи! А он-то зачем в это дело впутался?! Его же не сегодня – завтра, выпустить должны были!
– Вот приедем – у него и спросишь, – усмехнулся Рожков.
23 часа ровно.
Склад, в котором засели бандиты, как оказалось, находился в помещении старой церкви, расположенной посреди пустыря, с трех сторон огороженного заборами частных домов. Со стороны улицы стояла церковная ограда, ворота которой были распахнуты настежь.
Слегка моросивший дождь разогнал начавший до этого сгущаться туман, и церковь, со всех сторон освещенная мощными зенитными прожекторами, была видна, как на ладони.
Когда мы с Рожковым вышли из машины, там уже все было плотно оцеплено, а из двух больших, с крытыми брезентом тентами, грузовиков выпрыгивали и тут же строились в шеренгу солдаты в касках и с автоматами.
Слева, прикрытые со стороны склада высоким забором, стояло несколько легковых автомашин, возле которых тесной группой расположилось городское начальство: от начальника горотдела милиции, до первого зама Туманяна. Там, среди людей в форме и в гражданской одежде, я заметил черное осеннее пальто Сухова и направился к нему. Обогнавший меня Рожков предъявил удостоверение милиционеру в оцеплении, тот отдал честь и посторонился.
– Явился наконец, – сказал мне Сухов и спросил у Рожкова: – Где его нашел?
– На входе в гостиницу, – самодовольно ответил Рожков.
– Вот, товарищи, это и есть тот самый Кожемяка, – представил меня командор группе руководства.
 
– Голубчик, куда же вы запропастились? – тут же запричитал один из них, с погонами полковника милиции, хватая меня за локоть.
– Подождите, товарищ Макаров, – мягко отодвинул его в сторону Сухов: – Мне нужно сказать своему сотруднику буквально несколько слов.
Мы отошли.
– По глазам вижу – есть новости, – сказал командор.
Я молча кивнул.
– Рассказывай. Только давай по существу. Без лирики.
Я кратко пересказал ему свой разговор с Филипповой.
– Как думаешь, ей можно верить? – спросил Сухов по окончанию моего рассказа.
– С головой у нее точно не все в порядке, – ответил я: – Но, с другой стороны, ее рассказ о школьнице… Такое не придумаешь. Ведь и дата, и место – практически совпадают с теми, что указаны в материалах о пропаже Тамары Леоновой. Опять же нож, который девочка якобы попыталась достать из портфеля… Он становиться в один ряд с топориком Лемеха и пистолетом Гордеевой. Да и рассказ Филипповой про отрезанную голову, при всей его фантастичности, не противоречит ни одному из выводов, сделанных экспертами на месте происшествия…
– А тот – задержанный, дал хоть какие-то показания? – спросил Сухов.
– Он до сих пор без сознания. Его отвезли в пятую городскую больницу. Врачи опасаются, что он впал в кому.
– Ладно, – сказал командор, устало потирая лоб: – Это все еще надо обмозговать.
– Кто это? – спросил я, кивком указывая на изнывающего от нетерпения полковника милиции по фамилии Макаров.
– Местный начальник милиции общественной безопасности, заместитель начальника городского отдела внутренних дел, – ответил Сухов.
– И чего он от меня хочет?
– Хочет, чтобы ты вел с бандитами переговоры.
– Тоже мне – нашли специалиста по заложникам, – возмутился я: – Как он себе это представляет?
– Не кипятись. Надо помочь людям.
– Да я не об этом. О чем я с ними буду разговаривать? Я же не имею опыта в таких делах. А вдруг “напортачу”?
– Не бойся. Тебя подробно проинструктируют, – похлопал меня по плечу Сухов.
– Вы закончили? – не выдержав, громко спросил Макаров.
Командор вопросительно посмотрел на меня, и я со вздохом кивнул. Все это время молчавший Рожков, пожал мне руку и сказал:
– Желаю удачи.
– Идемте, идемте скорее, – заторопил меня Макаров. Он подвел меня к отдельно стоявшей группе людей, одетых в буро-зеленые маскхалаты. Один из них, худощавый мужчина лет сорока со шрамом на левой щеке, распекал толстяка в мятом плаще.
– Как это не можете найти?! – услышал я его рокочущий бас: – Чем там у вас в БТИ занимаются?! Развели бардак! Мне в любой момент может поступить приказ вести группу на штурм, а плана помещения до сих пор нет!
Толстяк в ответ лишь беспомощно разводил руками. Увидев меня с Макаровым, худощавый мужчина скомандовал было:
– Группа, смирно!..
Но тут же был остановлен успокаивающим жестом Макарова:
– Вольно, вольно. Вот, Николай Семенович, привел тебе Кожемяку.
– Кожемяка?! – обрадовался тот: – Ну наконец-то!
Он повернулся к толстяку и все тем же жестким голосом сказал:
– Идите. И чтобы через двадцать минут план склада был у меня!
Толстяк мелкой рысью засеменил к стоявшей неподалеку машине.
– Это Лыков Николай Семенович – командир группы специального назначения, – представил мне худощавого мужчину Макаров.
– Давай сразу на “ты”, - предложил Лыков, протягивая мне руку: – Николай.
– Сергей, – откликнулся на рукопожатие я.
– Вы в курсе дела? – спросил у меня Макаров.
– В общих чертах.
– Тогда, Николай Семенович, проинструктируйте товарища, и далее – по плану. А я пошел к руководству.
 
– Без плана помещения я людей на штурм не поведу, – угрюмо сказал Лыков.
– Будет вам план, будет, – заверил его Макаров: – Я лично проконтролирую.
Сказав это, он быстрым шагом удалился. Лыков проводил его тоскливым взглядом и повернулся ко мне.