Дневник пикапера (СИ)

Я почувствовал, что начинаю заходить в тупик — из всех ее интересов я разделял, пожалуй, только любовь Руслана к боевикам. Но мне-то нужно было очаровать Оксану, а не ее парня.
— Значит, ты — бездельница, наслаждающаяся жизнью?
— Почему бездельница? — Обиделась Оксана. — Я вообще-то готовлю и убираю в этом доме сама, без помощниц. Почему все мужики думают, то если женщина не пропадает в офисе до вечера, то сразу — бездельница? Вы сами-то и носков своих не уберете, и чаю себе налить не можете, а бездельница почему-то я! Охренеть! — Оксана припустила от меня скорым шагом, но далеко убежать не успела, ее ноги вязли в сухом теплом песке, и сумел ее догнать.
Я схватил девушку за плечи и рывком развернул к себе:
— Оксан, прости, я не хотел тебя обидеть. Ты права, на вас, на женщинах, весь мир держится.
Девушка отвернула голову в сторону, но вырываться не стала, а я продолжил:
— Ты — самая красивая небездельница, которую мне когда-либо доводилось встречать в жизни. И самая притягательная… Я постоянно о тебе думаю, с тех пор, как увидел.
Девушка не смогла сдержать улыбку, а я подумал: сработало. Это была беспроигрышная схема: расположить, выбить из равновесия, схватить за плечи, признать неправоту и сделать комплимент-признание, поцеловать.
Но не успел я приблизить свое лицо для поцелуя, как теплые нежные руки обвили меня за шею и ее губы впились в мои. Дальше было дело техники. И хотя, если честно, я не люблю секс на пляже, потому что песок просто повсюду и может попасть в самые чувствительные места, но выбирать особо не приходилось. Пляж был самым лучшим местом, располагающим к подобным авантюрам.
Когда всё закончилось, мы еще какое-то время лежали на песке, взявшись за руки, смотрели на звезды и думали каждый о своем. Было уже за полночь. И каждому из нас следовало возвращаться в свою жизнь.
Я проводил Оксану до ворот ее дома и поцеловал на прощание.
Вечеринка еще была в разгаре, но я не захотел оставаться, чтобы не врать Сабине о том, куда пропал. Пусть думает, что ушел вслед за своим крейзи другом. Я вызвал такси и через несколько минут ехал в отель, где надеялся найти Кольку.
Уже в такси вдруг подумалось, что Сабина могла видеть, как я ухожу в кусты вместе с Оксаной. Но я тут же с раздражением отмел эту мысль: какая ей в сущности разница, с кем ушел парень, с которым она познакомилась пару часов назад? И тут же пришли новые размышления — с Оксаной мы общались и того меньше, но дело закончилось сексом.
Она, конечно, никак меня не упрекнула на прощание. Но почему тогда показалось, что она была бы рада, если бы я вдруг сказал ей: «Бросай своего Руслана. Собирай вещи, и поехали. Будешь жить со мной»? А я не сказал. И она не сказала.
Колька был в отеле. Он лежал на кровати, переодетый в сухое и довольный жизнью. Чтобы скоротать время, он играл в злых птиц в телефоне.
— Ну, так что? Нал или безнал? — Ухмыляясь спросил Колька.
— В смысле? Это я выиграл спор!
— С чего это?
— Я переспал с Оксаной.
— Даже так? — Но разочарование на его лице быстро сменилось каким-то торжествующим выражением. — Ммм… ну, и как всё прошло?
— Отвел ее на пляж, после того, как ты свалил с вечеринки.
— Пра-авильно, — протянул Колька голосом кота Матроскина. — А по-твоему, почему я покинул сие мероприятие?
— Потому что иначе качок сравнял бы тебя с землей. — Я непроизвольно начал подражать его менторской интонации. — Ну, или утопил в бассейне. Я кстати, здорово труханул, когда вы в воду упали! Он реально мог тебя утопить!
— А почему он на меня набросился, как думаешь? — Колька картинно поднял бровь, типа, соображай быстрее, тугодум.
И я сообразил. Ну, Оксанка! Ну, русалка бесхвостая! А я, дурак, еще корил себя за то, что не стал играть в спасителя девичьей души загубленной. Колька заржал:
— Прикинь, снял меня прямо с нее! Ахахах! Первый раз так попадаюсь! Ахххахахха!
— С нее, говоришь?.. Значит, не считается.
— Это у тебя не считается, пари было на «затащить в постель», а не на «пляж», — Колька всё никак не мог отсмеяться.
 
— Ладно, чел. Предлагаю мировую. Никто никому ничего не должен.
— Заметано. — Колька сжал мою руку.
А я подумал, что последняя фраза стала своеобразным девизом всей моей жизни за последние семь лет».
  
Глава 5
 
Блондинка гипнотизировала бассейн во дворе родительского коттеджа.
«Трепетная, смущенная! Снится или не снится?.. Снегом запорошенная, звездочки на ресницах. Ты какой автобус ждешь?» — рефреном крутился в голове очередной опенер, вычитанный в дневниках мужа.
Вчера вечером прочитала, а зависть к этой девочке — студентке-пианистке — до сих пор душит. Ею муж восхищался настолько, что даже не стал затаскивать в постель. Познакомился, пару раз сводил в кафе и исчез из ее жизни, ничего не объясняя. Слишком хороша она была для случайной связи. А жениться он в свои 27 по-прежнему не хотел.
Блондинка поняла, что ревнует к пианистке, и это было странно. К тем десяткам девиц, с которыми он спал — не ревновала. А к той, к которой он и пальцем не прикоснулся — да.
Но как он о ней писал! Всего два свидания, а столько впечатлений. Одной только внешности этой кареглазой шатенки он посвятил целую страницу, исписанную от руки.
Сама она по описанию представляла ее этакой Снегурочкой в шоколадном исполнении. Локоны, веснушки, реснички, брови. Бубы бантиком. Ничего особенного.
Но нет же…
Она учится в академии искусств по классу фортепиано, приглашала его на отчетный симфонический концерт в конце семестра. А он не пошел. И какой-то чертенок внутри блондинки злорадно потирал ручки и хихикал противным голоском: «Правильно и сделал, что не пошел!»
Следовало признать, что эта девочка вызвала у ее мужа, хотя тогда еще не мужа, чувства. Потому она и ревновала. Сначала уговаривала себя, что нет смысла ревновать к прошлому. Но потом в голову начали приходить разные параноидальные идеи. Она вдруг начала бояться, что по прошествии времени муж может вспомнить эту шоколадную деву и начать разыскивать ее. А вдруг найдет? Что тогда будет?
В воздухе носились ароматы костра и еды. Папа колдовал над мангалом, мама накрывала стол в беседке. «Хорошая дочь давно бы уже пошла помогать», — подумала блондинка и поднялась с раскладного кресла.
В беседке, стоя за столом, ее мама — чуть полноватая брюнетка в клетчатом платье и в очках — резала огурцы для салата, а рядом высилась чаша с еще не порезанными овощами.
— Мам, что еще нужно сделать?
— Лук порежь, пожалуйста. У тебя линзы на глазах, щипать не будет.
— Окей. — Блондинка взяла вторую силиконовую доску, из маленького комода с посудой, который стоял в углу беседки.
— Доченька, всё хорошо?
— Да, мам… А что?
— Что-то ты задумчивая сегодня. Обычно рассказываешь что-нибудь интересное.
— Просто новостей нет… А-а, есть новость: Маринка со своим четырехкомнатную в ипотеку взяли.
— Правда? Вот здорово… Маринка значит, беременная?
— Нет, почему ты так думаешь?
— Нуу, обычно люди расширяют жилплощадь, потому что собираются заводить детей.
— Или потому, что могут себе это позволить. — Блондинка закончила крошить лук и принялась за листовой салат.
— Если могут себе позволить ипотеку не берут. Или нет?
— Ну, так дело-то не быстрое. Вот они взяли ее и уже второй месяц ремонт делают. А сами в старой двушке пока живут.
— Та-ак.
— Маринка сейчас мебель ищет по всему городу и интернету, ничего ей не нравится. То есть, они еще долго в новой квартире устраиваться будут. И только когда окончательно переедут, смогут начать продавать свою двушку. И чтобы продать сейчас, тоже много времени нужно. Ну, а когда продадут, смогут разом покрыть ипотеку. Вот. — Блондинка сунула в рот кусочек помидора. — Такая схема. — Сказала она, жамкая слова.
 
— Дочь… ты только не обижайся, но… Просто мы с папой волнуемся… Отсюда и вопрос… Леша не хочет детей?