Дитя дракона (ЛП)

Он двигает пальцем внутрь-наружу, оказывая давление на мой чувствительный бугорок, давая мне полное ощущение внутри. Это удивительно, и я двигаю бедрами в такт, позволяя ему делать со мной то, что он хочет. Мне нужно это, мне нужно кончить, очистить голову, и тогда я смогу ясно думать.
— Да! — кричу я, раскачиваясь.
Он что-то говорит в ответ. Я зарываюсь лицом в восхитительную прохладу его шеи и только тогда вижу его зад. Первое, что я замечаю, — у него есть крылья. Они сложены у него за спиной и не выглядят достаточно большими, чтобы позволить ему летать, но они, вероятно, позволят ему планировать. Второе, что я вижу, — его хвост. Он почти неподвижно стоит у него за спиной, двигаясь туда-сюда почти как гремучая змея. Он вибрирует в такт движению его руки внутри меня, и по какой-то причине, от этого зрелища, меня кидает за край. Мое тело напрягается, перед глазами вспыхивают звезды, и я крепко прижимаюсь к нему, крепко сжимая его плечи.
— Ах! — вскрикиваю я, когда оргазм пронзает меня.
Он крепко прижимает меня к себе, и я обмякаю в его объятиях, тяжело дыша и обливаясь потом. Я не двигаюсь, пока мое дыхание и сердцебиение не замедляются до чего-то похожего на нормальное, затем сажусь, чувствуя себя неловко из-за того, что только что кончила с пришельцем, с которым даже не могу поговорить. Он поднимает меня и опускает обратно на землю, потом встает на колени. На нем что-то похожее на килт, отчего у меня вырывается хихиканье.
— Ты как инопланетный дракон-горец, — говорю я своим лучшим акцентом Шона Коннери. Не то чтобы он оценил юмор.
Он склоняет голову набок, потом качает ею, явно показывая, что не понимает. Я улыбаюсь и пожимаю плечами, а потом он отводит килт в сторону. Между его ног торчит самый большой и странный член, который я когда-либо видела. Мои глаза широко распахиваются, и я отпрыгиваю назад, когда понимаю, что он хочет засунуть эту штуку внутрь меня. Я отрицательно качаю головой.
— О нет, — говорю я. — Нет, и еще раз нет, к такому я не готова.
Говоря это, я указываю на его член и качаю головой. Он не только огромен, но и имеет костяной гребень вдоль головки, словно это странная насадка на член «для ее удовольствия». Я даже не уверена, что смогу вместить такую штуковину внутри себя без серьезных повреждений. Я, определенно, не готова проверить данное предположение! Он переводит взгляд со своего члена на мою киску и обратно, явно разочарованный, но не приближается и не делает каких-либо угрожающих движений.
Он берет свой член в руку и делает несколько быстрых, отрывистых движений. Сдавленный стон вырывается из его горла, когда молочные струи орошают песок. Мой живот снова сжимается, и я почти жалею, что не позволила ему овладеть мной. Боже, это было сексуально.
Мы смотрим друг на друга, пока он наконец не поправляет килт и не садится. Он предлагает мне еще воды, которую я любезно принимаю, затем придвигается ближе. Я слегка вздрагиваю, но он отодвигается в сторону и ложится на бок. Он наблюдает за мной, прежде чем похлопать по земле рядом с собой, показывая, что я тоже должна отдохнуть. Я устала после событий дня и оргазма, поэтому ложусь рядом с ним. Он обнимает меня, защищая, и его тело дарит облегчение от палящего жара планеты. Я засыпаю, чувствуя себя в безопасности, по крайней мере, на данный момент.
Глава 7
КАЛИСТА
Я медленно просыпаюсь и потягиваюсь. Здесь прохладно и уютно, и я просто хочу натянуть одеяло на шею и поспать еще час. Я вытягиваю ноги, возвращая кровь в кровообращение, а затем поворачиваю шею. Моей спине прохладно, но спереди тепло. Когда туман сна рассеивается, я осознаю, где нахожусь и через что прошла. Я резко сажусь, дико озираясь, сердце колотится, дыхание прерывистое.
Он настоящий. Пришелец-дракон приподнимается на локте, поддерживая голову, и смотрит на меня своими странными зелеными глазами. Он что-то говорит, или я предполагаю, что говорит. Это может быть доброе утро или зевок. Что я знаю о пришельцах-драконах и их языке? Он разочарованно качает головой, а может быть, все еще думает съесть меня.
 
— Да, — говорю я. — Согласна.
С чем я согласна? Не знаю, но я одна на чужой планете, и просто звук моего собственного голоса приносит какое-то утешение. Мои друзья уже хватились меня? С ними все в порядке? Как они переносят жару, а что насчет еды и воды? Придут ли они искать меня? Мне нужно вернуться к ним.
— Ладно, слушай, — говорю я.
Он смотрит на меня невозмутимыми глазами. Его крылья трепещут за спиной, а хвост слегка шевелится. Я теряю ход мыслей, наблюдая за ним, и вынуждена мысленно дать себе оплеуху. Он что-то говорит. Долго, и громко шипит в конце. Я пожимаю плечами и качаю головой.
— Не понимаю, — говорю я. — Мне нужно добраться до моих друзей.
Я показываю на себя, затем замираю и оглядываюсь, понимая, что понятия не имею, где нахожусь по отношению к месту крушения.
— Черт! — восклицаю я, и он садится так быстро, что я едва замечаю, как он двигается.
Он вскакивает на корточки, вытянув руки вперед, словно готов к нападению. Он оглядывается вокруг в поисках какой-нибудь угрозы.
— Нет, нет, — говорю я, двигая руками.
Он смотрит на меня немигающим взглядом, потом на мои руки. Наконец он расслабляется, и я делаю глубокий вдох. Ладно, и что теперь? Мой живот урчит, и теперь, когда я не прижимаюсь к нему, мне снова становится жарко.
— Еда? — спрашиваю я, используя руки, чтобы изобразить, как я что-то ем.
Он внимательно наблюдает за мной, затем медленно повторяет мои движения.
— Да! — я киваю, взволнованная тем, что, возможно, мы действительно общаемся, хотя бы на фундаментальном, детском уровне.
Его рот расширяется, а глаза загораются в безошибочной улыбке. Он обнажает острые заостренные зубы. Он ест мясо. Такие зубы явно не могут быть у пожирателя растений.
Надеюсь, он не каннибал.
Хотя я думаю, что технически это не было бы каннибализмом, так как мы не одной расы. Нет, если бы он хотел съесть меня, он бы уже сделал это, и я не знаю ни одного существа в галактике, которое вступало бы в сексуальные отношения со своей добычей перед кормлением. Это слишком странно, чтобы даже думать об этом.
Мысли о сексе выводят на первый план напряженную, пульсирующую потребность. Нет, не время для этого. Еда, вода, потом добраться до моих друзей — вот что сейчас важно. Я улыбаюсь в ответ, а затем снова изображаю, как будто что-то ем.
— Еда, — медленно повторяю я.
Он кивает и выползает из нашего примитивного укрытия. Я двигаюсь следом, собираю одежду и одеваюсь. Он ныряет обратно в укрытие и достает сумку, которая выглядит так, будто сделана из какой-то кожи. Он роется в сумке некоторое время прежде чем вытащить два предмета, завернутые в нечто похожее на клеенку. Он опускается на колени и осторожно разворачивает их, чтобы показать сочные на вид куски мяса.
Он выжидающе переводит взгляд с них на меня.
Я улыбаюсь, у меня уже слюнки текут, несмотря на то, что мясо сырое. Он протягивает мне один из них, и я беру его. Красное мясо похоже на какую-то говядину, и пахнет вкусно. Я хмуро оглядываюсь. Мне нужно придумать, как его приготовить, чтобы не отравиться. Заметив две палки, лежащие рядом с укрытием, я хватаю их и, аккуратно отложив мясо в сторону, собираю в кучу немного листьев и травы. Я кладу одну палку на кучу, а затем начинаю тереть по ней другой, надеясь создать достаточно трения, чтобы зажечь пламя.
Он опускается на колени и наклоняется, наблюдая с большим интересом. Он ничего не говорит, но переводит взгляд с палочек на меня и обратно. Я продолжаю тереть, и та, что в куче, становится теплой, но я понятия не имею, достаточно ли этого будет, чтобы разжечь когда-нибудь костер или я зря трачу свое время. Я биоинженер, а не бойскаут! Мои руки устают, а горячее солнце уже напекло мне в спину.
Пот капает с моего лба и падает в трут.