Ответные санкции (СИ)
Моя непосредственная начальница тоже отрабатывает кредит за реставрацию фасада. Декор выполнен в стиле Мэрилин Монро, эдакая ретро-блондинка, но скромнее оригинала. Нам работать на интеллектуальную публику, поэтому вызывающей сексуальностью дама не пышет.
После обеда начинается презентация того самого еврейского проекта, за ней ожидается пресс-конференция. Значит, утренняя телепередача вышла в результате рассчитанного вброса информации.
Распинается Мэрилин, давит преимущественно на больные точки израильтян. Вокруг Газы станет безопаснее, родители смогут отпускать детей в школу без боязни, что с палестинской территории прилетит шальная ракета. У начальницы за спиной разворачивается широкое полотно анимации, там показано, как умная система обнаруживает арабские подарки раньше еврейского «Железного Купола», сбивает их лазером или противоракетой. Озвучка в стиле блокбастеров: фиу-у-бум-м! Зелёный луч перехватил красную джихадистскую гадость и спалил на удалении от домов. «Звёздные войны» отдыхают.
Я для мебели. Учись и слушай, дурак. Не выдерживаю, когда Мэрилин засыпается на вопросах. Дама подготовилась на стандартных скриптах, шаг влево или вправо выбивает из колеи. Напоминает православного батюшку, не шибко продвинутого, который въедливым прихожанам ответить не может и талдычит одно: пути Господни неисповедимы…
А журналюжки налегают. Чётко увязали демарш Корпорации с ситуацией в Алжире. Блеянье Мэри явно их злит. Представляю, что напишут. И не выдерживаю, шагаю к микрофону, когда в начальницу осиновый кол загоняет бойкая особа из газеты, поддерживающей русскую партию «Наш дом Израиль». Микрофон в моей руке рождает злобное гудение из динамиков, словно передаёт возмущение начальницы ненужной инициативой подчинённого. Успокаиваю технику, потом пытаюсь исправить впечатление на присутствующих. Точь-в-точь как в Сколково.
— Мы не располагаем информацией, что испытания около Газы стыкуются с развитием конфликта вокруг Алжира. Но в политике всё взаимосвязано, давайте сами порассуждаем. Израиль позиционирует себя как основной поборник мира в борьбе с агрессивными арабскими государствами и Палестинской автономией. Развёртывание противоракет создаёт ситуацию, когда силовой способ решения проблем неприемлем. Начало военной акции против Алжира взорвёт регион, Израиль ощутит последствия инцидента первым, обвинённый арабами в пособничестве Соединённым Штатам, поэтому снижение опасности войны выгодно Иерусалиму.
Слушают, черти. Мэрилин затихла, едва дышит.
— Система ПРО «Африканский ответ» позволяет с повышенной точностью засекать место пуска. Армия Центральноафриканской республики не собирается уничтожать ракетные установки в секторе Газа, но имеет техническую возможность передать сведения командованию ЦАХАЛ для борьбы с террористами.
Так, евреи заряжены. Очередь остальных. Глаголет корреспондент «Ландан Дейли».
— Скажите, мистер Мерз, если Центральная Африка начинает спонсировать израильскую оборону, означает ли это отказ от военной помощи США?
— Мы ни в коей мере не вмешиваемся в двусторонние отношения ближайших союзников, — если не считать, что вбиваем в них клин размером с телеграфный столб; разумеется, про столб не говорю вслух. — Если Соединённые Штаты освободятся от поставок элементов противоракетной системы, они свободны в своём выборе закупить и передать Израилю другое военное оборудование.
Успокойтесь, янки. Если на Израиль вы списываете и распиливаете до десяти миллиардов долларов в год, ничто не помешает развлекаться дальше. Чуть подкорректируете статьи расходов.
Отбиваю ещё несколько вопросов как мячики теннисной ракеткой и в завершение привожу цитату из творчества нашего писателя-сатирика: «Война выгодна бездарным. Талантливым всегда выгодней мир». Вслух соглашаются даже те, кто внутри абсолютно против. Прям свербит выдать им другую фразу Михаила Задорнова: «Американцы, они тупы-ые!» Реакция была бы иной. К сожалению, в первый день на работе не могу себе такое позволить.
На коридоре снимаю бейдж с отвратительно сокращёнными именем-фамилией. Нагоняет Мэрилин и цепляется за рукав.
— Мистер Ген! Вы с ума сошли!
— Утром кадры проверили — здоров.
— Какого чёрта вы раскрываете им стратегию давления на США через Алжир?
— Уважаемая! Они сами всё раскрыли и обставили кучей дурацких предположений. Я только выдернул их избранные фразы и сложил в благоприятную для Корпорации форму. Рад, что вам понравилось.
— Фак! А что вы наплели про координаты точки пуска? Этого система не умеет!
Она напоминает мне транссексуала. Или трансвестита. Внешность женская, а логика примитивно-линейная, того же образца, что зашита в человекоподобных самцов на генетическом уровне.
— Леди, не нужно мне приписывать слова, которые я не говорил, тем более — критиковать за эти слова. Наша система ПРО видит арабскую ракету раньше, чем компьютеры «Железного Купола», правильно? Значит — ближе к точке старта. Следовательно, гипотетическая зона запуска меньшей площади, чем способны определить евреи. Вывод — «Африканский ответ» позволяет с повышенной точностью засекать место пуска по сравнению с оборудованием ЦАХАЛ. Где я наврал?
Она зависает, как при вопросе репортёра Би-Би-Си о стратегических целях внешней политики Центральной Африки. Знай, детка, это не мужская и не женская логика, а высшая мудрость Сколково. Отвиснув, Мери бежит жаловаться, что за тупого Рус-Ивана ей прислали в помощь. Или в помеху. Благодаря её доносу снова оказываюсь перед сексапильной гурией.
— Первый день на работе и первый корпоративный скандал, мистер Ген?
— Каюсь. Международный авторитет Корпорации поставил выше уязвлённого самолюбия начальницы. Больше такого не повторится.
Рождённая в СССР сегодня одета в чёрное. Оно не ассоциируется ни с похоронной тематикой, ни униформой ортодоксальных евреев. Скорее — с шёлковыми простынями на широкой постели.
Вижу белый бейдж с именем «Элеонора», на пятнистом платье его не было. Наверно, по цвету не подошёл. Фамилия отсутствует. Боюсь, не соответствует изысканному облику. Сократила бы как у меня, в чём проблема?
Её губы, словно карминовые ворота в рай, приходят в движение.
— М-да. На самом деле, наш израильский офис считается техническим, вспомогательным. До последнего времени никто не предполагал, что здесь заварится каша с ракетами. Думали обойтись местными дарованиями.
Разнос откладывается? Смотрю преданными глазами лабрадора, увидевшего мясную косточку в руках хозяина. В Сколково этот взгляд часами репетировал перед зеркалом.
— Пока сосредоточьтесь на текущей аналитике. Ждём международную реакцию на действия США в Средиземном море и ваше смелое выступление. Там вернёмся к вопросу о назначении.
— Спасибо, леди!
На мне роскошный форменный пиджак. У него, по крайней мере, нет предательских подмышечных пятен, что вселяет толику уверенности. Гурия улыбается, на прощание протягивает руку. Пожимаю её нежно, едва-едва, хоть и знаю — даме приходилось рубить дрова в лагере беженцев.
— Внешность сделают. Мозги не добавишь.
Расцветаю. Да что там — от такого комплимента растекаюсь как желе на солнце. Инка, если у тебя есть хоть капля интуиции, кричи благим матом!
Нравится мне эта работа, даже вблизи, когда уже начал ей заниматься. А если ещё поближе?
Прелюдия четвёртая
Стоило бежать из СССР, чтобы попасть в социалистическую страну, причём — нищую? Президент Алжира Хуари Бумедьен выклянчил у Москвы и бывшей метрополии кучу денег на строительство множества государственных предприятий. Плановая экономика заработала ещё хуже, чем в Советском Союзе, самодостаточномблагодаря огромным размерам. Свободный рынок не подчиняется социалистическим планам. Из-за проблем со сбытом промышленные гиганты несли убытки, уровень жизни в Алжире остался плачевным.
Мадам Жоли переправила Виктора каналом, по которому эмигранты из социалистического рая просачивались во Францию, мало кто ехал в обратном направлении. Вместо математики беглец был пристроен в авторемонтную мастерскую. Пригодились не интегралы, а тренировки по борьбе: таскать агрегаты грузовиков физически тяжелее, чем выписывать формулы.