Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

Армию Керу собрали "с бору по сосенке", но, в общем, получилось неплохо. С пехотой, баллистами, саперами и магической поддержкой жить можно. Кавалерии почти не было — и хвала Небу. В этой болотистой местности лошади — скорее помеха. В кавалерийскую атаку особо не походишь, негде. А вот напоить скотинку гнилой водой можно запросто…
Размышления Винкера прервали две поджарые гончие, с хозяйским видом вбежавшие в шатер. За ними быстро прошествовал такой же худой и белесый маршал, скорее седой, чем блондин, на ходу отвечая на приветствия своих генералов.
Последним в ставке командующего появился Его Величество Рамер Девятый. И она немедленно превратилась в походную резиденцию Императора.
Даже тем, кто плохо знал повелителя, было понятно что настроение у него не праздничное. Разозленным или обеспокоенным он не выглядел, а вот раздосадованным — это да, это сколько угодно.
Опустившись в кресло, Его Величество резким жестом кинул на стол письмо в объемном конверте. Марк скосил глаза на печать, увидел оттиск шенги и приготовился к худшему.
Офицеры дружно осенили себя святым кругом. Рамер поморщился и уставился на молодого стратега, который обошелся без благочестивого жеста.
- Господин Винкер исповедует другую религию? — брюзгливо поинтересовался он.
— Нет, Ваше Императорское Величество.
— Мой стратег не испытывает настоятельной необходимости веровать, — буркнул Райкер.
— Он предпочитает думать, — согласно кивнул Рамер, — Жаль… Очень жаль… что такой тут нашелся только один. С парой сотен я бы сковырнул этот умоленный сарай за стуки.
— Наш противник — Атра?
— Жрец главного храма прислал мне вот эту… телегу с требованием немедленно передать в руки Священного Кесара его Небом нареченную.
— Небо лично подтвердило полномочия Священного Кесара?
Винкер с интересом взглянул в сторону офицера, бросившего крамольную мысль: полковник Шалто, артиллерист. Не удивительно, артиллерия — скорее наука, чем искусство, так что хорошие мозги на его должности — вопрос даже не карьерного роста, а выживания.
— Видимо — да, — пожал плечами повелитель, — я должен в трехдневный срок принять делегацию Фиоля и передать им графиню Шайро-Туан.
Возникший, было, шум оборвал вопрос того же Шалто:
— Мой Император… Одну девушку или вместе с приданым?
— А как ты думаешь?
Не дождавшись ответа повелитель буркнул:
— Кайора многим стоит костью в горле. На каждом Совете Лордов слышу, что надо бы дать ей автономию… и пусть сами решают свои проблемы.
— Ну… а почему бы нет? — благодушно поинтересовался старый пехотный генерал Арви. — Пусть попробуют покрутиться без нас. Мы не успеем из за этого стола встать, а они уже назад запросятся, потому что дойдет — маленькой провинции в одиночку не выжить. А вот когда пришлют петицию о том, чтобы вы, Ваше Величество, снова их взяли под крыло — вот тогда уже настанет наша очередь ставить условия. Тогда мы с ними и поторгуемся…
— Если успеем, — вставил Райкер, — Нам до Кайоры обычным порядком больше месяца добираться, а у Фиоля она прямо — за забором.
— Но почему там до сих пор не поставили портальную арку?
— Гуадлаахе, — развел руками Арви так, словно это все объясняло, — И простые-то портальные зеркала едва терпит, землю трясти начинает и жила вглубь уходит. Не любит Кайорская земля порталов. Мы оставили там гарнизон.
— Почему не целый корпус?
— Не прокормить. Пустыня — с! Воды нет, растительности нет, сусликов — и тех, практически, нет.
— А без приданого Кесар невесту не возьмет? Он же Бог Живой, зачем ему блага земные?
— И зачем нам Атра? Пусть себе стоит… Хотят мужики молиться с копьем под мышкой — пусть их, не все ли равно?
Его Величество резко, всем корпусом развернулся к умнику, который то ли пошутил неудачно, то ли… нет, наверное, все же пошутил. Не мог же боевой офицер быть таким идиотом, его бы после первого же боя закопали.
— Потому что пейзане должны в земле ковыряться, а не бегать по лесам с луками и взимать "дорожные сборы" с купцов, — исчерпывающе ответил Шалто, — во-первых, кто пахать будет, во-вторых — кто в таком разрезе товары возить будет, а в-третьих, кто зимой всю эту толпу кормить будет? Вы, Дейстри?
 
— Один гвардейский отряд решит проблему…
— Съем, — негромко, но выразительно бросил Рамер, — без гарнира.
— Мой император… надеюсь, сначала хотя бы поджарите, — струхнул молодой Дейстри.
— Не надейся. Это милость, которую еще заслужить придется, — изрек Кер.
— Спасибо, — и Рамер Девятый надолго застыл памятником самому себе.
Из шатра командующего выбрались, когда на небе уже высыпали звезды. Это было чисто теоретическое знание — темно, ночь, положено — значит где-то там эти сверкающие шары, полные, если верить умникам, обжигающего небесного огня от которого плавятся камни — наверняка висят и даже, чем демоны не шутят — светят.
Но небо было затянуто такой плотной серой пеленой, что не то, что света — и темноты не просматривалось. Сплошная хмарь.
— Будет дождь?
— Обязательно. Он тут каждый день бывает…
Лагерь спал или делал вид, что спит.
— Все эти советы еще ни разу не родили ни одной умной мысли, — в сердцах буркнул Райкер.
— Зато наверняка похоронили несколько дурных, — улыбнулся Марк. — Самое интересное, что о настоящей проблеме никто не упомянул.
— Хм…
— Если придется штурмовать Атру, то без магической поддержки. Как жрецы хором помолятся, так у наших доблестных магов все и опустится.
— Что-что у них опуститься? — хохотнул Райкер.
— Руки их умелые, воздетые в активационном жесте, а вы о чем подумали, мой генерал?
— Ты осторожнее. Неверующим у нас быть можно, а вот за "хулу на храм" — клеймо и пожизненная каторга.
— А я разве хулю? — честно удивился Марк, — наоборот, восхищаюсь мощью святой веры.
— И что делать в таком разрезе? Нас больше, но у них — стены толщиной в шесть полных шагов. Их и с магией-то раздолбать — задача для сильных духом, а так…
— Не переживайте раньше утра, мой генерал. Мы ведь уже здесь. Разберемся…
В тишине далеко разносился плеск воды, которой поили обозных лошадей, стук ложек — ужинал сменившийся караул, звякнул чей-то доспех, но совсем тихо и так же негромко гавкнула приблудившаяся собака. Точно — приблудившаяся. Гончие Кера лаяли, только когда гнали дичь.
Райкер свернул к командирскому шатру, а Марк решил пройтись перед сном, погонять глупые мысли. Вдруг на их место заявится умная, бывают же в жизни чудеса?
Мысль не заглянула, зато на склоне, спускавшемся прямо к валу он увидел как кто-то жжет небольшой, только чтобы руки видеть — светляк и, сгорбившись, что-то старательно выписывает на песке стилетом.
Конечно, это мог быть какой-нибудь поэт, у которого не выходил стих. Рифмы и метафоры удрали следом за Винкеровыми умными мыслями туда, где сейчас веселее.
Но поэтов Марк видел достаточно. Как правило, вели они себя более темпераментно: рвали на себе волосы и одежду, убеждали всех подряд в своей полной бездарности, тут же пытались навязать концерт из несомненно "гениальных" стихов кого-то из коллег-конкурентов и, наконец, утомившись страстями засыпали головой в миске.
Этот просто что-то чиркал и в пол голоса поминал Темных Богов, причем по именам.
— Бессонница? — поинтересовался Марк, останавливаясь в пальце от исписанной земли.
— Не затопчи! — распорядился бывший придворный маг.
— Ты равенство Сая свел неправильно, у тебя в третьей строке сверху ошибка, после запятой должно быть восемь джи, в крайнем случае семь с половиной, но никак не пять, иначе система будет нестабильна…
 
— Вот прямо так с налету разобрался, — скривился Абнер, — в темноте и вверх ногами.
— Я вижу в темноте, — мирно сказал Марк, — и вверх ногами читать тоже умею. У нас в приюте книжек было мало, учились по одной на четверых. Клали ее на середину стола. Одна пара читала нормально, а вторая — вверх ногами. Четыре года тренировки — и я тебе вверх ногами не только прочитаю, но и напишу, не вопрос. А равенство проверь, там значение Джи по логике должно быть выше.