Дитя дракона (ЛП)

— Инга, — говорю я, протягивая к ней руку.
Она отпрянула от меня, вскрикнув, когда слезы потекли по ее лицу.
— Нет! — кричит она, глядя во все стороны и отползая назад.
— Инга, остановись! — кричу я и хватаю ее за руку.
Ее глаза останавливаются на мне, и я вижу в них осознание.
— Калиста? — произносит она дрожащим голосом.
— Ты в порядке! Пойдем, нам нужно добраться до спасательных капсул, — говорю я, желая одновременно успокоить ее и поторопить.
Она сжимает мою руку и стягивает края одежды, пытаясь прикрыться. Амара и Джоли обступают ее, и мы втроем помогаем ей подняться. Я смотрю на безжизненное тело пирата. Один глаз смотрит на меня, когда он стекленеет. К горлу подступает желчь. Я давлюсь и отворачиваюсь.
— Ты в порядке? — спрашивает Джоли, кладя руку мне на спину.
— Все хорошо, — выдыхаю я, с трудом подавляя желчь. Это ложь, но я цепляюсь за нее. Он был жив, а я просто… нет, не могу думать об этом.
— Пошли, — приказывает Амара.
Мы образуем защитный круг вокруг Инги и продолжаем свой путь. Корабль грохочет, и вдалеке раздаются взрывы.
— Мы умрем, — всхлипывает Инга, едва удерживаясь на ногах.
— Нет, это не так, — рявкает Амара, не оглядываясь.
Мы подходим к развилке, к которой не должны были дойти.
— Мы пропустили поворот, — говорю я.
— Это не имеет значения, — говорит Джоли. — В этом коридоре есть еще одна спасательная капсула.
— Хорошо, тогда пойдем туда, — говорит Амара.
— Как же нас развернуло? — спрашиваю я, но как только я это говорю, до нас доносится эхо боя.
Он близок и интенсивен. Крики боли подчеркивают звуки ударов плоти о плоть. Мы вчетвером смотрим друг на друга. Мы напуганы и не знаем, что нам делать. Ничто за всю нашу жизнь тренировок по технике безопасности не подготовило нас к атаке пиратов. Космические пираты — это миф, сказка на ночь, чтобы пугать друг друга. Они не должны существовать! Вот только они здесь. Я только что убила одного. Мой желудок сжимается и горит от желчи, когда я вспоминаю того парня, лежащего там с разбитой головой. Это сделала я. О боже, что же нам теперь делать?
— Мы должны двигаться, — говорит Амара.
— Это всего в нескольких метрах отсюда, — говорит Джоли, указывая в ту же сторону, откуда доносится звук.
— Точно, всего несколько метров, — говорю я, глядя вниз на клубящийся дым. Джоли пожимает плечами и робко улыбается.
— Ну, если ничего другого не остается, будем действовать как Хан Соло, — язвительно замечаю я.
— Что? — спрашивает Амара, глядя на меня как на сумасшедшую.
— «Звездные Войны». Когда их превосходят по численности штурмовики, так что он и Чуи просто бросаются в атаку, вдвоем против дюжины, и все солдаты убегают в страхе, думая, что их превосходят по силе?
Амара тупо смотрит на меня, но Джоли смеется. Инга тихонько хихикает, и это первая реакция, свидетельствующая о том, что с ней все будет в порядке.
— Серьезно? Ты никогда не видела «Звездные войны»?
— Я всегда предпочитала «Стартрек», — отвечает Амара.
Я качаю головой и вздыхаю.
— Вулканцы сексуальны, — говорит Инга, и Джоли смеется.
— Хорошо, конечно, согласна, но все же. У кого-нибудь есть идея получше?
Никто не произносит ни слова, поэтому мы все пригибаемся и ползем на звуки боя. Звук доносится из-за угла. Амара заглядывает, потом отстраняется и прислоняется к стене.
— Хм, — говорит она.
— Что? — шепчем мы втроем почти в унисон.
— Думаю, она побеждает, — говорит Амара.
— А? — спрашиваю я.
Амара качает головой и оглядывается вокруг как раз в тот момент, когда очередной взрыв сотрясает корабль, заставляя пол выгнуться, а затем прогнуться. Это сбивает нас всех четверых с ног. Раздается громкий свистящий звук, а затем воздух проносится мимо нас, как сильный ветер, проносящийся по коридору. Я поднимаюсь на ноги и помогаю Инге и Джоли. Амара уже встала и оглядывается. Потолок проломлен, в стене образовалась трещина, из которой торчат трубы коммуникаций. Из одной из них извергается пар, а из другой вытекает вода. Амара хватает водопроводную трубу и шатает ее взад и вперед, пока она не обламывается у нее в руке. Она смотрит на меня, потом на огнетушитель, который я прихватила с собой.
 
— Хан и Чуи? — спрашивает она.
Я киваю и поднимаю огнетушитель. Мы обе выходим в коридор, высоко подняв оружие, и я выкрикиваю бессловесный боевой клич. Мое сердце бешено колотится, а дыхание становится прерывистым. Страх, подпитываемый адреналином, держит меня в своих тисках. Я бегу рядом с Амарой сквозь дым. Впереди группа движущихся тел, разрывающих дыры в клубящемся тумане. Красный мигающий свет отблескивает на черной космической коже, а еще есть проблески белого. Когда мы бежим вперед, два одетых в черное тела поднимаются в воздух, а затем тяжело приземляются на спину, уже не двигаясь.
Женщина, одетая в белое, стоит в оборонительной позиции, глядя на нас поверх груды неподвижных тел. Я останавливаю свою атаку вперед, замедляясь до полной остановки. Это совсем не то, чего я ожидала. Это леди генерал Розалинда, глава боевых группы корабля. Она красивая женщина с длинными темными волосами, ниспадающими на плечи. Ее руки сжаты в кулаки, одна нога выдвинута вперед, так что она слегка приседает.
— Кто вы? — спрашивает она, не расслабляясь.
— Я Кал…
Моя попытка ответить прерывается еще одним взрывом, затем коридор ведет в сторону, и я врезаюсь в стену. Воздух проносится мимо нас так быстро, что я не могу дышать. Амара плюхается на меня сверху, и мы кубарем летим вперед. Гравитация меняется, и меня прижимает к стене так сильно, что я не могу поднять голову. Мое зрение расфокусировано. Я изо всех сил стараюсь не упасть в обморок. Я должна доставить нашу группу к спасательной капсуле. Корабль поврежден. Мы влипли. Я поднимаю голову, но тут раздается еще один взрыв, и последнее, что я чувствую, как моя голова ударяется о стену.
Глава 3
КАЛИСТА
В голове у меня стучит, как в бас-барабане, на котором играет барабанщик «Металлики».
Двойной удар, одиночный, двойной, одиночный. Вступление к «One» пронзает мой череп. Мне жарко, очень, очень жарко. Я пытаюсь открыть глаза, но это слишком большое усилие. Во рту и в горле такое ощущение, будто я ела песок, а глаза словно склеились. Я сдаюсь. Должно быть, я заперта в ловушке внутри Солнца. Здесь чертовски жарко, и я даже не хочу пытаться. Я приказываю своей руке двигаться, но мне кажется, что она находится в миллионе миль отсюда.
Кто-то стонет и плачет. Стон боли эхом отдается в моей голове, перекрывая стук. Наконец моя рука реагирует, медленно поднимаясь, пока не касается моего лба. Я тру глаза. Они все в песке, так что я вытираю их, как могу. Все кажется далеким, оторванным от меня и труднодостижимым. Простейшие задачи требуют колоссальных усилий, чтобы преодолеть пульсирующую боль в голове. Я не хочу быть здесь. Когда я заставляю себя открыть глаза, мои веки шкребут по глазным яблокам, а затем в глаза бьет яркий свет, который временно ослепляет меня.
— Хух! — вскрикиваю я.
— Калиста? — голос Джоли доносится откуда-то совсем рядом.
Я несколько раз моргаю, пытаясь прояснить зрение, чтобы увидеть свою подругу.
— Да? — мой голос звучит неуверенно даже для меня.
— Ты жива? — спрашивает она.
— Возможно? — я все еще ничего не вижу, поэтому яростно протираю глаза, и наконец мое зрение проясняется.
Лучше бы этого не было. Я лежу на спине и смотрю в красно-оранжевое небо с тонкими облаками, похожими на фиолетовые синяки. Ярко-красное солнце сверкает в вышине. Я отталкиваюсь от земли, чтобы приподняться на локтях. Как и я вся, они немного утопают.
Песок, красный песок, усеянный массивными кусками стали и телами, насколько хватает зрения. Вдалеке виднеются скальные выступы, которые поднимаются высоко над дюнами, нарушая линию горизонта и мою линию обзора. Похоже, мы находимся в какой-то долине или посреди пустыни.