Солги ей

– А если я кое-что знаю о Джаспере?
– Тогда тебе лучше сообщить это мне.
Взгляд Рикки упал на руку; пальцы отодрали еще одну корочку с ранки:
– Я хочу в обмен за это получить свободу и защиту.
«Парень явно насмотрелся сериалов», – хмыкнула про себя Бри, а вслух пояснила:
– Это работает не так. Мы не просим тебя дать показания против крупного наркокартеля, – Бри выдержала паузу и, лишь когда Рикки снова посмотрел ей в глаза, продолжила: – Я не собираюсь блефовать с тобой, Рикки. И буду говорить с тобой. Всегда. Взамен ожидаю того же. Правда такова: реабилитационный центр – это шанс изменить твою жизнь. Не загубить ее окончательно. Ты не останешься навечно несовершеннолетним подростком. И уж если для тебя здесь паршиво, – Бри очертила рукой круг в воздухе, – тогда ты точно не захочешь оказаться в настоящей тюрьме и испытать на своей шкуре, каково там.
О тюрьме Рикки задумался с таким выражением на лице, что Бри озадачилась вопросом: а размышлял ли он когда-нибудь вообще о направлении, в котором «плыл»?
– А что потом? Отец не ждет меня дома. А мать…
«…нас бросила», – озвучила мысленно Бри то, что Рикки не нашел в себе сил сказать.
– Это плохо.
Рот помрачневшего подростка выгнулся вниз:
– Так вы не поможете мне?
– Если ты добровольно предоставишь мне информацию о Джаспере, я обязательно извещу и судью, и обвинителя о том, что ты сотрудничал со следствием. Но обещать тебе ничего не могу.
Рикки принялся расковыривать очередной струп:
– Пару недель назад, когда я зашел к Джасперу, он ругался с братом по телефону. Это было мерзко.
– А ты знаешь, из-за чего они поругались?
Рикки кивнул:
– Знаю. Джаспер разговаривал по громкой связи. Брат продал ему какой-то редкий вид питона, а змеюка сдохла. Джаспер был вне себя от злости. Он обвинял брата в том, что тот всучил ему испорченный товар, а брат отрицал, божился, что не виноват.
Бри даже представить себе не могла, что человек мог убить другого человека из-за погибшей змеи.
Рикки втянул носом воздух:
– Джаспер сказал: «Ты должен мне двадцать пять кусков баксов. А брат: «Да пошел ты…» Тогда и Джаспер его послал.
– Это большая сумма за змею.
– Да вообще улёт, – согласился Рикки и откинулся на спинку стула. Его обида на весь белый свет и правоохранителей, в частности, похоже, поблекла. – Вы скажете судье, что я помог следствию?
– Обязательно скажу, – пообещала Бри. – А ты будешь лечиться в реабилитационном центре?
Рикки выдохнул всей грудью:
– Да.
– Вот и хорошо, – встала Бри. А затем добавила: – Я буду следить за твоим делом.
Вызвав охранника, чтобы тот сопроводил Рикки в камеру, Бри поспешила на улицу. У входа она нашла Мэтта.
– Кто звонил? – поинтересовалась Бри.
– Никто. Просто мне показалось, что Рикки станет более разговорчивым, если я выйду.
– Хороший ход, – Бри сообщила другу информацию, полученную от подростка.
– Теперь мы знаем, почему Джаспер не пожелал нас посвящать в подробности своих телефонных переговоров с братом, – заметил Мэтт.
– И у нас есть двадцать пять тысяч причин, по которым Джаспер мог желать смерти брата.
  
Глава двадцатая
 
Приближался час обеденного перерыва, а Мэтт шагал рядом с Бри по парковке за участком шерифа. По асфальту завьюжил ветер, закружив опавшие листья и пустую пластиковую бутылку; та заметалась, завертелась и врезалась в цоколь здания. Мэтт устремился к ней, чтобы подобрать.
Бри сгорбилась под леденящим порывом ветра:
– У тебя куртка не застегнута на молнию. Неужели тебе не холодно?
– Да вроде нет.
– Это все твоя скандинавская кровь, – Бри открыла дверь, и они зашли внутрь. – А я так просто окоченела.
Мэтт бросил пустую бутылку из-под воды в бак для мусора.
Когда они пересекали комнату для инструктажа, их тормознул Тодд:
– Фара Рок отклонила наше приглашение приехать в участок на патрульной машине. Посланный за ней полицейский застал в доме Фары ее брата, а тот оказался адвокатом. Они приедут в участок вместе.
 
– Спасибо, Тодд, – поблагодарила Бри. – Давайте запросим доступ к аккаунтам в приложениях для знакомств, как Фары, так и Моники. Нам не нужен для этого ордер.
– У меня есть кому это поручить, – Тодд повернулся к полицейскому, сидевшему в компьютерном центре.
Мэттом овладело раздражение:
– Я знаю, что адвокаты являются неотъемлемой частью нашей системы правосудия, но нам они частенько мешают, не давая провести полноценный допрос.
– С тобой не поспоришь, – фыркнула Бри по пути к ее кабинету.
Едва они вошли внутрь, в дверях нарисовалась Марж. Не дожидаясь, когда Бри и Мэтт снимут куртки, она взмахнула блокнотом в руке и затараторила:
– Нам названивают репортеры насчет убийства. Похоже, утечка информации. Кто-то выболтал подробности дела. Репортеры спрашивают, действительно ли жертва была задушена полиэтиленовой лентой.
– Хм…, – опустилась в свое кресло Бри; новость ее и обескуражила, и расстроила. – До чего же я ненавижу эти утечки! – насупив брови, Бри покачала головой. – Я дам сегодня пресс-конференцию. Постараемся унять их любопытство. И будем надеяться, что прочие подробности расследования никто не сольет.
Марж окинула Бри взглядом:
– В вашем шкафу висит чистая униформа. У вас грязь на лице, а в волосах застряла соломинка.
Подняв руку к затылку, Бри нащупала жесткий стебелек, сняла его и бросила в мусорное ведро под рабочим столом.
– Она выглядит отлично, – Мэтт даже не заметил соломинки.
Марж посмотрела на него взглядом директрисы средней школы:
– Ты не политик, но даже если бы и был таковым, тебя не стали бы осуждать за мятую униформу. На тебя работает твоя брутальная мужская красота. Тебе к лицу даже растрепанные волосы.
Мэтт попытался состроить виноватую гримасу, но у него это не вышло. И помешать уголку рта выгнуться вверх ему тоже не удалось:
– Ты находишь меня брутальным красавчиком?
Марж округлила глаза.
– О шерифе публика будет судить по внешнему виду, – повернувшись к Бри, она еще раз окинула ее оценивающим взглядом: – Темные круги под глазами – это хорошо. Пусть люди думают, что вы работаете сутки напролет, чтобы раскрыть это дело. Но усталость – это одно, а грязь – совсем другое.
– Я умоюсь, – пообещала Бри.
Мэтт кашлянул в кулак в попытке скрыть ухмылку. Любимым атрибутом Бри был ее «Глок». А макияж она накладывала крайне редко – для участия в съемках или для похода в хороший ресторан. Бри могла выглядеть великолепно и знала, как принарядиться. И вины Мэтта в том, что они редко бывали в дорогих заведениях, тоже не было. Просто они оба предпочитали пиццу, спортивные штаны и сериалы «Нетфликс».
Смерив их обоих серьезным взглядом, Марж вышла из кабинета.
Бри откинулась на спинку кресла под скрип пружин. Ее мобильник подал позывной сигнал, и Бри устремила глаза на экран.
– Пришла смс-ка от Люка, – она зачитала ее вслух: – «Ветеринар заштопал рану. Зверь вел себя стоически».
– Зверь…, – тряхнул головой Мэтт. – Все-таки это нелепая кличка.
– Так возьми и придумай коню кличку получше, – мобильник Бри снова зажужжал, и она развернула его так, чтобы Мэтт мог увидеть экран. На нем высветился снимок зашитой раны, а за ним последовало фото гигантского коня, нос к носу с Милашкой. Собака Бри стояла на задних лапах, упираясь передними в дверцу конского стойла.
Запищал внутренний телефон. Бри нажала на кнопку «Ответить», и тут же зазвучал голос Марж:
– Здесь мисс Рок со своим адвокатом. Желаете, чтобы я препроводила их в допросную?
– Да. Спасибо, Марж, – нажав «Отбой», Бри встала с пустой кофейной кружкой в руке: – Подолью по пути.
– Хорошая идея, – схватив свою кружку, Мэтт вышел вслед за шерифом из кабинета.
Они остановились в комнате отдыха, где Тодд размешивал свой кофе. Бри наполнила кружку и повернулась к нему: – Мне хотелось бы, чтобы ты понаблюдал за ходом допроса за стеклом. Мне важно твое мнение о Фаре, – Бри поставила кофейник на место. – Мы уже уличили ее во лжи.