Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

Где в другой раз упадут эти листья… кто знает?
  
Часть 2. ВОЙНА
 
Глава 9 СМЕРТЬ НЕ ТАНЦУЕТ КАНЦОНЕТТУ
Снаружи замок Лонгери смотрелся грозным, и призван был одним своим видом внушать страх верноподданным Императора… тем, кому не хватало благоразумия.
А вот изнутри, казалось, что его зловещая репутация несколько преувеличена. Широкие коридоры, достаточно освещенные, лестницы без пыли и паутины. Пол, выложенный красивой каменной плиткой.
Апартаменты высокопоставленных узников… их и камерами-то назвать было странно — анфилада роскошно обставленных комнат, камин, книжный шкаф, где книги и свитки менялись по мере надобности. Ванная с горячей водой каждую среду. Обеды с вином… Мечта — не жизнь.
Некоторые, сидя тут, умудрялись успешно управлять поместьями и выходили пополневшими и отдохнувшими. И все равно недовольными. Всем известно, что по тюрьмам сидят сплошь невиновные. И они же погибают на плахе.
А где же тогда виновные? Странный вопрос. Посмотрите в окно — в сиянии магических огней на левом берегу Альсоры высится белоснежная громада императорской резиденции. Вот там точно все виновны. Ну, или через одного… Причем — во всем. Даже в том, что в последние годы в Империи начала портится погода.
Это они забыли заветы Святых Древних. Это там нагло сидит на троне Император-Оборотень. Это там не слушают жрецов. Вернее, слушают… но все услышанное пропускают мимо ушей, а делают все равно по своему и, ясное дело — неправильно.
Оттого и нет порядка в Империи.
А вот если бы сел на трон благочестивый юноша, который с рождения был обещан Храму и воспитывался соответственно. И характер имел мягкий и покладистый, наставников слушал внимательно.
Судьба ему готовилась иная — со временем должен он был сменить Главного Жреца… ну, да, на такой случай можно было глаза слегка и закрыть. Подумаешь — монах на троне. Все лучше, чем оборотень.
Не получилось. Во время попытки переворота — отлично, Небо видит, подготовленного, младший принц, послушный мальчик-монах бесследно исчез и следы его затерялись аж на другом континенте… Аналитические машины высчитали вероятность его гибели 96,7 %.
Так и подумаешь, что династии Дженга сама Бездна улыбается… или демоны ворожат. Защищают на совесть — но и цену берут непомерную.
Проклятый нарисовался в зеркале ближе к излому ночи, как и положено — нечеловечески прекрасный, в раззолоченом камзоле, изуделанном и так, и эдак, и растак. В сопровождении Рыбы… Вот сейчас бы его… Но, судя по рыбьей прическе, по пути им уже встретился кто-то из истинных патриотов.
— Были проблемы?
— Да разве это проблемы? — сверкнул улыбкой Проклятый, — так, слегка размялись…
— А где изменники? Допросить бы надо.
— Да не помешало бы, — Проклятый потер запястья, словно их тянуло, — только не умеют пока наши палачи из мертвой плоти живую душу поднимать…
— Огради Небо! Что вы такое говорите, ересь!!!
— Ересь, — покладисто кивнул Проклятый, — но удобная. Мертвецам земное уже не нужно, деньги, проплаченные за предательство, на Ледяных равнинах не согреют — так может и удалось бы кого разговорить.
— Ваше Императорское Величество шутит…
— И крайне глупо. Да. Понимаю. У меня сегодня не самый легкий день.
— Разделите тяжесть со своим святым покровителем. Это ведь Натан — воитель, я не ошибся?
— Ваша Святость никогда не ошибается. И я обязательно последую этому мудрому совету… чуть позже. Как только разберусь с делами. Сейчас плохой час для общения с небом — оно черно, как непрощаемый грех.
— Когда Ваше Императорское Величество шутит, мне хочется упасть на колени и молиться…
— Кто мешает?
— В данном случае — этикет. В присутствие Императора подданные должны быть, прежде всего, преданными слугами.
— Разве Троны Небесные не стоят превыше Тронов Земных?
— Воистину так, Ваше Императорское Величество.
— Я помолюсь, Ваша Святость. Непременно. Но сначала мне нужно еще чуть-чуть испачкать душу общением с предателем Дзесаром. Надеюсь, он еще жив, и мне не придется в очередной раз жалеть, что призраков не существует.
 
Проклятый коротко поклонился и направился вниз, по лестнице, ведущей в Настоящий замок Лонгери — подземную тюрьму, которая была углублена вниз на три этажа. Настоящие узники, те, кого закрыли здесь не за пустяковые прегрешения, в воспитательных целях, а за реальные преступления — годами не видели солнца, дышали спертым воздухом, мерзли и, в конце концов, умирали. В качестве особой милости их могли повесить во внутреннем дворике замка, куда по вечерам заглядывало солнце. Казни свершались как раз на закате. Именно этот час считался в Империи часом Справедливого Суда, когда души, прошедшие через Закатные Врата получали и Обвинителя и Судью — и Защитника.
Умереть на закате означало дополнительный шанс попасть в Облачный Сад. Но для этого надо было рассказать все, что интересовало расследователей.
Воспользуется ли предатель этим шансом?
Пыточные располагались на минус-первом этаже, ближе к поверхности. Чтобы не утруждать палачей, у которых и так работа — не мед. Здесь было светло, как в хорошей больнице и прохладно.
Но пахло неприятно. Вопреки легендам о его кровожадности, повелитель не любил запах свежей крови. Он очень легко будил Змея, и сдержать оборот становилось труднее…
Явлению самого императора в сопровождении секретаря, никто не удивился. Допрашивали преступника по государственному делу, так что верховную власть скорее ждали.
Расследователь и палач, отложив инструменты: один — тонкое стальное перо, другой еще более тонкие стальные иглы, опустились на одно колено в приветствии.
Висящий на дыбе узник дернулся…
— Что удалось узнать? — спросил Рамер Девятый.
— Как и предполагалось, Ваше Императорское Величество, — расследователь, мужчина средних лет в потертом мундире с усталыми глазами и циничными складками у губ криво улыбнулся, — платил ему Фиоль. Год назад его прихватили на мелком казнокрадстве и потребовали такую же мелкую услугу в обмен на молчание. Обычная схема. Дальше все как всегда — шантаж, угрозы, торг… и, в результате, Фиоль получил еще одного осведомителя.
— Он только сливал информацию?
Подоплеку вопроса расследователь уловил сразу.
— Кто бы стал рисковать информатором такого высокого уровня, давая ему какие-то поручения. Полагаю… для этого были другие люди.
— Он лишь помог поймать их на тот же крючок, на который, в свое время, попался сам, — кивнул император, — список есть.
— Не уверен, что полный.
— Ничего. Я хочу с ним ознакомиться.
Расследователь поклонился:
— Я немедленно передам господину Феро, чтобы он перебелил…
— Нет времени. Давай как есть. У тебя же разборчивый почерк.
— Но, Ваше Императорское Величество, прошу меня простить — там кровь.
— Она зеленая? — деланно удивился Рамер Девятый, — Или ты считаешь своего императора чувствительной барышней и опасаешься обморока?
Змей шевельнулся где-то в глубине — привычно, но оттого не менее опасно. Но Рамер так же привычно цыкнул на него и углубился в протоколы допросов.
— Баронесса, боюсь, вы окончательно шокировали общество, — с досадой произнесла маркиза Леспер, обмахиваясь перчатками.
— А сейчас-то что не так? — удивилась Алета.
— Вы слишком часто танцуете с этим простолюдином. Можно подумать, что он ваш жених.
— Ну… а почему бы нет, — Алета примерила на себя эту мысль и улыбнулась. Она ей понравилась.
 
— Мезальянс!
— Такой уж и мезальянс, — фыркнула Алета, — я всего лишь баронесса, а он уже страж дворца. Денег хватит, а титул Его Величество может сохранить за мной или передать нашему сыну.
Маркиза сощурилась и покачала головой.
— Если женщина заговорила о детях, к тому же о детях от определенного мужчины — она влюблена. И влюблена всерьез. Берегитесь, баронесса, ваши желания могут не совпасть с намерениями Его Величества. И чьи, в таком случае, будут важнее?