Сколько стоит ваше сердце? (СИ)

А сейчас она перепугана, как ребенок, из-за носового кровотечения и доверчиво смотрит на целителя.
— Аккуратно вдохни, милая. А теперь медленно выдохни, — целитель взял ее за запястье, считая сердечный ритм.
— Что с ней, — не выдержал Император.
— Ничего хорошего, — тот выпрямился, — я не могу помочь девушке, потому что это не болезнь.
— Отравление?
— Нет. Причина магическая.
— Ловушка? Или ее атаковал маг?
Целитель поджал губы.
— Стопроцентной гарантии дать не могу, но больше всего это похоже на откат от магического обряда.
— Не понимаю, — Рамер мотнул головой, — можно как-нибудь простыми словами. Для не специалистов у которых мало времени и нервы ни к черту. — Целитель открыл, было, рот, но Рамер снова перебил его, — Уважаемый, еще проще. Для не специалистов в шаге от оборота.
Целитель оказался сообразительным. Он закрыл рот. Сменил "Просвещенное и Посвященное" выражение лица на обычное, только чуть больше встревоженное, еще мгновение помедлил:
— Над девушкой был проведен магический обряд на крови, с обязательным пограничным условием. Условие выполнено, но обряд все равно попытались отменить.
— И какие последствия?
— Клятва на крови, — напомнил целитель, пожимая плечами, — Вот кровью она и истекает.
— Это опасно?
Целитель посмотрел на императора, как на идиота. Кому бы другому это с рук не сошло, но ребятам в светлых камзолах с эмблемой этого цеха на рукаве сходило и не такое. С теми, кто с Серой Госпожой на "ты", лучше не скандалить. Даже в шаге от оборота.
— У нее две клепсидры, максимум. Потом потеря крови станет необратима.
— С этим можно что-то сделать?
— Я — не могу. Но, может быть, сможет маг.
— Благодарю, — воздух со свистом вырвался сквозь сжатые зубы. Во рту мелькнул раздвоенный язычок и целитель, который очень хотел попросить тело Алеты для опытов, благоразумно промолчал.
Девушке, даже на неопытный взгляд императора, становилось хуже. Она побледнела, струйка крови из носа сделалась шире и побежала живее. Пожалуй, прогноз на счет двух клепсидр оказался слишком оптимистичным.
— Где носит Абнера?
— Я здесь, повелитель. Что случилось? Ох, Святые Древние! — маг мгновенно оказался на коленях, поднял Алету за плечи — струйка крови потекла еще живее и девушка со стоном потеряла сознание.
— Что здесь произошло, Рамер? Такие откаты убивают очень быстро. Если графиня еще жива, значит, это случилось прямо сейчас.
— Разрыв помолвки, — повелитель дернул уголком губ, — она потребовала. В ультимативной форме. Бездна! Эта девушка умеет выставлять ультиматумы. Остается радоваться, что она не Священный Кесар, и не с ней нам вскоре садиться за стол переговоров. Иначе я бы сдался заранее.
Окровавленный амулет Абнер заметил сразу, он все еще болтался поверх одежды, пачкая безупречно белую батистовую сорочку императора.
— Нарушенное условие? Рамер… это было чертовски неосторожно с вашей стороны. Клятвы на крови прорастают в теле человека, который их дал, как корни дерева в земле. Разрывая их вот так, ты рвешь и телесную оболочку на части. Этого не пережить никому.
— Что-то можно сделать? — стиснув зубы, повторил император. Слова получились неясными, шипящими. Змеиный язык рвался наружу. В шаге от оборота? По наблюдениям Абнера, оставался волос. Если повелитель сейчас обернется, то и его, и Алету просто размажет по стенкам.
Когти рвать надо!
Вместо этого Абнер положил руку на запястье повелителя, напряженное, со вздувшимися венами и очень убедительно произнес:
— Успокойся. Немедленно. Рыжей ведьме демонски повезло, что это была именно помолвка, а не что-то другое. — Рамер смотрел на него. В антрацитовых глазах с бешеной скоростью вращалась бездна, — Ты ее любишь? Тогда — женись. Прямо сейчас, через клепсидру уже будет поздно.
Глава 49 БРАЧНАЯ НОЧЬ ПО-ИМПЕРАТОРСКИ
— Жреца. Быстро. Росы не нужно, хватит воды, но — поторопись.
Рамер снова опустился на ковер. Алета умирала. Черты лица заострились, сделались резкими и некрасивыми. Глаза, так волшебно оживляющие ее лицо, сейчас были закрыты и только копна растрепанных волос по-прежнему сияла. Но сейчас она смотрелась каким-то нелепым, театральным париком.
 
Император вознес хвалу Темным Богам за свою привычку даже в резиденции ходить вооруженным, добыл из ножен кинжал и аккуратно разрезал платье и нижнюю сорочку девушки, обнажив спину.
Какая-то злая пародия на брачный ритуал. Все не так и не правильно, все задом наперед…
Следующим движением он разрезал свою рубаху и прижал Алету к себе. Кожа к коже. Девушка была ледяной, но от жара его тела, как будто, согрелась. Или это иллюзия?
— Держись, — шепнул он, прямо в растрепанные золотые волосы, — просто держись, живи. Вцепись в этот мир зубами и не уходи. Не уходи, Алета. Тебе еще рано.
Она глубоко вздохнула и сделала попытку приподнять голову.
— Лежи, — он прижал ее к себе, — не шевелись. Ничего не говори. Просто дыши. Сражайся. Знаешь, как сражаются солдаты, когда враг слишком силен и очень мало шансов на победу? Они не считают врагов и не подбирают умные слова, чтобы красиво сдаться. Они просто встают на своей земле — мертво и каждым вдохом, каждым стуком сердца отвоевывают себе еще один маленький кусочек победы. Сражайся, Алета. Это твой бой…
Она снова попыталась сделать вдох. Рамер одной рукой освободил ее грудь из тугого корсажа. Что-то зашуршало. Он машинально вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги и сунул за ремень.
Наконец, вечность спустя, послышались шаги. Жрец и помощник жреца, который тащил купель, изо всех сил стараясь не расплескать, и пыхтел, как дюжина ежиков.
К чести всей компании, увидев на полу полумертвую, окровавленную девушку и своего повелителя, в сорочке, разорванной до пупа, служители культа… промолчали. Хотя, может, это был не такт, а шок?
— Ваша Святость, вы можете немедленно провести свадебный обряд? — отрывисто спросил Рамер.
По сути это был вопрос, но тон повелителя не предполагал отказа.
— Девушка… Ее можно привести в себя хотя бы на несколько мгновений, — осторожно уточнил жрец, пока помощник устанавливал треногу и зажигал амулеты. — Иначе церемония может не свершиться.
— Вам нужно мое формальное согласие? — тихо, но на удивление ясно спросила Алета.
— Дитя…
— Ваша Святость, — Алета несколько раз моргнула, — у меня есть условие.
— Алета, — Рамер прижал ее плотнее, догадываясь, что именно близость его тела не дает девушке умереть. Он ее каким-то образом "держит". — Просто скажи, что ты согласна. Время уходит. Твое время.
— Сначала приказ…
— Какой еще приказ?
— Освободить из тюрьмы Марка Винкера. Снять с него все обвинения. Вернуть дворянство, воинское звание и награды. Невеста имеет право на один свадебный подарок от жениха. Я хочу этот.
Рамер почувствовал, что язык, с которым он с таким трудом совладал, опять пытается раздвоиться.
— Алета, я разберусь с этим странным делом, даю слово. Невиновные не пострадают. Но сейчас нет времени писать приказы. У тебя его нет. У Марка еще двое суток, а у тебя счет идет на мгновения.
— Приказ, — упрямо повторила эта… упрямица, сжимая зубы от боли, — пока вы его не подпишете, моего согласия нет.
— Бездна, Алета, ты в любой миг можешь снова потерять сознание!
— Тогда поторопитесь, Ваше Императорское Величество… — ее спекшиеся губы тронула некрасивая, циничная улыбка.
— Ваше Величество, — сунувшегося под руку секретаря Рамер едва не прибил, но тот вовремя развернул перед его глазами свиток, — Приказ. Я подготовил. Все, как сказала графиня: освободить, полностью восстановить в правах. Перо — вот, я его даже в чернильницу макнул.
 
Читать совместное сочинение его сумасшедшей невесты и секретаря повелитель не стал. Просто подписал размашисто и криво и бросил перо прямо на ковер.