Дневник пикапера (СИ)

Люция уже приняла мою сторону. И пообещала сделать всё, что будет возможно. Однако она тоже понимала, что в открытую выяснять у супруга подробности работы его ребят она не могла.
Мы тепло попрощались, и сейчас мне остается только надеяться. Хотя, объективно шансов на успех пятьдесят на пятьдесят».
  
Глава 14
 
«Прошло три дня после разговора с Люцией. Сегодня она позвонила мне.
Я с таким нетерпением ждал ее звонка, что извинился перед контрагентами и выскочил из переговорной.
Люська извинилась, что долго не перезванивала. И начала издалека.
Она два дня пыталась выяснить хоть что-то про слежку, но ничего не могла. Или слежка производилась очень секретно. Или главный по безопасности ничего не знает. И скрывать ему не резон — у Люции на него влияние, ибо он — ее дальний родственник. При этом осуществлять подобные силовые операции могли только его подчиненные. Или нанятые им же люди с улицы. Всё равно мимо главного такое пройти не могло, потому что он лично проверял каждого подчиненного, запрашивал всё по базам данных спецорганов.
Тогда Люция решила пойти ва-банк — рисковая женщина. За ужином она предложила Алымову развод.
Такой вариант его точно не устраивал, потому что внушительная доля собственности была записала на супругу и ее родственников. Тогда Ренат начал переговоры под лозунгом: да что тебя не устраивает, глупя женщина? А женщина вошла в раж. Она топала ногами и требовала перестать встречаться с Лизкой, этой белобрысой стервой. А заодно еще кое-чего потребовала, о чем мне подробно не рассказывала, но я думаю, за время брака у нее накопились претензии к мужу. А тут такая оказия.
Прекратить всякое общение с Лизой оказалось сущей мелочью по сравнению с другими требованиями. И этот пункт муж одобрил сразу же, не вникая в подробности. Насчет других у него были вопросы, на них он и сосредоточился. Когда все компромиссы были найдены и необходимые обещания получены — а слово Рената Тимуровича — кремень — Люция порадовала мужа жарким примирительным сексом.
А после него, спросила у расслабленного супруга насчет слежки. Мол, Лиза проговорилась, что Ренат ради нее такое устроил.
На что муж рассмеялся и сказал, что никакой слежки он не устраивал, даром ему не надо народ гонять. А Лизке так сказал, чтобы отстала поскорее. А то пришла, сопли развесила, тьфу!
Я выдохнул… Потом долго благодарил Люцию всеми благодарностями, которые только смог вспомнить от счастья. И сразу же после разговора заказал ей огромный букет бордовых роз с доставкой от благотворительного фонда — мало ли, что иначе ревнивый Ренат подумает.
И забрав вечером после работы Диану, впервые отвез ее к себе домой».
«Декабрь в нашем городе всегда знаменуется жуткими пробками, которые из-за снега начинаются уже в четыре часа дня и длятся до девяти вечера. Снег валил ватными кусками на лобовое стекло в таком количестве, что дворники не справлялись, застревали, не в силах сдвинуть пласты спрессованного ими же снега.
Я не считаю себя верующим, но ехал в пробке и молился всем существующим богам: только бы успеть! Только бы успеть!! Только бы успеть!!!
Звонок Александр Петровича застал меня врасплох. Раньше он никогда не звонил мне. Сначала я подумал, что у Лизы начались роды. Хотя по расчетам врачей срок должен был наступить только через неделю, у природы всегда свое мнение на этот счет. Я это знал, так как время от времени читал информацию о беременности и нюансах ухода за малышами.
Голос отца Лизы был встревоженный:
— Алексей, а Лиза случайно не у тебя?
— Я на работе, и Лиза не приходила. А что?
— Она вышла из дома сорок минут назад, ничего нам не сказала, только твердила, что должна добраться до кого-то раньше, чем ты…
Я еще не вполне понимал, что это может значить и уточнил:
— А в чем вы увидели странность? До кого она должна была добраться? Может быть, надумала ту кроватку сама купить? Ей в магазине показалось, что я не одобряю ее выбор…
 
— Алексей… странность в том, что она пришла к нам домой без предупреждения. Никому ничего не сказала. Зашла в мой кабинет, а потом вышла, оделась и хлопнула дверью. Я бы и не заметил — работал в студии. Но Белла была дома. У нее сорвалась баня с подружками.
— Так…
— Я проверил в кабинете… Алексей, только без паники… Из моего стола пропал пистолет. — Вокруг помутнело, дальнейшие его слова я слышал так, будто меня окунули в ванную с холодной водой. — Ты знаешь, до кого она хочет добраться с оружием?.. Ты поссорился с ней?.. Я боюсь, что она наломает дров… Господи, у нее вся жизнь только начинается…
Я не мог больше слушать его сетования на несчастную судьбу дочери и нажал на отбой, чтобы позвонить Диане. Наконец, она взяла трубку:
— Слушаю, мой хороший.
— Диана, ты где?
— На работе, скоро к тебе выхожу.
— Диана, не выходи! — В трубке раздались шорохи.
— Извини, трубку уронила, что ты сказал?
— Не выходи из офиса!!! — Но мои слова разбились о короткие гудки.
Связь пропала, в нашем городе с сопками такое случается в непогоду.
Я накинул пальто и выскочил из своего кабинета, даже не успев ничего сказать Вере Павловне. Бегом, через ступеньку сбежал вниз по лестнице, так как лифт был занят, потом скачками на стоянке добрался до машины и только тут понял, что город замер в пробке.
Я глянул на часы — до конца рабочего дня Дианы оставалось пятнадцать минут. По свободной дороге до ее офиса я мог доехать минут за семь. Но сегодня не было и шанса успеть вовремя. Однако пешком я бы опоздал, даже если бы бежал на скорости рекордсмена Гиннеса. Поэтому принял наиболее оптимальное решение: доехать до поворота на улицу, где располагался ее офис и оставить там машину. Тем более, что традиционно после того поворота пробка становилась просто глухой.
Несмотря на плотное движение, моя машина двигалась все еще с приемлемой скоростью. Но я всё равно молился и молился: только бы успеть, только бы Диана не вышла с работы раньше, только бы Лиза не добралась до ее работы, хоть бы мы вообще ошиблись, и не было никакой опасности.
Всё это время я машинально нажимал на строку с контактом Дианы, пытаясь дозвониться, но «абонент» по-прежнему был «временно не доступен».
Наконец, я добрался до нужного поворота, съехал на обочину и припарковался, даже не думая, что возможно мою машину увезут на эвакуаторе, и побежал к офису Дианы так быстро, как, наверное, никогда в жизни не бегал. У меня были считанные минуты.
И я почти успел.
Диана открывала тяжелую дверь старого офисного здания. А через дорогу напротив нее стояла Лиза в расстегнутой норковой шубе.
Две полосы дороги, два ряда припаркованных на обочинах машин и два тротуара отделяли их друг от друга. И Диана могла увидеть Лизу, только в том случае, если бы хорошо присмотрелась к противоположной стороне дороги. Но ей не зачем было присматриваться — она что-то искала в сумке.
Лиза же наоборот, хорошо видела Диану.
Люди обтекали ее со всех сторон. И все же она решилась. Расстегнула сумочку на длинной цепочке, достала пистолет и любовно обхватила его двумя руками. Я бежал к Лизе со всех ног, но понимал, что не успею. Она уже передернула затвор. И у меня не было сомнения, что промажет. Диана стояла на лестнице парадного входа с телефонной трубкой, прижатой к уху — лучшей мишени и придумать было нельзя.
Я хотел крикнуть Лизе, но слова застряли в запыхавшейся от бешеного бега глотке. В отчаянии я просто кинул в нее свой сотовый телефон.
Удар пришелся в голову.
 
От неожиданности Лиза выронила пистолет и схватилась руками за голову. Боль была настолько сильной, что девушка сморщилась и заплакала, оседая прямо на снег.
В ту же секунду я подлетел к ней, сел рядом, нашарил на земле пистолет и спрятал во внутреннем кармане куртки. В нескольких метрах от Лизы валялся мой сотовый с экраном, разбитым в ромашку. Его я тоже сунул в карман. А потом ничего не говоря, подхватил ее под руку и поднял на ноги.