Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

По сравнению со спокойным, комфортным и, главное, совершенно безопасным переходом зеркалом, это было… Демоны, да человек менее крепкий запросто кони двинет!
Чтобы он еще раз, хоть когда-нибудь…
— Кто здесь? А ну, стоять. Передние лапы вытянуть!
— Кев, это я, — прохрипел Винкер, выползая с мелководья на твердую землю. Твердую — относительно. Берег Альсоры здесь был болотистым. Из под руки шмыгнула перепуганная молодая змея.
— Стратег? — опешил Кев, — Что ты здесь делаешь?
— Купаюсь, — скривился Винкер.
— И… как водичка?
— Дерьмо. Как и жизнь в целом.
— Исчерпывающе, — кивнул Кев, — тебе помочь?
— Ага. Застрели меня, чтоб не мучился.
Первое испытание личного портала на живом человеке прошло, можно сказать, удачно. По крайней мере, подопытный остался жив. Хотя, в данный момент, был этому совсем не рад.
— Кев, делай что хочешь, но раздобудь крепкого чая и сахара, — Марк помотал головой, разгоняя черные звездочки, пляшущие в глазах. Это оказалось ошибкой — его скрутил еще один приступ. Рвота с адской головной болью… Наверное, хуже только комбинация паралича и чесотки.
— Тебя что, опять пытались убить? — Осторожно спросил Кев.
— В точку. Девятнадцать человек разом. Но, как оказалось, это была самая меньшая из моих проблем.
— Какая у тебя жизнь интересная.
— Сам себе завидую, — согласился Марк, стараясь дышать коротко, "собачьим" дыханием. Но не выдержал, схватил большую порцию воздуха и снова упал на четвереньки, сотрясаемый спазмами.
— Никогда не буду есть курятину, — сообщил он Кеву, когда тот, кряхтя и матерясь, помог ему подняться. — Они, бедные, и так страдают во имя науки…
— Куры? — поразился Кев, — Ты головой не стукался?
— Конечно. Сразу перед тем, как подписался на эту авантюру. Слушай, почему мне не сообщили, что казармы переехали на другой континент, а? И кто, мать его, так… сузил дорожки. Как ни шагну — опять бордюр!
— Слушай, а это, вообще, чем-нибудь лечится?
— Мое нездоровое чувство юмора? Не-а. Но есть хорошая новость. От этого не умирают.
— Заткнись, — миролюбиво посоветовал Кев, принимая тело стратега на себя, как раненого.
Он более-менее пришел в себя только к вечеру. Ну, как — пришел… Земля не норовила при каждом шаге выскочить из под ног, стены не нападали из-за угла а желудок покочевряжился, но принял кусок серого хлеба.
Так жить уже можно.
Хороших новостей было две: Абнер купол удержал, так что команда Райкера взяла заговорщиков "теплыми", весь синклит разом. И отвертеться им будет трудно, вдохновенный монолог Его Святости по поводу свержения Оборотня был зафиксирован на амулет и подтвержден клятвой стратега. Даже для Верховного Жреца — достаточно.
Вторая хорошая новость заключалась в том, что взятый за жабры Его Святость не пережил такой несправедливости. Вряд ли сам. Скорее всего, расследователь неосторожно сказал какое-нибудь слово, которое и стало командой сердцу — остановиться.
Грешно радоваться чужой смерти. Но уж лучше этот скользкий тип, чем на допросах в Лонгери снова всплывут имена Юстины Несравненной, Марка Винкера и "Святого" Эдера. Помер и помер. Облака ему под ноги.
Поэтому, когда Винкеру сообщили, что его хочет видеть женщина в плаще и маске, он махнул рукой и распорядился пустить. Мало ли… Вдруг какая родственница заговорщика. Вдруг что интересное скажет. Ну, может быть, хоть отвлечет от мерзких приступов тошноты, которые все еще накатывали время от времени (не думать о курицах, не думать) и тупой, на грани чувствительности, но постоянной головной боли.
Жить не мешает, но… подбешивает.
Ее Величества он точно не ждал.
А она пришла, и на этот раз, похоже, вполне открыто. Плащ и черная шелковая полумаска — не в счет. Это не маскировка, а просто такой знак всем тактичным и понимающим: "Сделайте вид, что не узнаете меня в упор. Как-нибудь сочтемся".
Но, по крайней мере, на этот раз она воспользовалась дверью.
— Моя императрица…
— Я поняла, что хотела нам сказать Темная Лода. — игнорируя протокол встречи выпалила она, — Помнишь?
 
— Я не умею забывать, Алета.
— Она сказала, что я должна поступить правильно, как мать учила. А ты — ошибиться. Мать учит девушку только одному: быть хорошей женой, не перечить мужу.
— Это значит — поступить правильно? — переспросил Марк. — А я должен был ошибиться… Для воина это означает — выбрать не ту сторону. Предать.
— А мы сделали все наоборот. Я не смогла ждать… а ты оказался слишком честным.
— Но ведь ничего не закончено, Алета. Мы еще живы.
Она подняла голову, резким движением сорвала маску. На шнурке осталось несколько золотых волосков, но девушка даже не поморщилась от боли.
— Я благословляю Небо за то, что оно подарило мне тебя. Хотя бы ненадолго.
— Это слишком похоже на прощание. Ты пришла… с разрешения императора? Он отпустил тебя? И ничего не скажешь… Клятва.
Алета молчала, но взгляд зеленых глаз был даже слишком говорящим. Она не просила о помощи. Она приняла решение.
Марк прислонился к столу. Слов не было. Разбежались. Проклятая головная боль и мозг, изнасилованный безжалостным "разгоном". Вот теперь, когда это по-настоящему нужно, он не способен родить ни одной умной мысли!
— Алета… Мне ни к демонам не сдался этого город, это родство и эта карьера, пусть летят в Бездну и радуют Темных Богов. Единственное, что мне нужно здесь — ты. И — я украл тебя два раза, украду и в третий. У меня получится, как бы тебя не стерегли. Просто скажи, что ты согласна.
Она разомкнула губы.
— Прятаться всю жизнь. И всю жизнь бояться за тебя и…
— Да ты и так будешь бояться! Извини, я не должен этого говорить, но ты, похоже, просто не понимаешь, что за жизнь так опрометчиво выбрала. Ты говорила, что в Кайоре опасно? Так вот — помножь все опасности на шесть и ты поймешь, что тебя ждет во дворце. Тут убивают едва ли не чаще, чем в доках и рыночном квартале.
Жизнь на троне… Да на вулкане — и то безопаснее!
Алета вздрогнула.
— Прости, — Марк криво улыбнулся, — я сегодня не в лучшей форме. Говорю лишнее, делаю тупое… Ты просто подумай.
— До завтрашнего вечера? — совсем по-детски шмыгнула носом императрица.
— Почему? — удивился Марк, — А, это наш драгоценный кривоносый Повелитель тебе такие сроки выставил? Ну, так он сильно занят. А может, — тут Марк мстительно покосился на стену, и как раз ту, к которой прижимал раздвоенный язык любопытный змей, пробравшийся подземным ходом, — сам в своих чувствах не уверен, ему нужно все побыстрее. Я сроков не ставлю. Думай так, чтобы потом не жалеть. Учти все, а не только то, что лежит на поверхности. Я буду ждать твоего ответа. Сколько надо. Только оставь мне надежду.
Змей едва не укусил сам себя за язык. И тут переиграл! Оказался чище, свободнее от мелочных себялюбивых страстей… да и просто — умнее. Вот нужны рядом с троном ТАКИЕ братья?
И сам себе ответил — нужны. Такие всегда нужны. Да только таких рядом с троном не удержишь. Им… неинтересно.
— Я ошиблась, — признала Алета, — Мне нужно было все сделать по-другому, и тогда у меня бы получилось. Но куранту не танцуют задом наперед. Я знала, что терять больно. Но терять тебя… это почти как смерть.
Винкер подался вперед, взял девушку за плечи и очень осторожно, не сильно сжал.
— Вот этого никогда не говори. И даже не думай. Потому что это — неправда. Я люблю тебя, Алета. Этого ничто не изменит. В математике это называется "константа".
— Что это значит?
— Постоянная величина в ряду изменяющихся. На которую можно опираться при расчетах. В моей жизни ты уже есть — и будешь. А вот кем: любимой женой, любимой младшей сестренкой… или просто далеким воспоминанием — решать тебе. Я ради тебя пройду и по облакам, и по уголькам. Что бы ты не решила.
 
Императрица кивнула, медленно и очень тщательно завязала маску, накинула капюшон плаща и заправила под нее выбившиеся волосы. Вынула из-за ворота цепочку, разомкнула. Сняла стальное солдатское кольцо. И аккуратно положила на стол.