Дитя дракона (ЛП)

— Друзья, — повторяю я Лэйдону.
Он внимательно смотрит на мой рот, потом качает головой, показывая, что не понимает. Я пытаюсь жестикулировать руками, указывая на себя, затем двигаю руками в фигуре песочных часов рядом со мной. Я понятия не имею, как донести до него понятие друзей. Он качает головой после того, как я делаю еще несколько попыток.
Лэйдон собирает те немногие вещи, которые мы взяли с собой из убежища. Он протягивает мне мою сумку и перекидывает свою через плечо. Последний предмет, который он достает из укрытия, удивляет меня. Это копье, но верхушка его — изогнутое метровое лезвие. Оно выглядит острым, как бритва, и показывает уровень мастерства и технологий, которые я не надеялась тут увидеть. Лэйдон замечает, что я смотрю на оружие. Он смотрит на него, затем снова на меня, прежде чем протянуть его мне.
— О, эм, нет, я… — заикаюсь я, поднимая руки и отмахиваясь.
Я никогда не держала в руках ничего подобного, и это пугает меня до чертиков. Он улыбается, кивает, затем легко крутит его, прежде чем развернуть и закрепить на спине. Что ж, по крайней мере, я буду хорошо защищена. Я еще раз оглядываюсь. За нашим укрытием большой цветок. Он массивный, с длинными листьями, которые растут из его красно-оранжевого глаза. В центре, похоже, есть дыра. Листья и лепестки имеют ржавый цвет и лишены какого-либо блеска, который я обычно ассоциирую с жизнью. Я направляюсь к нему, но Лэйдон кладет руку мне на плечо и тянет назад, чтобы я повернулась к нему лицом. Он качает головой и что-то говорит, указывая на растение.
Я не понимаю слов, но понимаю смысл. Он не хочет, чтобы приближалась к нему. Я пожимаю плечами, и он улыбается. Он указывает куда-то вдаль, что-то говорит и начинает идти. Он делает четыре шага, потом оборачивается и смотрит на меня. Я не знаю, что мне делать, но у меня есть выбор — остаться здесь и умереть или последовать за пришельцем-драконом. Думаю, и так предельно ясно какой вариант я выберу. Я поправляю сумку на плече, затем догоняю его и изо всех сил стараюсь не отставать.
Глава 8
ЛЭЙДОН
«Калиста», — думаю я про себя, пока мы идем.
Мне нравится, как звучит ее имя, оно женственное и приятно на языке. Она спотыкается, и я ловлю ее, придерживая, пока она не отталкивает меня. Она что-то говорит, но ее слова слишком быстры и полны сложных звуков, которые я не могу понять. Я улыбаюсь, когда она указывает на нас, потом на себя, а затем делает какое-то другое движение, которое не имеет смысла. Мне нравится ее энергия. Она полна жизни, хотя ее бледная кожа уже порозовела. Я предлагаю ей еще воды, и она жадно пьет.
Я должен как можно скорее раздобыть эпис. Он адаптирует её к жизни здесь. Я очень хочу, чтобы она жила. Мне нравится ее мягкость. Когда я чешу нос, я ловлю на пальцах ее запах, и это доставляет удовольствие. Ее мягкие складочки, ее влажность, ее запах, мягкие обнаженные холмики ее грудей — она прекрасна. Красива… странной, другой красотой. Я хочу снова доставить ей удовольствие. Со временем она доставит удовольствие и мне в ответ. Я в этом уверен. Она еще не готова, но у нас есть время. Как только у нее будет эпис, у нас будет столько времени, сколько потребуется.
Она снова спотыкается, и я ловлю ее. Она отрицательно качает головой.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Она улыбается, вытирает лоб, такой странный из-за отсутствия защитных чешуек, а затем двигает головой вверх-вниз. Ее глаза яркие и блестящие, и у них нет защитных век. Любой ветер легко ослепит ее, но ясная голубизна ее глаз великолепна, как идеальная мерцающая чешуя. Я улыбаюсь в ответ и двигаюсь дальше. Она снова спотыкается и падает на колени. Я смотрю, как она с трудом поднимается на ноги, отмахиваясь от меня. Она делает шаг ко мне, и ее ноги утопают в песке. Ей приходится бороться за каждый шаг, поднимая ногу вверх, выставляя ее вперед, позволяя ей погрузиться, а затем вытаскивая стоящую сзади. Это выглядит утомительно. Ей нужны крылья и хвост, но за неимением всего этого, возможно, она примет мою помощь. Я подхожу к ней и обнимаю за талию.
 
— Обними меня за плечи, — говорю я.
Она пинается, но, в конце концов, понимает, чего я хочу, когда я направляю ее руку туда, куда надо. Расправив крылья, я двигаюсь вперед, принимая на себя часть ее веса. Она все еще идет сама, но я делаю ее легче, и мы более продуктивно продвигаемся вперед. Судя по положению солнца, к тому времени, как мы доберемся до следующего оазиса, где сможем отдохнуть, уже почти стемнеет.
Мы путешествуем, и моя женщина говорит без умолку, а я стараюсь следить за ее словами. Ее язык труден для моего языка, и она быстро говорит.
Земля под нами дрожит, и я замираю, опускаясь на корточки. Она делает шаг вперед, заставляя меня схватить ее за талию и поднять с земли. Я больше не могу рисковать.
— Замри, — шиплю я.
Она произносит несколько слов слишком громко. Я отчаянно качаю головой, но она продолжает говорить. Дрожь приближается, и я закрываю ей рот ладонью, заставляя ее стиснуть зубы. Ее прекрасные глаза расширяются, и я узнаю в ее взгляде страх, но сейчас у меня нет выбора. Я постараюсь объяснить ей, когда будет время, но сейчас? Главное остаться в живых.
Она бьется в моей хватке, заставляя меня сжимать ее до тех пор, пока я не убеждаюсь, что она чувствует боль. Слезы застилают ей глаза, и ее губы прижимаются к моей ладони. Я хочу отпустить ее, объяснить, но земля дрожит сильнее. Монстр движется прямо под нами. Малейший звук мог привлечь чудовище. Я и раньше сражался и убивал землию, но это нелегко, и в прошлый раз я был тяжело ранен. Я едва выжил. Я никак не смогу защитить Калисту, сражаясь с одной из землий, поэтому я не отпускаю девушку.
Я чувствую вину. Я знаю, что она не понимает. Она, вероятно, думает, что я жесток, это прямо противоположно тому, чего я хочу, а хочу я, чтобы ей было хорошо. Я хочу слышать, как она стонет, особенно подо мной, когда я доставляю ей удовольствие. Мой хвост напрягается, когда мои мысли становятся похотливыми, но мне нужно сосредоточиться.
Я направляю все свои чувства на почву, пытаясь представить местоположение гигантского червя. Дрожь отступает. Мы почти в безопасности. Девушка сопротивляется сильнее, и моя хватка ослабевает, когда она вырывается. Она падает на землю, и я вижу это как в замедленной съемке. Если она упадет, землия точно нанесет удар. Расправив крылья, чтобы поддержать себя, я подаюсь вперед и ловлю ее, всего в нескольких дюймах над землей.
— НЕТ! — я громко шиплю, пытаясь имитировать слово, которое она произнесла, когда трясла головой.
Я думаю, что в нем правильный смысл. Я уже видел, как она это делала. Она лежит в моих объятиях, уставившись на меня с открытым ртом, явно желая что-то сказать, но я качаю головой, желая, чтобы она замолчала. Видимо у меня получается, потому что ее рот захлопывается, и она лежит неподвижно. Мои руки горят от усилий удержать ее над землей, пока я жду, когда землия уползет подальше. Дрожь пробегает по моим мускулам, когда я напрягаюсь, но не отпускаю ее. Она — мое сокровище. Я буду защищать ее. Никто и ничто не будет обладать ею.
Наконец я перестаю ощущать дрожь и осторожно опускаю ее на землю. Она лежит и смотрит на меня, не двигаясь, пока я не встаю, и она делает то же самое. Мы смотрим друг на друга, и она что-то говорит. Я смотрю, как шевелятся ее губы, но ничего не понимаю.
— Нет? — говорит она, качая головой и поднимая руку между нами, ладонью ко мне.
Я наклоняю голову набок.
— Нет.
Я повторяю это слово и качаю головой. Используя свои руки, я имитирую ходьбу, перебирая ладонями в воздухе перед собой, и говорю слово «нет». Она пристально смотрит на меня, потом понимающе кивает.
— Землия, — говорю я.
Я изображаю сказанное, держа левую ладонь горизонтально, словно это земля, затем поднимаю правый кулак и имитирую извивающиеся движения, как червь, которым и являются землии. Я открываю и закрываю кулак, чтобы изобразить рот, хватающий воздух.