Silentium! (СИ)

Верилось в это слабо, но я сам не горел желанием попадаться ублюдкам на глаза.
— Я потом тебе объясню, ладно? Давай свалим отсюда, — Макс потянул меня за руку.
Я вздохнул и согласился пойти ко мне.
Когда мы уходили со двора, я, почувствовав неприятное ощущение, невольно обернулся. Желтозубый, нарезая у подъезда нетерпеливые круги, посмотрел в нашу сторону, и мне показалось, что он нас заметил.
— Куда тащиться-то? Показывай, — отвлёк меня Макс, и я отвернулся.
Мы пошли быстрее.
***
Я жил неподалёку, поэтому нам не понадобилось много времени, чтобы добраться до моего дома. По большому счёту весь наш город от одного конца до другого можно было пройти за какой-то час, а все жилые районы располагались примерно в одной стороне, окружённые промышленными предприятиями, на которых работало большинство горожан.
Спустя минут десять мы уже зашли в мою квартиру.
— Стоять, блядь, — Макс за ошейник удержал Подлеца, который был готов рвануть изучать незнакомое место. — Где у тебя ванная? Помою ему лапы.
Я махнул рукой. У меня не было настолько чисто, чтобы я настаивал на мытье собачьих лап. Я достал из шкафа в прихожей старое полотенце и протянул Максу, давая понять, что просто обтереть Подлеца будет достаточно.
Пока Макс возился с ёрзающей собакой, я взял на кухне стаканы и вместе с купленной выпивкой отнёс их в комнату. Я подумал, что раскладывать диван было нецелесообразным, потому что мы могли на него что-нибудь пролить, поэтому скинул с него на пол декоративные хозяйские подушки. Поставив стаканы и бутылки на видавший виды ковёр, я уселся, засунув под поясницу подушку, и облокотился на диван в ожидании Макса.
Через некоторое время первым в комнату влетел Подлец, который тут же принялся заглядывать во все углы и с любопытством обнюхивал все мои вещи. Парень, зашедший следом за псом, покачал головой.
— Вот бешеный.
Однако сам Макс, подобно своей собаке, когда сел рядом со мной, окинул комнату оценивающим взглядом. Он присвистнул.
— У какой-то бабки хату снимаешь? Попахивает старпёрским нафталином. Ковров разве что на стенах не хватает.
«Лучше так, чем без обоев и мебели, как у тебя», — достав из кармана джинсов телефон, напечатал я.
Макс хохотнул и потянулся за бутылками.
— А ты иногда дерзким бываешь.
Парень налил себе коньяк, а мне протянул открытую ключом бутылку сидра. Он звякнул стаканом о тёмно-коричневое стекло и в пародии на тост произнёс:
— Чтобы ты мог быть дерзким не только в сообщениях на экране.
Я усмехнулся и глотнул яблочный дрожжевой напиток. На удивление его вкус оказался довольно приятным, а градус практически не чувствовался.
Наблюдая за тем, как я достаточно быстро осушил половину бутылки, Макс с усмешкой спросил:
— И нахуя ты только купил эту байду? Давай лучше со мной покрепче.
Я не был уверен, что хочу сильно напиваться, но всё же отставил бутылку с сидром и тоже налил себе коньяк. Я поднёс стакан к губам.
— Ты чё делаешь? Тебя же сейчас унесёт на голодный желудок.
Я остановился и подождал, пока Макс развернёт купленный шоколад. Парень дал мне большую часть плитки и сказал:
— Предлагаю «Я никогда не», чтобы ты на радостях от бесплатного бухла просто так не наклюкался.
Я непонимающе посмотрел на Макса.
— Ты раньше не играл в такое? Это же классика для посиделок за выпивкой, — Макс запнулся. — Ах, да, точно… Ладно, хрен с ним.
Я замотал головой, показывая, чтобы Макс продолжил. Мне было интересно узнать, что это была за игра.
— Мы по очереди говорим фразу «Я никогда не…» и называем то, что никогда не делали. При этом, если второй это делал, то он получает штрафной и бухает. Понял?
Я кивнул и указал подбородком на Макса, чтобы он начинал.
— Ну, это просто. Я никогда не общался с людьми, используя заметки на телефоне.
Я сделал глоток. Стоило напитку попасть мне на язык, как я сразу же закашлялся. Коньяк был очень крепким для меня, и мне обожгло рот спиртом, смешанным с каким-то землистым привкусом.
— Я для чего тебе шоколад дал, тупая ты башка? Закусывай!
 
Я откусил шоколадку и, желая отыграться, напечатал: «Я никогда не курил».
— Гадёныш.
Макс тоже отхлебнул коньяк, но даже не изменился в лице. Из-за его невозмутимого выражения у меня появилось азартное желание сделать так, чтобы он выпил как можно больше.
Но свои собственные силы я не рассчитал. Мы перекидывались различными утверждениями и нисколько не хотели друг другу уступать, из-за чего я сам стал напиваться, толком этого не замечая.
Подлец, успокоившись, сидел рядом с нами и наблюдал за тем, как мы друг друга топили.
— Я никогда не ходил без пароля на мобиле.
«Я никогда не держал дома собаку».
— Я никогда не слушал ничего, кроме рока.
«Я никогда не интересвался медициной».
— Я никогда не шарил за компы.
«Я никогда не спал трлько по 4 часа в сутк».
— Я никогда не торчал дома, никуда не выходя, дольше одного дня.
«Я никлгда н е матерился кау сапожник».
— Я никогда не умел злиться молча.
«Я ни…»
Я почувствовал, что мне поплохело.
— Артур?
Я опустил руку с телефоном и потёр лоб. В глазах двоилось, и мне стало невероятно тяжело попадать в клавиши. Опьянение подобралось слишком резко и, обогнув фазы необоснованной весёлости и заторможенности, сразу обрушилось на меня головокружением и тошнотой.
— Вот дерьмо. Походу кто-то всё-таки нажрался, — Макс оттянул меня в сторону от дивана, из-за чего я лишился опоры за спиной. — Ты же сможешь сам ровно посидеть несколько секунд, алкаш недоделанный? Как эта херовина раскладывается…
Макс встал и, подёргав за поддон, разложил диван. Я тупо смотрел на то, как он поправляет сбившееся покрывало и закидывает на него подушки с пола. Мысли скакали, поэтому я решил ни о чём не думать и сосредоточился на том, чтобы ровно удержаться в положении, в которое меня посадил Макс.
— Иди-ка сюда, мой молчаливый не умеющий бухать малыш, — парень подошёл ко мне и как тряпичную куклу под руки затащил на диван.
Он положил меня на живот, и это вызвало у меня протест. Мне казалось, что, если я пробуду лицом вниз чуть дольше нескольких секунд, то выблюю выпитое прямо на подушку. Я попытался подняться, но Макс надавил мне между лопаток, заставляя лечь назад.
— Спокойно, спокойно, — он подтянул меня ближе к краю дивана, так, чтобы я почти с него свисал, и скинул вниз мою руку. — Это называется «заземление», дурилка. От вертолётов.
Я не верил, что подобное могло помочь, к тому же на полу остался мой телефон. Я попытался дотянуться до него свисающей с дивана рукой, но мобильник был слишком далеко, и я чуть не навернулся, стараясь его достать.
Макс хлопнул меня по вытянутой руке и залез на диван, пристроившись у стены.
— Угомонись. Всё равно уже печатаешь по-ублюдски.
Подлец, не желающий оставаться один на полу, тоже забрался к нам и растянулся у меня в ногах. Его тёплое тело приятно грело, и я всё-таки решил немного полежать, послушавшись Макса. Я уткнулся в подушку и стал ждать, когда меня отпустит.
Наверное, в результате мне не только стало легче, но я даже умудрился заснуть. Я чувствовал острое плечо Макса, которое упиралось в моё собственное, и мягкость шерсти Подлеца в ногах, но в остальном моя голова отключилась.
Мне снилось, что кто-то поглаживал меня по затылку, и от этого человека пахло табаком. Этот человек осторожно взъерошивал мои волосы, а потом наклонился, чтобы…
Мы с Подлецом на пару резко подпрыгнули от внезапно заигравшей долбящей музыки.
— Сука! — тоже подскочив, выругался Макс и схватил лежавший возле его подушки телефон. — Времени почти двенадцать ночи, каким ебланом надо быть, чтобы трезвонить?!
До того, как он сбросил звонок и отключил телефон, я увидел на экране имя звонившего.
«Никитос? Кто это?» — подумал я и вопросительно посмотрел на Макса.
— Сорян, он припизднутый. Спи дальше, а мы с Подлецом уже домой пойдём, пожалуй.