Солги ей

– Что случилось?
– Мне удалось получить доступ к аккаунту Фары Рок в приложении для знакомств.
– И…
– На прошлой неделе она ходила на свидания с двумя мужчинами. Один из них – ваш брат, Адам.
У Бри перехватило дыхание. Грудь зажали в тиски ребра, словно высеченные из гранита. Назначив одного из полицейских ответственным за обыск, Бри двинулась к двери. Стряхнув с себя шок, она опустила телефон и поделилась информацией с Мэттом.
– Мэм? – позвал Хуарес.
Бри подняла телефон:
– Объявляйте в розыск обоих мужчин, – но она уже поняла: своей следующей мишенью Блейк выбрал Адама. – У нас есть патрульная машина близ дома моего брата? – Бри продиктовала адрес, хотя сознавала: шансов на это было немного. Адам жил в изолированной местности. Достаточно изолированной для того, чтобы Рис мог сделать там все, что задумал. У Адама не было соседей, способных что-либо увидеть или услышать.
Зато Бри смогла услышать, как изменилось дыхание Хуареса. Он двигался. Должно быть, пошел к диспетчеру – узнавать. Затем ее уши уловили приглушенное бормотание, и через секунду Хуарес снова подал голос:
– Вы ближе всех. Большинство наших полицейских задействованы на двух обысках.
– Я выезжаю. Вышлите подкрепление, – Бри прервала разговор с Хуаресом, уже выбегая за дверь.
По пути к машине она дала самому старшему полицейскому несколько коротких инструкций. И помчалась к внедорожнику со всех ног.
Мэтт не отставал. На этот раз он не стал ей говорить, что все будет в порядке, что опасность лишь в ее воображении.
Потому что все было слишком реально.
– Садись за руль ты, – руки Бри уже затряслись.
Мэтт скользнул на водительское сиденье. Убирая пистолет в кобуру и пристегиваясь ремнем безопасности, Бри постоянно набирала номер брата.
Каждый не отвеченный звонок усиливал ее страх.
– Адам не отвечает…, – телефон брата переключился на голосовую почту, и Бри оставила сообщение: «Адам, пожалуйста, позвони мне. Дело очень важное».
Не ограничившись голосовым сообщением, Бри послала Адаму еще и смс-ку с таким же текстом. Если он находился в зоне с плохим покрытием, тестовое сообщение могло дойти, даже когда не проходил звонок.
Мэтт отъехал от дома Риса. Бри прижала руку к груди – к тому месту, где вокруг ее сердца скапливалась гнетущая боль.
Она уже похоронила годом ранее сестру – жертву убийства. Вновь пережить смерть родного человека было ей уже не по силам.
  
Глава тридцать пятая
 
– А тебе известно, что яд гремучей змеи может убивать взрослого человека в течении нескольких дней, а некоторые люди не умирают, даже без медицинской помощи?
Увидев знак «Стоп», я нажимаю на педаль тормоза. Джип останавливается, слегка тряхнув своих пассажиров.
Позади раздается протестующее шипение под аккомпанемент змеиной «трещотки».
Я опускаю стекло. В салон задувает холодный ночной воздух, пропитанный запахом горелых поленьев. Кто-то наслаждается пикником у костра. Вытащив из кармана телефон Фары, я выбрасываю его в окно. Подскочив пару раз на асфальте, мобильник зарывается в траву на противоположной обочине дороги.
Это и мера предосторожности с моей стороны, и трюк для отвлечения внимания шерифа и ее полицейских ищеек.
Не дожидаясь, когда в салоне станет слишком холодно, я закрываю окно. Аквариум я прикрыл грелками для рук и одеялами – теплолюбивая рептилия должна находиться в комфортных для нее условиях. Мне не хочется, чтобы змея превратилась в сонное, апатичное и ни на что не способное существо. Мне надо, чтобы она оставалась злой и агрессивной, когда на место прибудет шериф.
Повернувшись на сиденье, я проверяю состояние своей «пассажирки». Еще перед выездом я откинул спинки задних сидений, увеличив площадь багажного отсека. Фара лежит на боку. Стяжки сковывают ее запястья за спиной и крепко сжимают лодыжки. На всякий случай я еще притянул дополнительным узлом ее запястья к стопам. Тело девушки выгнуто, как вывернутый в обратную сторону лук. Я лишил ее свободы действий, сделал полностью беззащитной. А под стяжки подоткнул мягкие матерчатые «прокладки». Не хочу, чтобы ее прекрасную кожу испортили странгуляционные борозды. Шериф должна поверить в то, что Фара совершила самоубийство.
 
В ее красивый ротик я вставил мягкую затычку. Не желаю, чтобы судмедэксперт обнаружил следы или даже частицы скотча. Я смотрел телесериал «Расследование на месте преступления». Но даже невзирая на затычку, я слышу, как поскуливает Фара. И этот звук скребет по моим нервам как точильный камень.
– Может быть, ты все-таки заткнешься! – не выдерживаю я.
Увы, мое требование бесполезно. Фара явно не может остановиться. По ее лицу текут слезы и сопли; глаза покраснели и опухли. Но мое сердце екает каждый раз, когда я на нее смотрю. И я ненавижу Фару за это.
Ее лицо примерно в десяти дюймах от аквариума со змеей, и гремучник этому не рад. Хвост змеи колышется, а сама она свернулась кольцом в углу своего стеклянного домика и закинула назад голову. В силу близости змея видит в Фаре угрозу. Еще одно проявление иронии жизни. Фара не в том положении и не в том состоянии, чтобы представлять для кого-то угрозу.
Повернув голову и устремив взгляд на дорогу, я жму на газ. Джип осторожно ползет в темноту. Мой дом находится в цивилизованном районе, а последний бойфренд Фары живет у черта на куличках, в забытой богом и людьми глуши. Но в этом есть большой плюс – никаких соседей в пределах видимости.
Колесо попадает в рытвину, и змея снова издает сердитое шипение.
А Фара опять хнычет.
Я смотрю в зеркало заднего вида.
Она должна была уже полностью оправиться от последствий оглушения. Так почему же выглядит такой слабой? Словно испытывает недомогание или одурманена чем-то. Не думаю, что рана на ее голове очень опасная. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Но это уже не имеет значения. Жить Фаре по-любому осталось недолго. К утру она будет мертва. Только я хотел бы умертвить ее своими руками. И, чтобы двигаться дальше, мне необходимо самообладание.
На дно багажного отделения у меня постелена пленка, а голова Фары лежит на полотенце, так что она не оставит после себя грязи. В том месте, где Фара ударилась о край моей столешницы, ее волосы залила и склеила кровь. Может быть, змея улавливает ее? Запах крови привлекает большинство хищников. Всегда алчущие легкой пищи, они ищут раненых и ослабевших жертв. Но змеи заглатывают свою добычу живой и целиком. Возможно, кровь для них ничего не значит.
Лучи фар устремляются вправо – я съезжаю на грунтовую дорогу. Мы почти на месте. Меня охватывает возбуждение. Вот она! Ночь, которую я так ждал и планировал. Конец моей игры.
Точнее, конец для Фары и Чудика. А для меня более подходящее слово – финал.
Я стараюсь сделать глубокий, успокоительный вдох, но отекшие носовые пазухи до сих пор не пропускают воздух, вынуждая меня втянуть его ртом. Мне следовало приложить к носу лед, но я не захотел тратить время.
Приблизившись к подъездной аллее, я снижаю скорость. Узкую дорогу к переделанному сараю обрамляет с обеих сторон луг. Я долго размышлял над тем, как попасть в дом незамеченным. Но Чудик-художник вряд ли выбрался в город. Сегодня мне придется действовать в открытую. Но это не проблема. Я ощущаю необыкновенный прилив энергии. Отпустив педаль газа, я направляю машину туда, откуда с некоторого расстояния могу обозревать и фасад, и боковую стену сарая. Вооружившись биноклем, сканирую переднюю часть строения. У Чудика появилась крутая тачка. Только плохо, что он не вертится вокруг нее, наслаждаясь новой «игрушкой».
Большие окна, обеспечивающие ему идеальное освещение для занятий живописью, позволяют мне рассмотреть и его студию. Свет горит в ней на полную мощность, и теперь я вижу и самого Чудика. Он стоит перед мольбертом с кистью в руке и наносит мазками на полотно краску послойно.
Я не «пас» его так долго, как остальных. Но не думаю, что это было необходимо. Едва ли Чудик может оказать серьезное сопротивление. Художники – натуры утонченные и чувствительные. Запугать таких очень легко. Чудик – брат шерифа, но я ни разу не видел его с оружием. Он не бегает по утрам и вечерам, не посещает спортзал или фитнес-клуб. Временами он даже не ест и не спит.