Не забирай мое счастье (СИ)

— Боже! — стонет она. — Ты тоже чувствуешь это? — дрожит всем телом.
— Да, блядь! — выстанываю вслед. Внутри все хреначит, словно гранатомётом решетит внутренности. — Боже малышка скажи что тебе не больно, умоляю! — зажмуриваюсь, впитывая ее бешенную пульсацию.
— Не больно! — содрогается. — Хорошо! Очень хорошо! — к шее склоняется, целует жадно. — А теперь разожми объятья, чтоб я двигаться смогла…
Тая
Заходим в комнату, где спят малыши. Замечаю что они в одной кроватке, нос к носу спят. Божечки!
— Ты только посмотри на них! — пищу мысленно Яну. Боюсь нарушить их сладкий сон. — Они такие красивые! — улыбаюсь, слезы вытирая.
— Не то слово! — отвечает, со спины обнимая. — Не устану благодарить за них! — целует в макушку.
— Знаешь, а я не устану принимать благодарности, особенно такие, как десять минут назад.
— Извращенка моя!
— Твоя! — прижимаюсь теснее.
— Идем в душ, пока ангелочки не проснулись, — тянет меня на себя. — А то ты соленая вся, а тебе полагаю, скоро нужно деток к груди прикладывать! — напоминает он.
— Мне кажется, ты больше деток жаждешь этого! — улыбаюсь, стягивая с себя его мокрую майку.
— Расколола! — прижимает меня к груди. — Боже я так рад, что теперь могу тискать тебя! — признается, сжимая крепче.
— Злобин, если ты сейчас меня не отпустишь, потом не обвиняй, что снова соблазнился… — смеюсь над ним.
— Поверь это уже в прошлом! — целует голое плечо. Мы все еще продолжаем общаться мысленно, даже не знаю почему, ведь в душ плотно закрыт и в комнате практически ничего не слышно. — Я убедился, что с тобой все в порядке, — берет мое лицо в свои ладони. — Даже больше, чем в порядке! — добавляет, целуя нос. — Но ты права, мне нужно набраться сил и отлепиться от тебя, чтоб помыть.
— Вперед! — поднимаю руки над головой, вследствие чего и грудь подпрыгивает. Вижу, как глаза Яна заостряют на них внимание, ведь они увеличились — молоко прибывает.
— Твою ж мать! — ругается вслух и рукой по лицу проводит. — Я наверно пиздец извращенец — если хочу попробовать твое молоко… — это даже не вопрос — констатация фактов.
Смешно становится, ведь он напоминает мне еще одного ребенка.
— Ночью Злобин, — целую в щеку, — А сейчас давай, намыливай мне волосы.
Ян
Я блядь реальный извращенец!
Прячу торс, за детской кроваткой, потому-что член колом стоит от того что вижу перед собой.
Тая сидит в кресло качалке и кормит нашу девочку грудью, пока я держу Темочку. Это капец оказывается то еще зрелище…
Алиса смачно причмокивает своим маленьким ротиком, а из его уголков, стекает белое молочко. Алина при этом, через раз вздрагивает, потому как, кто как не я знаю, какие чувствительные у нее соски. Черт!
— Все, Алиса спит! — смотрит на меня нежным взглядом, отрывая малышку от груди. А мои глаза прикованы к ее твердому соску, с которого сочится молоко. Ахуеть!
Боже, а если сжать грудь, молоко ж начнет стекать по груди…и ниже…
Залипаю в этом моменте, начиная фантазировать. Плыву блядь.
— Ян! — зовет Тая, вырывая из собственных мыслей. Перевожу взгляд на детку, замечая ее улыбку, Она все поняла. Блядь просто взяла и поняла…
— Эм! — смущаться начинаю, опуская взгляд на сыночка. — Хочешь его покормить? — спрашиваю вдруг.
Ну не идиот ли? Конечно хочет, ведь он тоже голодный. Подношу сына к Тае и осторожно укладываю его на вторую руку. Забираю сонную Алису и начинаю в кроватку укладывать. Но она тут же кряхтеть начинает, а после и вовсе плакать. С перепугу снова ее к себе прижимаю и на Таю пялюсь.
— Я что-то сделал не так? — спрашиваю взволнованно.
— Нет, Ева сказала, что малыши не могут спать раздельно, лишь вместе они крепко спят, — объясняет малышка, и тут я чувствую как доченька успокаивается в моих руках.
Ну надо же! Между ними и правд очень сильная связь…
Улыбаюсь, разглядывая крошечные черты лица. Солнышко сопит сладко, ей определенно комфортно в моих руках. Втягиваю в себя ее запах и понимаю, что она пахнет молоком. Молоком Таи.
Перевожу снова взгляд на жену, которая теперь кормит сына и бля… Хоть снова за кроватку топай.
 
Так! Держись! Только держись! Ночь твоя будут! Помни об этом!
  
Эпилог
 
Тая
4 года спустя
— Хочу всех поздравить с успешной операцией! — папа довольно хлопает в ладоши, глядя на своих сотрудников. Сейчас он светится от счастья, ведь мы закрыли дело, государственной важности, за каких — то пару дней.
Да, я снова работаю на «Лигу». Вернулась год назад, когда отправила деток в сад. Нелегко мне далось это решение, особенно выслушивая кучу весомых аргументов от мужа, почему детям стоит остаться дома с нами.
Ян совершенно не хотел отдавать малышей в детский сад, особенно туда, где находятся одни оборотни. Но разве со мной можно долго перепираться? В итоге сам же и повел их в первый день, как самый заботливый папа в мире, хотя он таким и является.
Он вечно с ними где-то бегает, играет, завтраки им готовит, в общем, все по щелчку пальцев. Алиса и вовсе с его рук не слезает, заколки вечно ему цепляет, а он и рад этому, ведь это его маленькая принцесса.
Ян по-прежнему руководит своей компанией, удаленно тут в Москве, но иногда, нам конечно приходится ездить с ним в командировки. И кстати, дети очень любят летать на папином самолете, ведь он им разрешает посидеть у штурвала.
Иногда мы летаем в Майями, недельки на две, раз в два месяца — это наш личный курорт, где мы спокойно можем выгулять своих ненасытных зверей.
После моих родов, родители упрашивали нас переехать поближе, чтоб чаще видеть деток. И Ян, тогда имел неосторожность ляпнуть, что обязательно переедем, как только мама построит нам в Москве, такой же дом, как в Сочи, чтоб дети дышали чистым воздухом.
И знаете что произошло? Она построила его — за полгода, причем вместе с папой. Соответственно, нам пришлось переехать к ним в Москву.
Какие еще новости? Ах да! Мама вновь беременна — девочкой, и папа капец как паникует, когда маму начинает подташнивать. Смешной такой! Так же постоянно ходит по пятам, не отходит ни на шаг, даже сейчас она сидит рядом со мной и мило улыбается ему. Счастливая. Животик совсем маленький — всего четыре месяца, и она его почему-то упорно прячет за пышными сарафанами. Хотя беременность ей очень даже к лицу.
Левушка подрос, красивый такой стал, прическу модную навел. Смеюсь над ним тайком — чтоб понимал то в шесть с хвостиком лет…
Связь межу нами с братом по-прежнему сильна и работает в полную мощь. Как только он приезжает ко мне в гости, я чувствую себя умиротворенной. Он очень любит играть с моими детьми, особенно с Алисой. Он — как и Ян, души не чает в этой чудной девочке.
Отец Яна по-прежнему за решёткой, и муж по сей день отказывается с ним разговаривать. Я же тайком через папу, отправляю Александру фото его внуков, ведь они у него есть, и он должен знать о них. Как ни как, мы все носим его фамилию, хотя Ян изначально был против. Это я настояла, потому что — это важно для каждого мужчины, чтоб жена взяла фамилию мужа.
Что еще?
Дедушка продолжает жить в Сочах, плавает себе на яхте целыми днями. Женщину себе нашёл — Маргариту. Кстати очень клевая тетка, и тоже тигрица. Ее мужа убили пятнадцать лет назад. Есть сын — живет в Париже.
Про Ларионовых, язык сейчас не повернется, что-либо комментировать. Переживаю потому-что…
— Тая? — зовет мама.
— М? — ловлю ее взгляд!
— Телефон! — кивает на стол. Бедолага на беззвучном, жужжит, а я в облаках витаю.
Тянусь к нему быстро и на экран сходу. Няня из садика.
— Извините! — подрываюсь и выхожу из кабинета отца. Не часто она звонит, наверно что-то случилось.
— Да Тамара Юрьевна! — отвечаю сходу.
— Таисия Тимуровна, здравствуйте! Вы не могли бы приехать?
— Что-то случилось? — сердце колотиться начинает.
— Ну, в общем, Артем подрался с новым мальчиком и рассек ему сильно губу.