Мелодия одиноких сердец (СИ)

Заметив, что блеск для губ впитался, Тася достала его из сумочки и нанесла тонким слоем. Помады она не любила, пыталась пару раз накрасить губы, но постоянно возникали ассоциации с прошлым: Рената с её вишнёвыми губами, любовница Егора с неестественными коричневыми.
Заметив свой чемодан, Тася поспешила забрать его с ленты и потихоньку направилась к стоянке такси. Мысленно она отдыхала от столичной суматохи, но немного раздражало то, что люди выглядят сонными, ведут себя так, словно и дел-то нет. Приятный аромат только что приготовленного кофе и свежей выпечки заставил остановиться на пару секунд, однако, задерживаться не хотелось, поэтому Тася продолжила путь, решив, что непременно поужинает в гостинице.
Снова выйдя на улицу, девушка передёрнулась от холодного ветра. Дождь пока ещё моросил, но суровые тучи, сгустившиеся на небе, предупреждали о том, что скоро начнётся гроза, и лучше всего в это время находиться в защищённом месте. Подойдя к первому таксисту, Тася попросила отвезти её до гостиницы, расположенной недалеко от офиса «Арт-Фест». В город она прилетела по работе и должна была курировать новый проект, проследить, чтобы всё выполнили на высшем уровне и как можно быстрее, а значит, на работе придётся пропадать много времени, и лучше всего было бы остановиться около офиса. Перед вылетом Тасе удалось отыскать гостиницу совсем рядом, и вот сейчас она собиралась поехать туда, но знакомый голос заставил обернуться.
— Таисия! Тася?!
Это был Виталий, руководитель местного офиса «Арт-Фест». Именно он когда-то сказал, что у Таси «талантище и в Москву заберут её по-любому», в тот самый день, когда она пришла подавать своё резюме. Она мысленно просила Бога, чтобы оставил её в родном городе, где она сможет начать налаживать отношения со своим Странником-Егором — теперь уже точно знала, что это было одно лицо — и как же сильно радовалась, когда её всё-таки пригласили перебраться в Москву.
— Виталий Алексеевич, — улыбнулась Тася.
— Мы едем или нет? — таксист уже взял чемодан за ручку и потянул в багажник.
— Не едем! — грозно нахмурился Виталий Алексеевич и забрал чемодан. — Мы немного разминулись в здании аэропорта, Тася. Хорошо, что успел догнать вас. Я встречать приехал, чуть опоздал из-за пробок. Уже и гостиницу вам рядышком нашёл и номер люкс заказал. Пойдёмте к моей машине.
Таксист заскрежетал зубами и что-то пробурчал себе под нос. Тася почувствовала себя неловко из-за сложившейся ситуации и негромко извинилась. Вот только мужчина, кажется, и не услышал её слов, потому что был слишком зол, что «упустил другого клиента», хотя клиентов-то больше на стоянке не было.
Сев в машину, где работала печка, и было тепло, Тася смогла расслабиться. Она пристегнула ремень безопасности и постаралась не вспоминать тот день, когда уехала из дома Егора, но, как назло, именно этот момент и промелькнул перед глазами. Тася вспомнила, как он смотрел на неё и держал за руку, а она была готова растаять, хоть и понятия не имела, что могут принести мужские прикосновения, и какие эмоции переполнят её. И теперь радовалась, что не позволила Сабурову поцеловать себя, что он не сделал этого, иначе было бы гораздо больнее.
— Тась?! — услышала девушка голос Виталия Алексеевича, и поняла, что всё-таки провалилась в воспоминания.
— Да, извините, я устала с дороги.
— Конечно, я понимаю. Я предложил поужинать вместе, если вы, конечно, голодны.
Тася облизнула губы и постаралась выдавить из себя хотя бы подобие улыбки. Она кивнула. Так или иначе, за ужином могла бы узнать, что уже начали разрабатывать ребята, и какие идеи касательно карты нового игрового проекта у них есть.
— Тогда сначала завезём вещи в гостиницу, и вы получите ключи от номера, а потом в кафе?!
Тася кивнула.
Проезжая мимо офиса «Арт-Фест», она почувствовала, что начала задыхаться. В горле всё сковало стальными цепями, даже вдохнуть было сложно. Кусая щёку изнутри, девушка старалась напомнить себе, что оставила Егора Сабурова и Странника в прошлой жизни, теперь всё изменилось. Он сам принял решение за двоих, и глупо вспоминать то, что никогда бы не сложилось, но всё равно сердце щемило от тоски, а воспоминания назойливыми мухами лезли в голову и причиняли боль.
 
* * *
— Да плевать я хотел на твои угрозы, Рената! — холодным тоном ответил Егор, открывая дверцу машины. Он держал телефон плечом и чуть было не выронил его.
Стаса снова посадили: он не пытался начать жизнь примерно мальчика и загремел за решётку после того, как изнасиловал дочку какого-то полицейского. Впрочем, Егору это было только на руку, потому что он мечтал наказать мальчишку за то, что сотворил с Тасей, что разрушил их счастье. Хотя разрушил всё сам Егор, его гордость, будь она трижды проклята.
Сев в машину, мужчина кивнул, дав водителю знак, что можно ехать. Сейчас, удобно расположившись на заднем сиденье, он, наконец, смог взять телефон в руку и нормально начать говорить.
— Ты не понимаешь, Егор! Ни черта! Я лишу тебя всего! Оставлю без копеечки.
— Ты себя слышишь, вообще? По-моему, ты обезумела. Нам больше не о чём говорить. Можешь подавать в какой угодно суд, но запомни, что ты проиграешь, а журналисты поднимут на смех твоего супруга, это я могу гарантировать.
— Бездушная тварь!
— И я тебя обожаю!
Егор отключил телефон и убрал его в карман своего серого драпового пальто. Он откинулся на спинку сиденья, чувствуя пульсирующую боль в ноге. Боли останутся навсегда, врач был откровенным до конца. Останутся, и особенно будут напоминать о себе, когда резко меняется погода. А сегодня она изменилась внезапно: если ещё вчера было всего тринадцать градусов, то сейчас ярко светило солнце, и в пальто было чертовски жарко. Градусов двадцать точно, а то и больше.
Егор задержал взгляд на названии агентства «Арт-Фест», внутри всколыхнулись тёплые воспоминания об их с Тасей последней встрече. В тот день девушка так и не занялась работой над тестовым занятием, потому что до поздней ночи они с Егором гуляли по парку, а потом он катал её по ночному городу. Этот день навсегда запечатлелся в памяти, как самый лучший день в жизни.
На мгновение Егору показалось, что в окне мелькнула его маленькая, его Тася, счастье которого он сам себя лишил, но она должна быть сейчас в столице, уже через пару дней придёт отчёт о её жизни, который каждую субботу высылает детектив, нанятый Егором, чтобы знать, что с его девочкой всё в порядке. Сначала отчёты были ежедневными, но потом, с каждым разом Егор всё сильнее убеждался, что она повзрослела, об этом говорил не тот факт, что Тася получила новый паспорт, нет, просто она стала мудрее, набралась жизненного опыта и изменилась. Это было прекрасно, если опустить, что до онемения хотелось наплевать на запреты, данные самому себе девять месяцев назад, наплевать и рвануть к ней, прийти, подарить цветы и признаться в том, что струсил однажды, но теперь готов искупить свою вину, если только она позволит.
Сразу бы сказал, что он Странник, и всё могло повернуться иначе. Егор не мог простить себе эту трусость.
— Егор Константинович, вы домой или поужинать куда-то заедете? — спросил водитель.
— Домой. Закажу пиццу. Не хочу сегодня никуда выбираться. Завтра отвезёшь меня в парк… Прогулка на свежем воздухе пойдёт только на пользу.
— Хорошо. Тогда за полчасика скиньте сообщение, и я примчусь.
Егор ответил коротким кивком. Приходя в парк, он освежал в памяти воспоминания о своей маленькой девочке, о том, как они бродили тут год назад, как ели мороженое, а потом пробрались на закрытую карусель, словно были подростками и прятались там от охраны.
Как только водитель притормозил у ворот в особняк, где было так пусто и одиноко, но всё ещё оставалась память о ней в виде разложенных на письменном столе книг и аккуратно заправленной постели, Егор вышел. Опираясь на костыль, он поковылял к дому. Ходить много врач запретил, не в ближайшее время, но уже можно было стиснуть зубы и бороться с болью, которая каждый раз пронзала тело, словно куча мелких иголок. Особенно сложно было подниматься по ступенькам, поэтому Егор был вынужден перенести спальню в гостиную и забросить второй этаж. Лишь время от времени, когда на душе было слишком плохо, он вгрызался в землю зубами, стискивал зубы, но ползком поднимался наверх, чтобы войти в комнату, где несколько дней жила Тася, и окунуться с головой в воспоминания.