Мелодия одиноких сердец (СИ)

Егор кивнул. Этим делом была встреча со Странником. Встреча, которую он решил назначить на субботу, раз уж так легла карта. Пусть придёт не к нему, к другому нему, к тому, кого она любит, и, возможно, бросит их двоих навсегда, когда раскроется обман.
Больше Егор ничего не сказал, отпустил руку девушки и помог ей выйти из машины. Хотел рвануть за ней, когда Тася вошла в подъезд, но сдержался, а когда на кухне в квартире её родителей загорелся свет, он понял, что должен ехать домой. Сегодня придётся ужинать в одиночестве, потому что Тася в ближайшее время не вернётся к нему. Вернётся ли когда-нибудь?
* * *
После разговора с отцом Тася действительно пыталась изо всех сил бороться с собой и уже даже представляла, как украсит комнату в доме Егора Константиновича, но когда начала выходить из этой самой комнаты, поняла, что дом чужой. Дом, принадлежащий взрослому мужчине, у которого есть своя личная жизнь. Он ещё совсем молодой и наверняка однажды захочет привести женщину. Тася ощутила жгучую ревность, представив, что Егор с таким же трепетом будет смотреть на другую женщину, но она сразу же подумала о Страннике и о предстоящей встрече с ним, если та, конечно же, состоится.
Пришлось признаться себе, что желает, чтобы это не было простое совпадение, чтобы Странник и Егор оказались одним лицом, потому что как только думала о его взгляде, переполненном нежностью, понимала, что готова влюбиться. Потому и решила сбежать. Пока не стало слишком поздно. На всякий случай девушка зашла в ванную, чтобы умыться, посмотрела на плитку аквамаринового оттенка, и снова ей померещились глаза Егора Константиновича, они ведь такими же были: чистые, искренние, невероятные, словно кусочек ясного неба. Сомнений больше не осталось: нужно бежать, пока не стало слишком поздно, пока саму себя ненавидеть не начала за то, что играет с двумя мужчинами. Тася быстро скинула вещи в рюкзак и спустилась.
Не хотелось возвращаться к родителям, но пришлось убедить себя, что это всего лишь перевалочный пункт: найдёт работу и снимет себе что-то, станет самостоятельной, больше ни от кого зависеть не будет. 
А теперь, поднимаясь по лестнице в подъезде, Тася чувствовала, как колотится сердце и больше не от страха перед родителями, потому что она найдёт где переночевать, если прогонят, а от переживаний за него, за Егора Константиновича, ведь мужчину принятое Тасей решение не обрадовало, видно было, как сильно он расстроился.
Позвонив в дверной звонок, Тася и не ожидала бурной реакции на своё возвращение.
— Таська! — с рыданиями набросилась на девушку мать, обнимая так сильно, что даже кости захрустели.
— Мам, тише! Я же еле на ногах стою от головокружения, — прошептала девушка, смаргивая слёзы, навернувшиеся на глаза ещё в подъезде.
— Таська, прости меня дуру такую! Я же как лучше хотела! О тебе думала, чтобы тебе не пришлось, как я, всю жизнь вот так впахивать без продыху!
Тася стояла на пороге, смотрела на мать и понимала, что не может обижаться на женщину. Возможно, она не стала идеальной матерью, но девушка должна быть благодарна за то, что мама родила и вырастила её.
— Я не злюсь, мам… Вот только… — Тася помялась на месте.
Мама выпустила из объятий и отошла на пару шагов назад. Она вытерла слёзы и посмотрела свысока, как частенько делала, когда ей что-то начинало не нравиться.
— Я решила снять квартиру. Мне нужна часть денег из тех, что тебе заплатил Егор Константинович. Я хочу начать работать, мам… Потом, может быть, пойду учиться.
— Я поняла тебя. Чем здесь тебе не жильё? — сухо спросила мама и чуть выше вздёрнула подбородок.
— Ну, перестань ты на ребёнка давить. Тасенька, пойдём попьём чай, и ты поделишься своими мыслями, — вмешался папа.
Тася благодарно улыбнулась ему и кивнула.
На кухне Анфиса Олеговна встала, прислонившись к холодильнику, нахмурилась, всем видом показывая, что решение дочери она не одобряла.
— Мам, ну что ты стоишь? Садись попей чайку с нами, — предложила Тася, но женщина скрестила руки на груди и отрицательно покачала головой в ответ.
 
— Почему ты решила работать и жить отдельно? Почему не хочешь поступать? Это миллионер тебе мозги там промыл и затуманил?
Тася поняла, что люди не меняются. И мама. Она всегда будет оставаться мамой. Любимым и родным человеком. Но она никогда не изменится. Тася обхватила стакан с чаем, который ей налил отец, руками и посмотрела на поверхность, вспоминая дом Егора Константиновича, как он наливал девушке зелёный чай в первый день, его несмелые попытки помочь и его прощальный взгляд, наполненный грустью. Девушку захлестнула тоска. Захотелось оказаться в его доме, услышать бархатистый голос и поймать на себе этот взор, наполненный только Егору присущими трепетом и заботой.
— Нет. Егор как раз хотел, чтобы я поступила учиться. Я сама решила работать. Он открыл мне глаза на то, что я не знаю, куда поступать, — ответила Тася и сделала глоток чая.
— Егор он ей уже! Погляди-ка. Что же замуж-то, Егор тебя не позвал? — Тася сверкнула на мать гневным взглядом и, наверное, та поняла, что не права. — Как это ты не определилась? На банковское дело надо поступать, мы же уже всё решили!
— Ты решила, мама, не я. Я не хочу. Мне экономика и банки не интересы. Я хочу творить и попробую устроиться куда-то дизайнером, возможно, смогу пройти со своими набросками рисунков.
— Пффф, — мама фыркнула и помотала головой, чуть скривившись от недовольства.
Тася поставила чашку на стол и поднялась на ноги.
— Не заставляй меня жалеть, что пришла сюда, мама. Раз уж ты получила деньги за то, что меня изнасиловали, дай мне немного на первое время. У меня были кое-какие сбережения из того, что я зарабатывала в кафе у дяди Вани, можешь их мне отдать, думаю, что этого хватит.
Мама надулась, а Тася направилась в комнату. Она вспомнила, что забыла кота в машине Егора Константиновича, и так горько стало, ведь сейчас хорошо было бы обнять его и прижать к себе. Когда завибрировал телефон, Тася бросилась к нему в надежде, что это Егор Константинович написал, и слегка разочаровалась, когда увидела имя отправителя.
Странник: «Маленькая, в субботу я буду в городе. Давай встретимся в парке?».
И снова это сходство… Такое проклятое сходство… В груди появилась саднящая боль… Тася вдруг подумала, что на встречу придёт именно Егор. Совсем как в фильме «Вам письмо». Она хотела этого всеми фибрами души. Надеялась, что ожидания не окажутся обмануты, потому что разрываться меж двух мужчин не смогла бы, не верила, что такое возможно испытывать — тягу к нескольким мужчинам. Не хотела считать себя ветреной.
Тася: «Привет, Странник. Я готова встретиться в парке в три часа тебя устроит?».
Ответ пришёл практически сразу.
Странник: «Да. Ты просто чудо. Буду с нетерпением считать часы. Как ты?».
Тася: «Спасибо. Всё хорошо. Ложусь спать. Спокойной ночи».
Переписываться настроения не было. По неведомой причине оно рассыпалось на тысячу мелких осколков, а, возможно, причина не была такой уж неведомой. Всё дело в Егоре… Константиновиче. В том, что он теперь так далеко… И расставание с ним прошло не самым лучшим образом: Тасе казалось, словно она предала человека, который пытался защитить её.
Странник: «Сладких снов, маленькая».
Тася подумала, что осталось всего два дня. Через два дня она встретится со своим Странником и узнает одно ли он с Егором лицо, а до этого она попробует отправлять своё портфолио с работами, чтобы устроиться куда-нибудь помощником дизайнера.
Подойдя к окну, девушка посмотрела в него. Всё затянуло тёмным бархатным полотном. Ещё совсем недавно было утро, Тася задорно смеялась вместе с Егором в своей палате и ела гамбургеры, даже новость о том, что Стас на воле, не огорчила её настолько сильно, а сейчас в душе зияла огромная чёрная дыра. Девушка не могла отрицать, что привязалась к этому мужчине. И теперь ей хотелось встретиться с ним снова. Она сбежала не от него, сбежала от своих чувств, появившихся к Егору. Тася считала себя испорченной и рассчитывала, что произойдёт чудо, что её Странник и Егор окажутся одним лицом. И она простит его нерешительность, простит и обязательно поцелует его.