Дитя дракона (ЛП)

Я отшатываюсь, чтобы перевести дыхание. Калиста подбегает и проводит руками по моей груди, по бокам, по рукам, затем обхватывает мое лицо. Желание и возбуждение вспыхивают, и мой хвост встает торчком. Она смотрит на каждый маленький порез, а затем отрывает кусок ткани от покрывала, которым я прикрывал ее, того, которое должно было защищать ее, и использует его, чтобы промокнуть мои маленькие раны. Из нее льется непрерывный поток слов. Я хватаю ее за руки, заставляя остановиться. Она смотрит мне в глаза.
— Калисссста, — говорю я медленно, чтобы правильно произнести ее имя.
В уголках ее глаз появилась влага. Неэффективная, даже глупая, и все же она мне нравится.
Должно быть, это какой-то способ показать, что ей не все равно.
— Лэйдон, — говорит она, затем протягивает руку и касается моей щеки.
Я повторяю ее жест. Мягкость ее кожи поражает меня, но осознание того, что она чересчур горячая поражает меня еще больше. На самом деле она вся горит, и ее лицо покраснело. Сухость губ, отсутствие блеска в глазах — очевидно, что ей нужен эпис. Завтра. Она просто должна дожить до завтра. Я прерываю момент и поворачиваюсь к гастеру. Я свежую его и начинаю вырезать куски мяса. Сегодня мы хорошо поедим. Во время процесса я наблюдаю за оазисом, убеждаясь, что стая двинулась дальше. Они не выходят сюда, и я успокаиваюсь. Стаи гастеров никогда не задерживаются надолго на одном месте.
Калиста помогает, заворачивая мясо в клеенку, чтобы сохранить его свежим, пока я срезаю куски. Это грязная работа, но с ее помощью она не займет много времени. Мы направляемся к оазису, но, даже положив руку мне на плечо, она спотыкается и падает на колени. Она поднимает глаза и что-то говорит, с трудом поднимаясь на ноги. Я даю ей воды, но она все еще выглядит слабой и очень раскрасневшейся. Я подхватываю ее на руки и несу оставшуюся часть пути. В любом случае, так я быстрее доберусь до оазиса, не сбавляя при этом темпа.
Как только мы добираемся до оазиса, я сооружаю укрытие, развожу костер и готовлю мясо гастеров. Его запах наполняет воздух. Калиста с интересом наблюдает, как оно готовится, облизывая губы. Когда все готово, я протягиваю ей первый кусочек и смотрю, как она дует на него, а потом кладет в рот. Ее глаза расширяются, когда она жует, а затем она улыбается и при этом жует быстрее. Она произносит слова, при этом сок стекает у нее по подбородку. Я не понимаю слов, но понимаю, что она имеет в виду. Румянец на ее коже отступает, когда магия мяса гастера проникает в ее организм. Я отдаю ей и следующий кусок, ожидая, пока она не насытится, чтобы после поесть самому. Она нуждается в этом гораздо больше, чем я, и эффект получается впечатляющий. Ее кожа светлеет, возвращаясь к своему нормальному оттенку, а глаза снова становятся яркими. Но губы у нее все еще потресканные. Эффект временный. Это вызвано тем, что гастеры иногда сами едят эпис, поэтому его сущность пропитывает их мясо.
Она получает свою порцию, потом я тоже ем, прежде чем потушить огонь. Мы заползаем в укрытие, я хочу удовлетворить ее, но боюсь, что она слишком слаба. Когда я ублажал ее раньше, было так много влаги, что я уверен, что это способствовало ее обезвоживанию, поэтому я сопротивляюсь желанию. Я ложусь, не зная, чего она хочет, и поэтому стараюсь держать между нами дистанцию. Она лежит ко мне спиной, но смотрит через плечо, когда я ложусь. Она хмурится, затем придвигается, пока не прижимается ко мне. Я обнимаю ее и кладу свою голову на ее. Мы засыпаем, прижавшись друг к другу.
Глава 9
КАЛИСТА
Я просыпаюсь в спокойствии и комфорте. Прохладно, ммм, я прижимаюсь ближе к освежающей температуре, наслаждаясь ею. Это место отстой, но здесь, рядом с Лэйдоном, очень мило. Он такой прохладный на ощупь, что кажется, будто у него имеется встроенным персональный кондиционер. Он шевелится и двигается позади меня, и это приятно, но уже совсем по-другому. Черт, но он сексуальный. Я хочу его, но как только я думаю об этом, на ум приходят мои друзья. Они потерялись в пустыне и напуганы. Я должна убедить его. Я знаю, что он поможет им, если я смогу его убедить.
 
Он гладит меня по боку и выползает из маленького укрытия. Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю, как он разводит небольшой костер, а потом готовит нам завтрак. Я надеюсь, что это снова то вкусное мясо. Я никогда еще не пробовала ничего такого вкусного. Вкус настолько освежающий и бодрящий, что я почувствовала себя живой и полной сил. После того как я его съела прошла моя головная боль и все прочее. Я наблюдаю, как он вытаскивает несколько кусочков, насаживает их на палки и кладет на огонь. Улыбаясь, я выползаю и присоединяюсь к нему. Он, кажется, ничуть не устал после битвы с этим монстро-ящером. Я провожу рукой по его бицепсам, а затем по груди. Он оглядывается и улыбается.
— Калисссста, — говорит он, все еще протягивая букву «с».
— Лэйдон, — отвечаю я.
Едим мы в основном молча. Солнце уже припекает, и я знаю, что с каждым днем будет только жарче. Пока мы едим, я смотрю на растения, растущие вокруг этого оазиса. Это захватывающе, и я действительно хочу потратить время, чтобы изучить, как они приспособились как к жаре, так и к почве. Мы потерпели здесь крушение, и даже если отправят спасателей, что весьма сомнительно, пройдут поколения, прежде чем они прибудут. Если мой народ хочет выжить, нам придется адаптироваться. Лэйдон заканчивает есть, упаковывает припасы и осторожно тушит огонь. Он встает, что-то говорит и делает жест в сторону деревьев. Он жестом просит меня присесть. Мне кажется, он хочет, чтобы я осталась здесь.
— Ладно, конечно, иди. Я останусь, никаких проблем, Одинокий Рейнджер, — язвительно говорю я, как будто он знает, кто такой Одинокий Рейнджер, хотя, я бы тоже не знала, если бы Джонни Депп не снял фильм. Мне нравятся старые фильмы.
Лэйдон кивает, затем направляется к деревьям и исчезает из виду. Я уверена, что в том направлении должна быть вода. Мы находимся на краю оазиса, и я намерена использовать эту возможность, чтобы исследовать и собрать некоторые растения для исследований. Первое, к чему я подошла, — это миниатюрный кактус с красным оттенком. У него острые шипы, и он реагирует на окружающую среду. Когда я приближаюсь, он дрожит и вибрирует. Когда я стою неподвижно, он замирает. Я нахожу маленькую палочку, тычу в него, и он отклоняется. Потрясающе!
Я собираю образцы, где могу, но большая часть флоры обладает интересными защитными механизмами. В своих блужданиях по оазису я совершенно потерялась во времени и пространстве, пока не слышу звук плещущейся воды. Чем ближе я подхожу к источнику воды, тем более разнообразной становится растительная жизнь. Песок уступает место пышной растительности, похожей на траву, но с более широкими листьями и более жесткими стеблями. Правда, она зеленая, и это радует глаз. То тут, то там встречаются маленькие, ярко-желтые цветы, которые растут небольшими скоплениями. Я останавливаюсь и срываю несколько.
Плеск воды становится громче, когда я натыкаюсь на новые странные деревья с массивным основанием. Обойдя один из них, я вижу бассейн, который является сердцем оазиса, и еще кое-что. Лэйдон стоит в воде и плещет ею на себя. Вода доходит ему всего лишь до бедер, выставляя на показ каждый дюйм его великолепного тела. Он красив, удивителен и потрясающ. У меня не хватает прилагательных, чтобы описать его сексуальность. Пока я смотрю, он набирает воду в ладони и выливает себе на голову. Когда она стекает вниз, солнечный свет сверкает на мокрой чешуе и великолепном совершенстве его мышц. Чешуя покрывает большую часть его тела мягкими цветными пятнами, которые варьируются от желтого до синего и образуют красивый узор.
Его член вяло висит между ног, и он впечатляет. Даже устрашает. Я никогда не видела такого большого пениса, но он выглядит соразмерным на его огромном теле. Он размером и длиной с мое предплечье, а сверху — ряд гребней. Его массивная мускулистая грудь сгибается и расслабляется, когда он наклоняется за водой, и жесткие линии его пресса напрягаются, а затем выпрямляются. Он держит воду высоко над головой, льет, потом нагибается и достает со дна две горсти песка, которыми начинает оттирать себя.