Солги ей

– Медэксперт еще не установил официально личность жертвы, но мы думаем, что это ваш сын.
Колени у мужчины подогнулись, а из глотки вырвался крик, похожий на стон раненого зверя. Его неподдельная душевная боль всколыхнула внутри Бри чувства, которые она тщетно пыталась похоронить глубоко-глубоко внутри себя.
– Не может быть, – воскликнул мужчина. – Мне нужно его увидеть.
– Я все понимаю, и вы обязательно его увидите, только не прямо сейчас, – Бри отказалась пропустить его в дом.
Быть может, он и думал, что хотел увидеть сына, но Бри не могла ему позволить доживать свой век с кошмарным образом, каким бы стало для него воспоминание о сыне, убитом так жестоко и бесчеловечно.
Бри знала по себе, каково это – когда убивают члена твоей семьи. Но когда убитым оказывается твой сын… У нее пока детей не было… Нет! Бри заблокировала жуткую мысль. Она даже на секунду не могла представить себе такое. Да, она понимала, что испытывал этот человек.
Бри взяла его за предплечье и попыталась «переключить»:
– Как вас зовут?
– Фред. Фред Норткотт.
– Хорошо, мистер Норткотт. Я велю одному из своих подчиненных позаботиться о вас. Мне нужно будет побеседовать с вами чуть позже.
Фред Норткотт кивнул. Он резко осунулся, весь скрючился, руки повисли, словно его тело разом лишилось сил. Бри показалось, что за несколько минут, этот несчастный отец постарел на целых десять лет.
Бри провела его обратно на задний двор, прикрывая своим телом, как щитом, от посторонних глаз. Помахала полицейскому:
– Доставьте мистера Норткотта домой и останьтесь с ним. Не позволяйте никому его беспокоить.
Полицейский взял пожилого человека под руку и повел к патрульной машине. Едва автомобиль скрылся из виду, как медэксперт со своим ассистентом вывезли из дома через переднюю дверь каталку с трупом в мешке.
Бри знала по опыту, что доктор Джонс постарается придать Джулиусу как можно более презентабельный вид, прежде чем разрешит отцу увидеть его тело. Медэксперты – люди, зачастую прагматичные и циничные, но уважение, которое Джонс выказала телу Эрин, изменило мнение Бри.
А затем в ее мозгу засвербел вопрос: не окажется ли на лбу жертвы какой-либо отметины, вырезанной убийцей? И внутри у Бри все похолодело.
  
Глава двадцать седьмая
 
Мэтт предпочел бы встретиться лицом к лицу с вооруженным преступником, нежели с убитой горем семьей его жертвы. Он нехотя присел рядом с Бри на старый кожаный диван в гостиной Фреда Норткотта. В комнате царил полумрак, соответствующий тягостному моменту; а от чужого любопытства ее надежно защищали плотно закрытые жалюзи на окнах. Хотя улица была безлюдна, но Мэтт не сомневался: очень скоро репортеры пронюхают, где живет отец жертвы, и не преминут сюда нагрянуть. В лучах света, просачивавшегося в щелки по периметру оконных рам, витали крошечные пылинки.
Отец Джулиуса сидел в повернутом к ним кресле с подлокотниками, и выражение отчаянного неверия на его лице чередовалось с неизбывной, беспомощной печалью.
В какой-то миг мистер Норткотт вскинул руки и провел ими вниз по лицу, оставив на коже красные следы.
– Вы уверены, что это Джулиус? – повторил он вопрос, который уже задавал. Повторил, похоже, чисто механически, потому что в его голосе ни Бри, ни Мэтт не услышали реальной надежды.
– Как я уже сказала, медэксперт еще не составила официального заключения о том, чье тело было обнаружено в доме вашего сына. Но вы можете нам помочь, – Бри постучала по своему телефону. На экране Мэтт увидел фотографию родимого пятна в форме полумесяца, которое имелось на шее убитого. Изображение было тщательно обрезано, чтобы скрыть состояние тела. – У Джулиуса были характерные родимые пятна или татуировки?
– У него было красноватое родимое пятно на тыльной стороне шеи. По форме похожая на серп Луны.
Бри развернула экран к мистеру Норткотту:
– Такая?
Отец Джулиуся посмотрел на экран. Его лицо сморщилось, а уже в следующую секунду он закрыл его руками. Плечи Фреда затряслись. От него повеяло молчаливой болью – словно все вокруг заволок туман.
 
Бри взглянула на Мэтта. В ее глазах отражалось страдание мистера Норткотта. Ей ли было не сочувствовать чужому горю. Мэтт даже не усомнился, что его подруга вновь пережила мысленно смерть сестры. Он прижался к ней плечом, в знак поддержки. Они договорились – по взаимному согласию – что не будут демонстрировать на людях свои чувства, тем более, при исполнении. Но Мэтт понадеялся, что небольшой физический контакт поможет Бри немного успокоиться. Ее взгляд почти сразу же смягчила благодарность, и – уже практически взяв себя в руки – Бри повернулась к мистеру Норткотту:
– Примите наши соболезнования. Нам очень жаль.
Плечи мужчины сотрясло беззвучное рыдание:
– Как он умер?
– Медэксперт еще не озвучила причину смерти, – сказала Бри.
Отец Джулиуса открыл, было, рот, словно хотел настоять на более конкретном ответе, но почти сразу же передумал и сомкнул дрожащие губы.
Мэтт понял: Бри не захотела посвящать мистера Норткотта в жуткие подробности убийства его сына. В последние минуты Джулиус испытал и неподдельный ужас за свою жизнь, и немыслимую чужую жестокость. Его пытали. И отцу ни к чему знать детали, которые потом будут всплывать перед его глазами всякий раз, когда он их закроет. Хотя какие-то подробности он наверняка узнает из прессы в ближайшее время. Но это в будущем. А впитать такое сразу не по силам ни одному человеку.
Мистер Норткотт сел прямо и вытер лицо рукавом:
– Вы найдете того, кто это сделал?
– Мы сделаем все возможное, – голос Бри прозвучал твердо и решительно.
Мистер Норткотт вгляделся в ее лицо и кивнул:
– Я верю – вы найдете убийцу.
Бри подалась вперед. Общение с родными жертвы всегда стоило следователю огромных душевных сил. Но Бри никогда бы не стала уклоняться от наиболее трудных задач. Она привыкла брать огонь на себя, независимо от своих собственных чувств и эмоций.
– Нам пригодилась бы ваша помощь.
– Я готов, – выпятил вперед подбородок мистер Норткотт, страшась и одновременно преисполняясь решимостью.
В разговор вступил Мэтт:
– Возможно, вам будет трудно отвечать на некоторые наши вопросы, но, для того чтобы найти убийцу, нам нужно знать о вашем сыне, как можно больше. Пожалуйста, не скрывайте от нас ничего.
Мистер Норткотт кивнул, но только раз; его лицо сковала маска.
Мэтт задал первый вопрос:
– Чем Джулиус зарабатывал на жизнь?
– Продажей легковых автомобилей и грузовиков. Джулиус – один из лучших продавцов в автосалоне, – взгляд Фреда сделался отстраненным. – Сын любил пикапы. Чем больше машина, тем лучше. Вот почему он выбрал себе такую громадину на колесах. Он был в таком восторге от этого грузовика…
– У него были планы на вчерашний вечер? – спросила Бри.
Мистер Норткотт приподнял поникшее плечо:
– Я не знаю… Не думаю.
– А друзья у Джулиуса были?
– Он ходил с парнями из салона попить пива или посмотреть хоккейный матч, но я бы не назвал их лучшими друзьями, – взмахнул рукой мстер Норткотт. – Джулиус предпочитал встречаться с женщинами. Говорил, что у него нет времени на мужские хрены, – Фред быстро закрыл рот и метнул взгляд на Бри: – Извините, если выразился неподобающе, мэм.
– Мне нужна правда, мистер Норткотт, – заверила его Бри. – Доверьтесь мне. Мне доводилось слышать вещи и похуже.
– Не сомневаюсь в этом, – Фред почесал подбородок, поросший щетиной.
– Мы пообщаемся с его коллегами, – сказал Мэтт. – Скажите, чем увлекался ваш сын? Какие хобби у него были?
Мистер Норткотт пожал плечами:
– Джулиус ходил спортзал, поддерживал форму. Мы смотрели вместе хоккей. Вот, в общем-то и все.
Бри нахмурилась:
– А девушка у него была?
Мистер Норткотт вздохнул:
– У него их было много. Мой Джулиус был… записным дамским угодником, – в тоне отца просквозила печальная гордость.