Наваждение (СИ)
Однако, энтузиазма у девушки поубавилось, когда, завернув в ресторан на крейсерской скорости, она обнаружила своего отца в компании Юрия Сергеевича. Но с этим ладно! Рядом со столиком стояла Маргарита, которой папа отдавал какие-то указания, и которая, складывалось ощущение, не столько слушала его, сколько старалась подать себя в выгодном свете перед врачом. Отцу она обычно улыбается сдержанно, а тут растянула губы чуть ли не до ушей, не забывая при этом то и дело бросать короткие выразительные взгляды на доктора. Тот, впрочем, был занят наблюдением за присутствующими в зале и, кажется, этого не замечал.
«Посмотрю я, как далеко тебе удастся уехать, — мстительно подумала Ксюша, приближаясь. — Ты ж еще не знаешь, что он у нас буддист не доделанный с высокой целью в жизни…».
Высоко задрав нос, Завгородняя аккуратно обошла Маргариту, поздоровалась и уселась в свободное кресло. Врач оторвался от разглядывания гостей и одобрительно ей улыбнулся. Пьянящее чувство победы – еще бы, Рита тут из кожи вон лезет, но тот, ради кого она старается, обращает внимание вовсе не на нее, – тут же захлестнуло девушку с головой, настроение взлетело.
Уже спустя несколько секунд управляющую как ветром сдуло. Отец проводил ее долгим взглядом и произнес радостно:
— Ну как, Юрец? Я смотрю, вы уже спеться успели?
— В каком смысле, Лев Глебович? — протянул врач озадаченно.
— Ой, ты мне тут дурочку-то не включай! Что я, не вижу, как вы чаи гоняете при любом удобном случае? Может, ну его, Нью-Йорк этот? Смотри, какая «куколка», и вроде не против…
«Куколка!? В смысле, при любом удобном случае?»
Наверное, что настроение взлетело вверх, Ксюше привиделось. Отчаянно делая вид, что ей глубоко безразличен предмет беседы, девушка отвернулась в поисках официанта.
— Вам показалось, Лев Глебович. Я здесь с иными целями, — сухо ответил Юрий Сергеевич. — На личную жизнь они не распространяются.
— Ну так одно другому не мешает! — рассмеялся папа в ответ. — Можно и совместить приятное с полезным. Жениться-то тебя на ней никто не обязывает. Скажи, дочь?
Ксения сделала вид, что обращения к себе не услышала: ей нужен чертов официант и чертова еда! И сейчас она их себе добывает! «Ну что ты еле тащишься!?». Девушка сосредоточила на стаффе все свое внимание, однако, в голове у нее вертелась масса ответов, один лучше другого. Например: «Главное, постарайся вспомнить её на утро». Или «Да, непросто Вам здесь придется с Вашим мировоззрением, Юрий Сергеевич». Или…
— Дочь, ау!? — папа склонил голову на бок и терпеливо ждал, когда Ксюша соизволит про него вспомнить. Отдав указания подошедшему, наконец, официанту, девушка развернулась к отцу.
— А? Что? Ты что-то хотел? — изображая рассеянность, произнесла Ксюша, виновато глядя на папу и непонимающе – на врача.
«Кажется, актриса из меня так себе…»
Отец лишь рукой махнул:
— Забудь. Пытаюсь Юрца нашего на управляющую заманить, мало ли, останется, а он, видишь, упирается…
— Юрий Сергеевич, может, пора рассказать папе про Тибет? — с сарказмом в голосе и сладкой улыбкой на губах спросила Ксения, — Чтобы он не тешил себя ложными надеждами, так сказать…
Лев тут же встрепенулся, глаза его загорелись:
— Тибееееет? Ну-ка, ну-ка…
Врач не выдал себя ничем, хотя уж наверняка прекрасно помнил, как сам признался ей в том, что про Тибет он самозабвенно, вдохновенно врал:
— Как-нибудь в другой раз, Ксения. А то если я начну, это на два часа затянется.
— А жаль…, — подперев ладонью подбородок, шатенка вперилась взглядом в Юру, ироничная улыбка не сходила с ее губ, — Такая увлекательная история, пап. Ты все ж попроси Юрия Сергеевича, чтоб рассказал, а то забудет…
«Ох, какие мы злопамятные, посмотрите-ка… Просто прими это»
Федотов фыркнул, с интересом поглядывая на своего личного врача. В его глазах плескался ответ на немой вопрос владельца: мол, «Как-нибудь обязательно…». Согласно качнув головой, Лев принялся за дочь:
— Ладно. Ты мне лучше расскажи, где тебя который день носит? Я тут, понимаешь, нанимаю лучшие умы, чтобы за здоровьем семьи следили, а дочки и след простыл… Опять ты за старое? Чем тебя агентство не устраивает?
— Ну па! Я ж уже тебе говорила, что хочу попробовать свои силы, — Ксюша искренне недоумевала, какое такое преступление она совершает, занимаясь подготовкой собственной свадьбы?
— Ну-ну.., — она отчетливо услышала в этом «Ну-ну» весь скепсис мира, — И как успехи? Не упадем мы в грязь лицом перед семьей жениха и гостями?
«Кажется, это уже слишком…»
Юрий Сергеевич склонил голову и выразительно взглянул на хозяина отеля:
— Лев Глебович… Уверен, Ксения со всем прекрасно справится.
Девушка прикрыла глаза. Спасибо, конечно, но… Поздно. Предложить папе вместе поужинать было отвратительной идеей. Он совершенно не верит в ее способности. Как же, интересно, он собирается вверить ей целый отель? Может, и не собирается? Может, это шутка такая жестокая? Да нет, совсем недавно говорил, что он уже построен и осталась только чистовая отделка…
«Не реагировать…»
— Сложно, па. Но интересно. Не упадем. Все будет чикипибарум.
Отец еще раз с сомнением взглянул на девушку, но под пристальным взглядом врача осадил себя:
— Ну ладно, дочь. Главное, что ты счастлива и довольна… Остальное – ерунда.
— Да, — протянула Ксюша, отводя взгляд, — Счастлива…
«А по глазам не скажешь»
Наконец принесли еду и девушка уткнулась носом в тарелку: отличный повод закрыть тему и сосредоточиться на более приятных в этой жизни вещах, чем размышления над прозвучавшими из уст родного человека словами. По крайней мере, в этих предсвадебных хлопотах она чувствовала собственную нужность, ощущала, что на что-то способна. В этом отеле она погибает от безделья и осознания собственной никчемности. Хоть какое-то дело… Не такое уж, между прочим, и простое, чтобы так иронизировать!
Мужчины вели неторопливую беседу, в которой у нее не было ни малейшего желания участвовать. Хотелось доесть и сбежать. Юрий Сергеевич расписывал папе план мероприятий по оздоровлению его организма на ближайшие дни, отец без всякого энтузиазма ему внимал. Время от времени врач на секунды переводил взгляд и на нее: судя по всему, ему было интересно наблюдать за тем, как из тарелки девушки на довольно большой скорости исчезает содержимое. Она и правда не могла себя остановить: чувство насыщения никак не приходило, Ксюша и так в течение дня чувствовала себя на взводе, а сейчас, после этой «приятной» беседы стресс лишь усилился. Главное, в руках себя держать и не бежать потом в уборную. Завтра утром километров 10 накрутит и отработает… Еще и управляющая эта…
Управляющая! Вспомнишь лучик, вот и солнце… Маргарита вновь нарисовалась в ресторане. Выражение лица её было трагичным и даже испуганным: на нем проступала паника, можно сказать. Блондинка уверенной походкой направлялась прямо к их столику, рукой с платком зажимая кисть. Ну, сейчас начнется представление, только и успела подумать Ксюша, откладывая столовые приборы. Внутри вновь что-то неприятно заскребло.
— Юрий Сергеевич, мне крайне неловко, что я отрываю Вас от ужина, но кажется, мне нужна Ваша помощь, — со слезами в голосе произнесла девушка, не сводя глаз с врача: остальных в этот момент для нее словно не существовало.
Он напрягся тут же. Поставил стакан с водой на стол, взгляд зафиксировался на руке управляющей; послышался звук отодвигающегося кресла.
— Что случилось?
— Случайно смахнула с подоконника стеклянный стакан и порезалась об осколок. Нужно обработать, — фактически прошептала она, — Вот…
Рита приподняла платок, демонстрируя окружающим маахонькое пятно крови на ткани и еле заметный порез на подушечке среднего пальца.
«Боже, что за цирк!? — воскликнула Ксения про себя. — Вот если бы ты пол-литра потеряла…». Однако, к ее огромному удивлению, Юрию Сергеевичу ситуация смешной не показалась. Довольно быстро он оказался на ногах, извинился перед семейством и, бросив короткое: «Пойдемте», направился к выходу из ресторана. Управляющая тут же посеменила следом. Ксюша готова была поклясться, что успела увидеть торжествующий блеск в ее глазах.