Мелодия одиноких сердец (СИ)

— Егор Константинович, добрый день! Как ваша нога? Я ждал вас сегодня, могу поинтересоваться, почему не дождался?
— Прошу прощения, у меня в сына стреляли… Я просто… да вылетело из головы, если честно.
Егор даже таблетки с утра не выпил, и теперь ему показалось, что не просто заболела нога, но и поднялась температура.
— По голосу слышу, что чувствуете себя неважно. Тут такое дело, я рассмотрел ваши снимки ещё раз, посовещался с коллегами и пришёл к выводу, что вам неправильно наложили гипс в больнице, из которой вы к нам перевелись. Вследствие этого произошла деформация одного из суставов. Я не могу гарантировать, что операция поможет, но должен предложить её, потому что это прекрасный шанс испытать судьбу и избавиться от болей и хромоты.
Егор посмотрел в сторону кухни и задумался. Он представил себя и Тасю на пляже и не по себе стало — она будет нормально плавать, бегать по песку, а он не сможет делать всё это вместе с любимой… не сможет поиграть в футбол со своими детьми. Егор помнил, что бесплоден, но слова Таси о том, что если Бог захочет, то даст им детей, теперь никак не выходили из головы. Даже если они возьмут ребёнка из детского дома, он станет самым родным.
— Это серьёзная операция? — спросил Егор почти шёпотом.
— Как вам сказать… Любое хирургическое вмешательство можно назвать серьёзным. Но тут несложная операция. Недельку после неё полежите в больнице и выпишем.
— Спасибо, Рамен Тамерланович. Я обязательно обдумаю ваше предложение.
Егор отключил телефон, повернул голову и столкнулся с заинтересованным взглядом Таси. Она прислонилась к дверному косяку и смотрела на него так, словно жаждала услышать все подробности разговора.
— Этот Тамер… Рамер… Господи! Я не могу выговорить его имя! — засмеялась девушка.
— Рамен Тамерланович, — помог Егор, не сводя взгляда со своей любимой принцессы.
— Да-да! Он самый! Это ведь тот доктор, что принял меня в больнице, когда ты…
— Да, — не дал договорить ей Егор, чтобы не углубляться в болезненные воспоминания о прошлом.
— Он звонил сказать что-то о твоей ноге? — глаза Таси стали такими серьёзными, словно она хоть сейчас собрала бы вещи Егора и отправила его в больницу.
— Да, маленькая. Предлагает операцию, которая может решить проблему с болями и хромотой… хотя может и не решить.
— Не будь пессимистом. Это очень сложная операция?
Тася подошла к дивану и присела рядом, взяв Егор за руку, и он растаял от такой трепетной заботы. О Егоре никто вот так не заботился. Все постоянно чего-то хотели от него, а Тася… Мужчина никогда не прекратил бы называть её особенной.
— Говорит, что простая, но гарантий нет, маленькая.
— Ты должен попробовать, Егор. Трость твоя меня не пугает, но я не могу смотреть, как ты мучаешься от боли… Пожалуйста, попробуй ради меня.
Сомнений в том, что он согласится, даже если результат может быть в одном проценте случаев из ста, не оставалось. Егор крепче сжал ладонь Таси, посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся.
— И что я делал без тебя целый год, мой маленький командир?
Когда с кухни потянуло гарью, Тася испугалась и бросила туда, а Егор смотрел ей вслед и наслаждался этим мгновением — мгновением, когда мелодия их сердец играла в унисон.
* * *
Тася не хотела и на секунду оставлять Егора. Она прекрасно понимала, что это придётся сделать рано или поздно, ведь у обоих есть работа, которая не будет давать поблажки встретившимся спустя год разлуки влюблённым. Однако сейчас девушка не могла надышаться его близостью, пусть всё ещё смущалась, а порой вспоминала, как Стас изнасиловал её, и стыдилась того, что не смогла сохранить невинность для Егора, ведь он был достоин этого. Он заслужил её чистую и непорочную, а не испорченную. Перемешав лук, который уже начал подгорать, девушка высыпала на сковороду порезанную ветчину и разбила несколько яиц. Кушать хотелось невыносимо, но куда сильнее было желание прижаться к Егору и снова уснуть вместе с ним. В одной постели. Хотя Тася уже начала сомневаться, что это будет правильно — спать вместе, пока не стали настолько близкими, чтобы не стесняться друг друга. А может быть, стеснялась только она?.. Скорее всего, именно так оно и было, потому что Егор вёл себя, словно они уже сто лет спят в одной кровати.
 
Тася задумалась и не услышала шаги позади себя, а когда обернулась, вздрогнула и угодила в такие родные и любимые объятия.
— Тася-а-а-а! Как же я мечтал о том, чтобы мы могли вот так взять и обняться… Когда ты впервые приехала в мой дом, даже не представляешь, какого труда стоило сдерживаться, чтобы не подойти и не прижать к себе. Особенно в те моменты, когда ты плакала.
Тася понимала, почему Егор не рассказал правду сразу, и отчасти она была этому даже рада, потому что тогда она ещё не пришла в себя и, наверное, не смогла бы принять то, что вот он, её Странник. Однако, узнав Егора и полюбив его, она не уже не приняла бы другого Странника, просто не смогла бы.
— Садись за стол, яичница с ветчиной уже готова. Сейчас разложу по тарелкам, — смущённо ответила Тася, пряча взгляд.
После того как девушка поцеловала Егора впервые, она поняла, как сильно ей понравилось касаться его губ своими. Тася готова была целоваться с ним от рассвета до заката, как школьница, но останавливала эти мысли. Следовало привыкнуть друг к другу и сходить хотя бы на одно свидание…
«С другой стороны, о каких свиданиях может идти речь, если спишь с мужчиной в одной кровати?!».
Тася снова замечталась, пока раскладывала еду.
— Ты такая красивая, — произнёс бархатистым голосом Егор, заставляя девушку покраснеть от смущения. Тася налила чай и только потом поджала губы, виновато глядя на мужчину: — Прости! Не спросила у тебя, какой любишь.
— Из твоих рук любой напиток станет любимым, — с улыбкой ответил мужчина.
Присев за стол, Тася постаралась убедить себя, что пора привыкнуть к комплиментам от любимого человека, потому что Егор непременно будет говорить их часто. Он и в переписке не скупился на добрые слова, а сейчас был ещё ближе, и видно было, что хочет окружить вниманием и заботой.
За обедом Тасе удалось выяснить чуть больше о работе Егора. Как оказалось, слухи по большей части были лживыми, потому что Егор следил за безопасностью собственного производства и не допускал, чтобы выбросы вредных веществ превышали предел допустимого. Кроме того, он занимается строительством новой точки, куда и планировал перенести производство — далеко от города, а на месте нынешнего завода хотел открыть свой фирменный магазин.
— В жизни не ел яичницу вкуснее, — довольно откинулся на спинку стула Егор, закончив с обедом. — Спасибо.
— Рада, что тебе понравилось.
— Знаешь, у нас с тобой есть ещё уйма времени до отбоя, поэтому могу предложить посмотреть фильмы. Мы так и не посмотрели Пёрл Харбор вместе… Что скажешь?
— Только «за», но сначала я помою посуду, а ты выберешь что-нибудь с юмором, но романтическое… Что-то не хочу рисковать пересматривать Пёрл Харбор ещё раз, — пожала плечами Тася. — Не то сейчас настроение.
— Как скажет моя маленькая, — согласился Егор и направился в гостиную.
Тася убирала посуду и думала о своей работе. Вряд ли её согласились бы оставить в местном офисе, а лишаться должности, которая нравилась, не хотелось. Но и бросить Егора ещё раз она не смогла бы. Тася уже решила для себя, что будет сидеть у его кровати, носить ему апельсины и читать интересные книги, когда мужчине сделают операцию. Она не оставит Егора ещё раз, что бы там ни произошло. Даже если выяснится, что его детективы и в ду́ше за ней следили. От этой мысли пробрало мурашками, и Тася мельком посмотрела на Егора, разместившегося теперь на диване и с улыбкой на лице глядящего в монитор.
— Я обожаю Энистон, она чудесная актриса, и с этой ролью справилась просто прекрасно, — подытожила Тася, когда пошли титры после просмотра уже третьего фильма.